click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская



МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ РОБЕРТА СТУРУА

https://lh3.googleusercontent.com/FsQXaS5VIHAVpUX4wSQSjHZ2Rf2Jk3NkctXynzPfDpIwUYycm_A7ujOmQQ5Cq6n6Kc7VB2EqASJiP9bmU2MapU2FY_4IDeAfn4-lXvIskcPbWttIxEnLXTHdTpZBlD12pJPp5ZGcbYIubgR_XYNwft8dSWEEgvlAsZ8XSh48OyOm6v0-GRQstbQR5akRlfNHo5pbRuch_YlyLnEyCBJyMtY2hQNqiklTmcvUu6cOLX1QjMgHzqqmJnJmzXho9_WsCekDeBuJDabjp2Y8MBJ0qMANez2qLR9hIcsFiAAlCFBnPcx2W6miabG74nsdL1136n0aRnk-hjXN00gmYRuF8l19wPYpTNAhruEuOCdn7gAi1PZk1MVQL1hPbIHTITw1FB3uKUPVOxjIl4j63Kl6OSBziwL3CNdT6NeCrN6Lkdn39D_MRGQ60EkJVLe-iY_oB3caq_yNoAr_n127vwZXJ6OthktCxIF7sdIc_SbckeWhEufKa32ml8KFLxotF6jL2SU4nOBUb-Eys24xGPOaIih3IMX5c8oT9DSSzEROsKcCGWsvKFDV-WRU_oJ8Cm6UG-nv5hTynJzJqMlYnAVgIdLgB9AOgVmALT6vlAL-Qr7R86vQ1pKemT2AH3FuI7Q=s125-no

Есть в Японии звание – «живое национальное достояние». Официально оно звучит как «хранитель важного нематериального культурного наследия». Если бы оно существовало в Грузии, то одним из первых этого звания удостоился бы режиссер Роберт Робертович Стуруа, отмечающий в июле 80-летний юбилей. О нем столько написано, он удостоен стольких эпитетов (не говоря уже о титулах и наградах), что, кажется, слова уже бессильны выразить наше отношение к мастеру. Его единственный в своем роде художественный стиль восхищает зрителей на протяжении нескольких десятилетий. Роберт Робертович мог бы почивать себе на лаврах, довольствуясь ролью классика отечественной и мировой режиссуры. Но в этом случае Стуруа перестал бы быть Стуруа. В том-то и дело, что он в постоянном творческом поиске, в чем-то оставаясь верным себе, в чем-то предлагая зрителю иной взгляд на театр и окружающую реальность.
В своем новом спектакле «Вано и Нико» Роберт Стуруа вновь говорит на языке притч и иносказаний, метафор и философских обобщений. Форма притчи – характерная для творчества великого мудреца Стуруа – позволяет размышлять о вечном, выходить на метафизические смыслы и закономерности. И все это – в уникальной авторской стилистике маэстро. Зрители в очередной раз растворяются в космосе его спектакля, создаваемом безупречной игрой актеров, точно существующих в условной драматургической форме; в сновидческой атмосфере – а это синтез ностальгической музыки, игры света, сюрреалистической сценографии, мельчайших, едва уловимых нюансов. Роберт Стуруа предлагает самый высокий уровень общения со зрителем – и при этом заставляет его ощутить ни с чем не сравнимую радость театрального праздника. Герои его последнего спектакля, в основе которого – рассказы Эрлома Ахвледиани, – обычные молодые люди Вано и Нико. Это мы с вами. И это каждый из тех, кто сидит в зрительном зале. Как прожить короткую и непростую жизнь так, чтобы сохранить в себе человеческое?
Чем дольше живешь и чем старше становишься, тем яснее осознаешь, ради чего рождается на свет человек. Что между добром и злом на самом деле пролегает четкая граница. Два друга Вано и Нико в спектакле Стуруа – это и есть два полюса. На одном – самоотречение, сострадание, благородство, на другом – нелюбовь, эгоизм, жестокость, то есть максимальное, концентрированное проявление добра, с одной стороны (Вано), и такое же проявление зла – с другой (Нико). Квинтэссенция противоположных начал. Такая квинтэссенция редко встречается в самой жизни (в основном зло более размыто, мимикрирует, бликует), но часто имеет место в поучительных историях и притчах. Жили-были два друга – Вано и Нико... Обитали они в сложном мире, полном противоречий и откровенной вражды, постоянной борьбы за лидерство и успех любой ценой. Нико потребовал у Вано беспрецедентных жертв – друг должен был отказаться ради него от любви, благополучия, самой жизни. Но даже этого ему показалось мало – Нико захотелось стать Вано, присвоить его добрую сущность – а взамен отдать свою.
Первый вопрос юбиляру – о его новом спектакле.

– Недавно вы выпустили премьеру «Вано и Нико», в основе которой – грузинский материал. В последние годы именно национальный контекст – в фокусе вашего пристального внимания. Как вы это можете прокомментировать?
– Да, сегодня я часто ставлю грузинские пьесы. В последние годы в Грузии произошло столько событий, что мне хочется разобраться конкретно в них. И если я ставлю что-то негрузинское, то все равно стараюсь понять и успокоить человека. Что бы ни случилось, как бы ни было перемешано добро и зло, как бы тебе ни было трудно разобраться в происходящем, все равно остаются истины, которые не меняются. Добро будет всегда добром, зло – злом. И если иногда побеждает зло, то в итоге все равно добро будет победителем.
Для меня предпочтительнее, чтобы зритель, приходя в театр, видел свою жизнь и оценивал ее в общечеловеческом контексте, в контексте мировой культуры. Я написал пьесу «Вано и Нико» по замечательным рассказам Эрлома Ахвледиани. Это произведение – сборник очень странных притч... Впрочем, это даже не притчи, потому что в рассказах Ахвледиани нет никакой, так сказать, «басенной» морали. У него два героя, в спектакле – четыре. Я ввел Автора – это выдуманный персонаж, рассказывающий, как у него все родилось, Женщину – это старая балерина, выступающая во всех женских ролях. В спектакле много цитат – например, из фильма «Огни большого города» Чарли Чаплина, я имею в виду любовную линию картины. Главные герои спектакля Вано и Нико – два молодых человека. Нико не очень удачлив в самореализации, и он олицетворяет зависть, зло, все время старается нагадить всем ввиду своей несостоятельности. И однажды он приходит к положительному герою Вано и говорит ему: «Давай я буду Вано, а ты стань мною. Мне надоело быть злым!» А друг ему отвечает, что ему тоже надоело быть добрым. Он уже действительно не может оставаться прежним, потому что зло его побеждает, а Вано хочет превратиться в сильного человека, чтобы бороться со злом. Но в итоге превращается в зло. Ближе к финалу герои вновь встречаются: «оникоенный» Вано приходит к Нико, ставшему Вано, и просит вернуть его настоящую сущность, потому что не может больше терпеть зло и оставаться в прежнем качестве. Но Нико отказывается – я, дескать, не могу вернуть тебе твою личину, потому что мне очень удобно быть добрым. И тогда они договариваются, что оба будут Вано. Финал у нас такой странный – впрочем, у автора тоже так. Много чего недосказанного в самом произведении, все время приходится разбираться, что скрыто за этим текстом. Ты ощущаешь, что автор хочет что-то выразить, а это ведь 60-е годы! Кстати, произведения Ахвледиани когда-то сочли диссидентскими и не перевели на русский. В то же время перевели на английский, немецкий, даже на персидский... Эти рассказы Ахвледиани можно назвать естественно текущим свободным потоком, он разбирается в нашей жизни, внешне не стараясь анализировать. Я часто вспоминаю одного европейского исследователя жизни эскимосов за Полярным кругом, собиравшего их фольклор. И когда он приходил к эскимосам, они начинали ему рассказывать свои сказки, легенды. Однажды исследователь признался, что не понимает, о чем рассказ. И старик-эскимос говорит ему: «Вы, белые, просто надоели, из всего хотите что-то извлечь, увидеть что-то особенное, а нельзя просто рассказать о чем-то? Что вы пристали к какой-то морали, к каким-то идеям? Я просто рассказываю. И мой народ все понимает!»

– Как вы находите «своих» авторов – таких, как Эрлом Ахвледиани?
– Если ставим классику или какую-то пьесу, это все равно становится пьесой театра Руставели. По крайней мере, мне так кажется. Я не могу быть вполне объективным, чтобы до конца осознавать, что происходит. Это все равно что просить птицу объяснить, как она летает. Здесь и традиции театра. Вы помните первое классическое произведение, которое поставил Сандро Ахметели на руставелевской сцене? «Разбойники» Шиллера. Он вставил в спектакль несколько сцен из «Заговора Фиеско в Генуе». Это были годы большого террора, когда даже за название могли арестовать – а Сандро Ахметели назвал свой спектакль «Против тиранов!» («In tyrannos!»). Мы тоже стараемся, чтобы те проблемы, которые сегодня существуют в Грузии или в бывшем Союзе, были в спектаклях отражены. Но это осуществляется не специально, а естественным путем. И если театр обращается к классике, то создается пьеса, инсценировка, версия именно нашего театра. Когда в Москву приехал английский режиссер, актер Гордон Крэг и поставил в 1911 году во МХАТе своего «Гамлета», это было, возможно, совершенно чуждо стилистике театра. В итоге режиссеру пришлось уехать, потому что он не смог до конца воплотить свой замысел с прекрасными актерами, которые замечательно играли русскую классику. В то же время сами основатели МХАТа ставили своего Шекспира – «Юлия Цезаря». И для этого поехали в Рим, изучали там историю, поставили на сцене Капитолий, но в итоге все провалилось. Потому что театр еще не смог через систему Станиславского найти подход к классике, которая является частью поэтического театра. Позднее у МХАТа сформировались свои отношения с классикой – как и у нас. Что касается интерпретации современных грузинских пьес, с ними нам легче. Когда ты вольно обращаешься с классикой, то испытываешь муки совести. А если имеешь дело с современным материалом, и драматург жив, то он приходит к нам, мы с ним советуемся. Иногда не советуемся... Приходит, к примеру, драматург Тамаз Чиладзе и смотрит спектакль, в котором нет каких-то его текстов. А мы переделываем кое-что в самой пьесе, сокращаем ее, но при постановке воплощаем то, что свойственно поэтическому театру Тамаза Чиладзе – его пьесы написаны поэтом, у которого определенный взгляд на театр.

– А западная драматургия? Вы ведь признаны одним из лучших интерпретаторов Шекспира и Брехта. Как вы нашли ключ к этим драматургам?
– Когда Брехт писал эту пьесу, то долго выбирал место действия. Предполагалась даже Россия, и имена-отчества у героев были русские. В итоге место действия драматург перенес в Китай. Но в Америке, где Брехт закончил эту пьесу, он решил перенести место действия в Грузию. Естественно, мы постарались, чтобы это была Грузия, но не совсем. Если бы мы превратили «Кавказский меловой круг» в очень национальную пьесу, то потерялась бы суть. Ведь Брехт писал пьесу о Германии, как бы заслоняясь от прямой актуализации. Он, человек, придумавший целую систему отчуждения, отстранения, показывает другую, вымышленную страну и тем самым яснее дает понять универсальность своего произведения. К тому же мы предложили свое музыкальное решение, хотя по завещанию Брехта в спектаклях по его пьесам должна была звучать музыка Пауля Дессау. Из-за этого возник большой скандал. Наследники Брехта даже запрещали нам играть спектакль на фестивале в Иерусалиме. Дочь Брехта была крайне возмущена тем, что музыку заменили, но в итоге конфликт был разрешен.
Для меня Брехт, особенно в этой пьесе, – продолжение ренессансного мировоззрения в духе немецкого поэта, мейстерзингера и драматурга Ганса Сакса, и на этой волне витальности он написал пьесу с типичными характеристиками эпохи Возрождения. Во-первых, это любовь к жизни. Во-вторых, ты ощущаешь в «Кавказском меловом круге» особенности плутовского романа, в первую очередь, в линии Аздака. Есть и какая-то китайская, восточная стилистика. Брехт увлекался в последние годы китайским театром, замечательной пьесой «Турандот». Ее ставят редко из-за большого объема. Но возможны сокращения, это очень любопытная пьеса...
Но вообще театр некоторым образом любит немного похулиганить. Я часто вспоминаю одну легенду. Идет последняя сцена спектакля «Отелло», когда Дездемона уже задушена ревнивым мужем, но Яго продолжает утверждать, что ни в чем не виноват. И зритель, сидящий в партере, настолько возмущен этим, что достает пистолет и стреляет в интригана. А потом, поняв, что совершил преступление, кончает с собой. Убийцу и его жертву похоронили рядом, написав на одном надгробии: «Самому лучшему актеру», а на другом: «Самому хорошему зрителю». Брехт по-другому оценил эту историю – по его мнению, нужно было написать: «самому плохому актеру», который заставил зрителя забыть, что он находится в театре, и «самому плохому зрителю»... Брехт как бы переворачивает для нас этот миф, потому что считает: публика должна курить во время спектакля, то есть должна быть более равнодушна и не слишком увлекаться страстями героев, должна включать разум.

– Позволю себе привести длинную цитату из лекции Андрея Тарковского: «Знаете, в чем секрет заразительности театра Стуруа? Актеры совершенно не скрывают, что они – актеры! Они наслаждаются тем, что на сцене показывают себя – через лица тех персонажей, которых мы видим из зрительного зала. Они играют сразу по нескольку ролей, но остаются узнаваемыми и не скрывают этого... Вот и в «Кавказском меловом круге» актеры заражают нас той радостью, которую испытывают, находясь на сцене. Они почти летают над нею, и это какое-то волшебство. Роберт Стуруа сумел заразить их каким-то таким состоянием, которое ново не только для театра Руставели, но и для всех нас. Он вернул театральной публике ощущение корней театра. Ни одному из театральных режиссеров, причем маститых, не удавалось ничего подобного».
– Да, отчуждение – это обязательный момент у Брехта. Его суть заключается, в первую очередь, в том, что ты не должен мне показывать избитые, банальные вещи. Если не развернешь событие под новым углом и не обнаружишь скрытую истину, такой театр нужно бросать. Брехт разворачивает хрестоматийные истины, знакомые ситуации так, что ты их видишь как бы впервые. И я стараюсь это не потерять, что очень непросто. Потому что ты должен найти суть явления. Недавно я вернулся домой после юбилея Рамаза Чхиквадзе – в это время моя жена смотрела «Кавказский меловой круг». Это был момент, когда главная героиня спектакля Груше Вачнадзе крестит своего маленького Михаила. Я посмотрел и понял, что... забыл спектакль, что многое мной не замечено и упущено. Я был слегка навеселе после банкета, и у меня на глаза навернулись слезы, которых я стеснялся. Потом позвонил композитор Гия Канчели и сказал: «Послушай, оказывается, я вообще не знал этого спектакля!» Он тоже смотрел «Круг» в Бельгии по телевизору... Так что время меняет наши взгляды. И тогда становятся виднее все те противоречия, которые есть в жизни и на которые мы когда-то не обращали внимание.

– Ваше новое обращение к Брехту произошло спустя много лет – сравнительно недавно вы выпустили спектакль «Узаконенное беззаконие»...
– Нет, за рубежом я ставил Брехта. Так, в Аргентине я осуществил постановку «Матушки Кураж», а спустя три года – «Снов Симоны Маршар», «Карьеры Артура Уи»... «Карьеру Артура Уи» я поставил не о Гитлере, а о новом диктаторе, который, возможно, придет. И финал был страшный. Вновь рождался этот герой. У него не было никакого внешнего сходства с Гитлером, хотя все постановки «Карьеры» намекают на этого преступника эпохи фашизма. И в конце он возвращался, на что-то нажимал, и вся декорация вдруг исчезала. Он как бы взрывал мир. Это был следующий этап диктатора... Зло может очень здорово мимикрировать, видоизменяться. Потому что прошлое не позволяет злу приходить в том же виде, ведь у людей существует опыт. Вот почему зло каждый раз является в новом обличье. Брехт, наверное, не хотел размышлять на эту тему, потому что писал по живым следам происходящего на его родине. И он не особенно задумывался о вечных проблемах. Классики тем и замечательны, что могут быть интерпретированы по-разному.

– В детстве и юности наши вкусы, интересы формируются под влиянием старших, под впечатлением от прочитанного, увиденного. Как это происходило с вами?
– Когда я учился на первом курсе театрального института – а нас было пять человек режиссеров – мы решили отпраздновать встречу Нового года. И собрались у меня – моя квартира была сравнительно побольше, чем у других. Сейчас она кажется маленькой, а тогда мне казалось, что это дворец. Скинулись и сели за стол в одиннадцать часов, а в это время пришел мой отец. Между мной и моим отцом была разница всего в 20 лет – практически молодой человек! Мне было тогда 17, ему – 36. Но я считал его ретроградом – как представителя соцреализма, сына старого большевика. Его обожали все мои сокурсники, а актеры позднее дружили с ним больше, чем со мной. И вот он пришел, и все попросили его быть тамадой. Я пришел в ужас, предполагая, что он скажет что-то нелепое. Вдруг он произнес тост – перед тем как покинуть нашу компанию... Если вы замечали такую закономерность: когда солнце заходит, животные начинают очень беспокоиться. Взволнованные птицы собираются на деревьях – возникает базар какой-то! Это потому, что у них нет ощущения времени, нет уверенности, что после заката солнце вновь взойдет. Для нас, людей, это тоже характерно – к сумеркам, как правило, возникает тревожное чувство. Такой атавизм в нас живет... Помню, в детстве в сумерках мне иногда становилось так муторно на душе! Мне было лет пять-шесть. И бабушка выводила меня на улицу, мы садились на автобус и делали большой круг, чтобы я немного успокоился... И вот в ту новогоднюю ночь отец сказал: «Нужно помнить, что как бы страшна ни была ночь, солнце обязательно взойдет!» В те минуты отец открылся для меня немного с другой стороны... Он достал работы, которые сделал в годы студенчества. Кстати, Роберт Стуруа-старший окончил Тбилисскую академию художеств, потом поехал в Москву, учился у замечательного монументалиста Евгения Лансере. Я увидел, как художник очень большого таланта стал постепенно меняться. Как персонаж фильма Эльдара Шенгелая «Необыкновенная выставка». Кусок мрамора, который оставил педагог своему талантливому ученику, так и остается нетронутым. У художника семья, дети, и он начинает делать бездарные надгробия. Так и проходит его жизнь, в итоге герой картины оставляет мрамор своему ученику в надежде, что если не он, то уж его ученик обязательно исполнит свою мечту. Когда я посмотрел ранние работы отца, для меня было настоящей трагедией воочию увидеть произошедшие с ним изменения. Вспоминаю такой случай. Я тогда учился во втором классе. И однажды ко мне прибегает мой одноклассник и говорит, что работы отца выставлены в салоне. А салон располагался на углу улицы Чавчавадзе и проспекта Руставели. И вот мы приходим туда и видим картину, которую папа написал дома. На ней были изображены чайные кусты, крестьяне-гурийцы в разных костюмах – кто-то в современных, кто-то – в чохах и башлыках, а также актриса Медея Джапаридзе в голубом платье. Картина называлась «Она видела Сталина»... Мои приятели попросили пропустить сына художника. Меня пропускают, я рассматриваю эту картину. А я еще не все понимал, но ощущал, что это что-то не то. И сам отец прекрасно все понимал и сумел со временем избавиться от этого. Его последние работы – женские портреты, храмы, памятники архитектуры Грузии. Просто замечательные произведения! Увы, я не смог их собрать, потому что отец их раздаривал. И сегодня я не знаю, где их искать. У нас дома из его работ практически ничего не осталось. Мой друг где-то находит отцовские картины и покупает их для меня.
На меня повлияло, когда отец практически делал плафоны. Это были очень большие композиции. И отец в шутку говорил: «Ты будешь режиссером, давай построй мне оригинальные мизансцены!». Иногда я выполнял его просьбу, а иногда отмахивался – отстань от меня! Но мизансценированием отец меня как бы направил... Помню, театровед, дочь Ираклия Андроникова – Манана Андроникова хвалила меня за то, что я умею занять всю площадь сцены. И это происходит не специально, а рождается из самого текста, не то, чтобы я выстраивал что-то красиво: ты здесь стой, а ты – там. Словом, это мизансценирование сыграло какую-то роль. Когда на последних двух курсах я начал рисовать, то это были абсолютные абстракции, и в то же время ощущалось влияние импрессионизма. И отец начал меня подправлять, причем в той же стилистике, в какой я рисовал. Я тогда обратил внимание на то, что этот жанр он тоже знает.
Это, конечно, подпитывало меня. Но когда я впервые, будучи подростком, увидел у своего друга, внука академика Шалвы Нуцубидзе, изданный в 30-е годы альбом «Импрессионисты Эрмитажа», для меня это было равносильно революции. Отец всегда увлекался импрессионизмом, у нас была большая коллекция открыток. Когда Верико Анджапаридзе и Михаил Чиаурели были на Венецианском фестивале с фильмом «Падение Берлина», они привезли ему «Сикстинскую капеллу» – альбом репродукций Микеланджело и других художников. Такие вещи играют огромную роль для формирования молодого человека, особенно режиссера.
Что касается музыки, то у меня была очень хороший педагог – молодая женщина, армянка. Очень красивая и очень строгая. Когда она мне ставила руку, то применяла линейку. А мне было лень учиться. Мама начала ревновать отца к моей учительнице. Я воспользовался этим моментом и сказал: она меня бьет! И несчастную выпроводили. Я тогда прекратил заниматься музыкой. Не хотел. Но когда я стал интересоваться девочками в школе, то понял, что мне не стоит рассчитывать на успех у представительниц прекрасного пола, если я не буду разбираться в музыке. Тогда был очень популярен джаз. И я начал самостоятельно осваивать фортепиано. Всего, что я сейчас знаю о музыке, я достиг сам. Сейчас даже читаю партитуру. Музыка – важнейшая часть моих спектаклей. Я долго не мог найти музыку к своему спектаклю «Вано и Нико». Композитор Гия Канчели написал какую-то музыку, но она переводит спектакль в прежнюю, хорошо знакомую зрителю стилистику. И я привлек молодого электронщика – Нику Мачаидзе.Это очень талантливый парень. Я подобрал музыку – Бетховена, Шопена, Чаплина. Цитирую мировой кинематограф – в прямом звучании это плохо, получается подборка музыкальных номеров. А Мачаидзе предложил иное решение. К примеру, взял вторую часть Седьмой симфонии Бетховена и видоизменил ее на электронных инструментах. Ты слышишь нечто знакомое – Бетховена. Но это не звучит в спектакле слишком прямолинейно и схематично.

– Особняком в вашем творчестве стоят камерные спектакли «Маска врага», «Мария Каллас. Урок»...
– В самом произведении «Маска врага» Амели Нотомб содержится большая условность. А «Мария Каллас» Терренса Макнелли – это как бы подлинная жизнь, немного разбавленная оригинальностью личности, о которой написана эта пьеса. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, то в принципе остаюсь учеником Михаила Туманишвили и его педагога Георгия Товстоногова... При первом знакомстве с Георгием Александровичем Товстоноговым я сказал ему: «Я ваш внук!» Потому что я все-таки всегда настроен на то, что, какая бы ни была на сцене резкая условность, в ее основе должны быть жизненные реалии. Это не должно быть построено просто на абстракции. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, где все выглядит натуралистично, то не могу до конца идти в натурализм. Хотя мой давний спектакль «Перед ужином» Розова – мы его огрузинили – поставлен, на мой взгляд, реалистично.
Почему грузинский театр не смог освоить Чехова? Театр не может до конца разобраться, найти подход к этому автору. К тому, что скрыто за простыми жизненными, бытовыми актами. А скрыто там очень много. В БДТ была такой режиссер – Роза Абрамовна Сирота. И Георгий Товстоногов однажды решил повторить у нас своих гениальных «Мещан». Распределил роли, объяснил что к чему. Уехал и оставил в Тбилиси Розу Абрамовну. У нас сложились хорошие взаимоотношения. И однажды я выхожу после своей репетиции, а Роза Сирота – после своей. Какая-то печальная. Я спрашиваю, в чем причина ее настроения. Понимаешь, говорит она, ваши актеры не умеют пить чай. Что это значит? – мне было удивительно и смешно, и я невольно рассмеялся. Она объяснила мне: «Чаепитие – это целый ритуал! В «Мещанах» это очень важная атрибутика. Конкретная эпоха, самовар. Важно, как его греют, как он начинает закипать, как делают заварку, наливают чай, пьют либо с сахаром вприкуску, либо с вареньем. Это целый акт!» И я вспомнил замечательный роман нобелевского лауреата, японского писателя Ясунари Кавабата «Чайная церемония», где все время пьют чай, но за чаепитием кипят совершенно сумасшедшие страсти. Но внешне... они просто пьют чай. Когда я поставил в Англии «Три сестры» и «Чайку», то понял, что поставить Чехова так, как он хотел, практически невозможно. Нужно, чтобы прошло время, чтобы мы забыли тот период, когда в конце XIX века дворянство разорилось, ожидались перемены, когда носили костюмы определенного стиля... Я должен сказать, что Чехов имеет много общего с Шекспиром. «Чайка», грубо говоря, – это «Гамлет», где Гертруда – Аркадина, Треплев – Гамлет, Тригорин – Клавдий. Действие начинается со сцены «Мышеловка» – разыгрывается пьеса Треплева, и герои обнаруживают себя. Писатель Тригорин, к примеру, видит в пьесе Треплева нечто новое, на что он сам не способен. А в конце «Чайки» – гибель героя... как в шекспировской пьесе. А «Три сестры» я воспринимаю как «Короля Лира». Просто чеховский Лир уже умер и оставил трех дочерей... Все время я какие-то параллели ощущаю. Но это невозможно воплотить... Должно пройти время. Поэтому режиссеры, которые ставят сегодня Чехова и получают премии, переносят действие его пьес… в сумасшедший дом... Наверное, для того, чтобы выбросить эту атмосферу чеховщины, которая была насаждена с легкой руки МХАТа. И, между прочим, Чехову не нравились эти спектакли. Он все время говорил, что у него комедия, а на сцене – слезливая мелодрама.

– А Гоголь?
– Это уникальное событие! Мне очень сложно об этом говорить. Это настоящее, чистой воды явление. Он предвосхитил развитие литературы XX века. «Превращение» Кафки – чем не «Нос»? Нос вдруг отрывается у человека и превращается в какое-то существо. Когда в московском театре «Еt Сеtеra» мы работали над «Ревизором», то сократили текст. Но мы играем практически все сцены. Я работал над текстом приблизительно шесть месяцев. Никакого там нет нашего авторства – я запретил менять текст. Потому что Гоголь пишет замечательным русским языком...


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ТВОИ ГОДА – НАШЕ ОБЩЕЕ БОГАТСТВО!

https://lh3.googleusercontent.com/4clgNQ9szpiuA5mP83LNVlVj_bm-oPYpvieRqtR1OS7PURNRDyqstqf7vAGV2FrRrsWT4L-kFhZxs9_N9sZmLfJE1RwtBFjeHErMuypY_m4nbMNfLtFM4vm4zY1wPgJOcRF68I9EyTqoqCC9vrumL_Qs9qil6MpR0Vaxl4G5mFiSz53VzUGWGtit_jQw5oS9L018UheGiLQJ8ECIMyfnSDeXCy0lHaAEdinaLBtpyROU-NsHc5mDTmoIQjoaCykyKs1n5tQjIgKdnqYuHv6hW0Q4yuQhvZbgRbAtd1ro28M7sfHQTQXxlZORSJ7POFu3P2fvB4k3RYgp4ZYmtn0m-qjEUQppSiTHdfkV2GPV4_sQyejy6kgUoU8TLunXf-bWhQfzKcJBRyHQMNIZvjTBgPmcGOHwOWvyd2Sl1kWnOzr3meEq1gcKXpJBYpJYu_3bbnNXqnDCzFMOU5tsjrM23y9TS3bUGRRkQaFQyMys5N-r3rkrRL8DwTPNL5Ey0Xd9bmNbcmeEyRCF1qF0SiKvmV-Pn-Ld2ZepcoGOCcSf_hwHuYX5k0bJ0FjYlrfKxPbDamYuYq6-SvMuSazZOtp5jmPcT_w5S46ZOkYYKpM=s125-no

НАНИ БРЕГВАДЗЕ
Народная артистка СССР

О Бубе уже сказано очень-очень много. Что я могу добавить? Он не только актер и певец. Он необыкновенный человек. Личность. Он для меня – даже не брат. Мы с ним – одно целое. Так получилось. Мы прожили долгую интересную творческую жизнь. И дружим до сих пор. Он очень мягкий, невообразимо добрый, талантливый, с огромным чувством юмора. Другого такого популярного человека в нашей стране нет. У него замечательная аура, и поэтому его все так любят.  Это надо видеть своими глазами! Вы не можете себе представить, что творится с людьми, когда они видят Бубу! Куда бы мы ни приехали, закрываются магазины, останавливается движение, и все бегут к нему. Он любимый человек для всех. И это его держит, помогает. Сегодня он не очень здоров, но все равно выступает и стоит на сцене по два часа. Из-за этого я его всегда ругаю, говорю, что в отношении к своему здоровью он хуже Кобзона. А еще – я редко встречала на сцене другого такого же элегантного исполнителя. Он производит такое впечатление, что даже может не петь – на него достаточно просто смотреть,  и это уже огромное удовольствие.
Я очень хочу, чтобы Буба долго жил и долго радовал нас своим присутствием в нашей жизни! Он это заслужил.


ГИЯ КАНЧЕЛИ
Народный артист СССР

Я всегда был поклонником Бубы Кикабидзе. На мой взгляд, картина «Не горюй», в которой он сыграл одну из лучших своих ролей, – неувядаема. Это фильм на все времена. Вместе с его режиссером Георгием Данелия мы сделали семь картин, во многих из которых снимался Кикабидзе... Но именно после «Не горюй» я преклоняюсь перед многогранным талантом этого потрясающего артиста. Наши жизни прошли во взаимном уважении друг к другу. Что ему пожелать в день юбилея? Здоровья и еще раз здоровья. Не понимаю, откуда он берет силы для выступлений на сцене, на глазах молодея и превращаясь в двадцатипятилетнего человека. На мой взгляд, это настоящее мужество, героизм большого мастера! Хочу пожелать ему прожить столько лет, сколько ему подарит Господь Бог. Кикабидзе очень популярен, и вокруг него всегда много разговоров. К примеру, недавно он критично высказался по поводу СССР. За этим последовала реакция. Так, российский сенатор Алексей Пушков сказал, что не будь СССР – не было бы и Кикабидзе. Ему возразил российский писатель-сатирик Виктор Шендерович: «Кикабидзе – ему бог дал столько таланта и обаяния, что он был бы, если бы не Советский Союз, разумеется, европейской звездой. Он был бы Азнавуром». Я это мнение полностью разделяю.


ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ
Народный артист СССР

Бубу я очень люблю. Он прекрасный человек и не менее прекрасный актер. Несколько своих фильмов я снял только ради него. К сожалению, нам не удалось снять «Хаджи-Мурата», о котором мы оба мечтали. Уже почти начали снимать, но картину остановили… Я желаю Бубе оставаться таким, каким он был всегда. А его родным – всего того хорошего, что только могут пожелать близкие люди.


ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ
Народный художник СССР

Дорогой Буба!
Прими самые теплые, искренние, сердечные поздравления с твоим знаменательным 80-летним юбилеем!
Один из блистательнейших представителей творческой интеллигенции нашего времени, ты одарен всевозможными и равновеликими талантами. Великолепный певец, автор песен, киноактер, сценарист и кинорежиссер, человек огромного обаяния, ты обладаешь богатейшей творческой палитрой, особым даром, которые позволили тебе создать знаковые образы эпохи, вошедшие в Золотой фонд киноискусства.
Обладатель многочисленных наград и званий, ты широко известен, объездил с концертами пять континентов и повсеместно пользуешься непререкаемым профессиональным авторитетом. Думаю, твое искусство стало креативным началом для многих творцов – композиторов, поэтов, сценаристов, режиссеров… Я же был настолько восхищен шедевром «Мимино», что постарался сохранить в бронзе твой известнейший кинообраз вместе с великими коллегами.
Рад возможности выразить свое глубочайшее почтение и восхищение твоей неисчерпаемой энергией и еще раз поздравляю тебя с юбилеем, а также передаю поздравления и наилучшие пожелания от всей моей семьи. От всей души желаем тебе, дорогой Буба, и твоим близким неизменного вдохновения, крепкого здоровья, благополучия, счастья, мира и процветания.


ЭЛЬДАР ШЕНГЕЛАЯ
Народный артист СССР

Поздравляю дорогого Бубу с восьмидесятилетием! Желаю здоровья любимому человеку. Буба является самым популярным и любимым певцом и актером. Этого так просто не добиться. Его талант и обаяние, которые вместе проявились в фильмах Гии Данелия, покорили страну. Я думаю, что он, наверное, первый шоумен на грузинской эстраде.  Его колоритная манера исполнения никого не оставляет равнодушным.
Лично для меня он очень близкий друг и родной человек еще и потому, что является крестным моей дочери Элене. Дорогой Буба, живи долго и твори на радость всем.


ТАМАРА ГВЕРДЦИТЕЛИ
Народная артистка Грузии,
Народная артистка России

Дорогой батоно Буба!
Поздравляю вас с юбилеем! Вы были, есть и будете символом таланта, образцом достоинства, воплощением надежды. Ваше творчество дарит людям тепло, веру в добро, и это самое главное, что может сотворить Артист. Что бы ни случилось, как бы ни закрутилось колесо истории, вы – историческая личность, человек-эпоха. Ваша уникальность и абсолютная неповторимость заключена в том, что вы сделали – и в искусстве, и в жизни. И я совершенно точно знаю, что ваше творчество – это и есть ваша позиция. Счастья вам, здоровья и много творческих побед!
Многая лета! Мравалжамиер!


ЭДИТА ПЬЕХА
Народная артистка СССР

Уважаемый Вахтанг!
Вы удивительный человек! Ваши года – это ваше богатство, которое только приумножается! А к вашему «богатству», я хочу пожелать здоровья, здоровья и еще раз здоровья!
А еще я хочу пожелать себе скорейшей встречи с вами! Мы вспомним, что было хорошего и важного в нашем времени, ведь мне, как и вам, в этом году исполняется 80 лет!


ЮРИЙ РОСТ
Российский фотограф и журналист, писатель, актер, телеведущий

Поздравляю дорогого Бубу с огромным уважением, нежностью и любовью! Я отношусь к нему с большим доверием, и это в наше время больше, чем любовь.
Буба – человек с таким достоинством, что ему можно верить, можно доверять. Настоящий мужчина, настоящий грузин и настоящий человек мира, хотя и живет в своей замечательной стране и говорит на своем замечательном родном языке – грузинском. А еще – на русском, который он прекрасно знает.
Буба – прекрасный музыкант, выдающийся эстрадный певец и блистательный, просто блистательный киноактер. Он сыграл в двух фильмах, которые я обожаю – «Не горюй!» и «Мимино». Кстати, мне повезло сняться в одной картине вместе с Бубой – в «Фортуне».
А «Не горюй!» – это такое кино, по которому можно безошибочно определять, люди мы или нет. Благодаря моему любимому Вахтангу Константиновичу.

Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

От всего сердца поздравляю Вахтанга Кикабидзе с юбилеем. Всегда с удовольствием смотрю совершенно потрясающий фильм «Не горюй!» с его участием. В свое время картина – вольная интерпретация романа Клода Тилье (автор сценария Резо Габриадзе) была показана на каком-то знаменитом фестивале. Практически одновременно с грузинским фильмом во Франции была закончена французская экранизация романа «Мой дядя Бенжамен» режиссера Эдуара Молинаро, с участием Жака Бреля в роли Бенжамена. Но «Не горюй!» был признан лучшим, отметили и сильную работу Кикабидзе. Хочу пожелать ему здоровья. Несмотря на проблемы в этом отношении, Вахтанг Кикабидзе ездит с концертами по разным странам и доставляет огромное удовольствие зрителям. Потому что его очень любят и ценят. Помню давний концерт в Тбилисской филармонии очень тогда популярного ансамбля «Орэра», в котором работал Буба. Был аншлаг! Билеты невозможно было раздобыть. Мы выросли на знаменитой картине «Орэра», полный вперед!». Но все-таки ничто не сравнится с образом Бенжамена из фильма «Не горюй!». Он незабываемый! Буба сыграл потом много ролей, но эта все равно особенная. Как бриллиант! В фильме были заняты выдающиеся артисты  Верико Анджапаридзе, Евгений Леонов, Софико Чиаурели, Гоги Кавтарадзе. Но работа Бубы стоит особняком. В том числе и на фоне других его прекрасных ролей. Его очень любят повсюду. Пожелаем ему, чтобы грузинские и негрузинские режиссеры почаще приглашали его в свои картины. Надеюсь, Буба Кикабидзе еще не раз сможет порадовать любящих его зрителей.



ЮРИЙ ШЕВЧУК
Народный артист Республики Башкортостан
ГРУППА ДДТ

Уважаемый Вахтанг Константинович, поздравляем вас, дорогой, с днем рождения!!!
Спасибо вашим родителям Манане Константиновне и Константину Николаевичу за то, что
предложили вам пожить на планете Земля и позволили нам прикоснуться к человеческому
теплу вашего творчества, великолепным ролям в кино, песням, мудрости и честной гражданской позиции по самым актуальным вопросам нашего времени!
Поднимаем бокалы веселого грузинского вина за ваше здоровье!
Обнимаем! Всегда до встречи!


Александр РОЗЕНБАУМ
Народный артист РФ

Дорогой Вахтанг Константинович! Любимый мой Буба!
Поздравляю тебя с юбилеем! Это такой значимый юбилей! Не только для тебя, но и для всех-всех людей, которые тебя любят. Ведь тебя любят десятки миллионов граждан бывшего большого Советского Союза – России, Грузии, Украины и т.д.  
А я тебя не просто люблю, ты – мой брат старший! Я тебя поздравляю, желаю здоровья, дорогой мой, и всей твоей семье большой. Дай Бог, чтобы все было хорошо, чтобы ты не болел, чтобы ты чувствовал себя сильным, полным духа, который у тебя есть в полной мере.
Дай тебе Бог всего! Я так рад тебя поздравить!
Целую, обнимаю тебя, брат мой!
Диди мадлоба за все, что ты сделал для нас!

АНАТОЛИЙ ЯРМОЛЕНКО
Народный артист Беларуси
Алеся и все участники заслуженного коллектива Республики Беларусь ансамбля «Сябры»

Глубокоуважаемый Вахтанг Константинович!
Ваш талант, актерское мастерство, обаяние, искренность, честь и достоинство всегда вызывают восхищение и ощущение доброго взаимоотношения между людьми, невзирая на возраст, национальность, пол и т.д.
Батоно Вахтанг, поздравляем вас с юбилеем! Всегда оставайтесь таким, каким мы вас знаем и любим! Здоровья и сил, долголетия, вдохновения, успеха и благополучия вам и вашей семье. С огромным и искренним уважением, ваши белорусские друзья!


АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ
Заслуженный артист РСФСР,
Народный артист РФ

Дорогой Буба!
На протяжении жизни мне приходилось сотни раз слышать от разных людей одну и ту же жуткую фразу – я вырос на ваших песнях. Так вот, наконец, ее могу произнести я. Когда я был маленький, то мог часами слушать, как ты поешь «Тополя» с «Орэрой». А потом были другие песни, а потом фильмы моего любимого Данелия, и всякий раз это становилось бесценным подарком мне и миллионам людей. Ты чудесный артист и очень красивый человек. Прими мои поздравления и низкий поклон!



ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ-старший
Заслуженный артист России

Как скоротечно время! Как будто вчера я ходил на концерт «Орэра», где молодой веселый барабанщик Вахтанг Кикабидзе пел песню «Я пьян от любви»! А сейчас ему восьмидесятник?! Не смешите меня! Просто у этого джигита очередной день рождения! Дорогой Вахтанг Константинович! Вся наша семья обожает вас, и будьте всегда с нами! Счастья вам и еще много творческих удач!


ЛЮБА УСПЕНСКАЯ
Певица

В этот прекрасный летний день я хочу поздравить с юбилеем легендарного человека! Уважаемый и дорогой Вахтанг Константинович, 80 – это выдающаяся дата! Желаю, чтобы душевное тепло и радость всегда были с вами, здоровье было надежной опорой, а поддержка и любовь семьи постоянной и искренней! Пусть на вашем жизненном пути еще будет место приятным хлопотам и ярким событиям!


ЯДВИГА ПОПЛАВСКАЯ
Народная артистка Беларуси

Дорогой Вахтанг! Огромный привет из Беларуси!
Пользуясь замечательной возможностью, от всего сердца поздравляю вас с днем рождения! Очень хочется выразить большую благодарность за чудесные моменты общения с вами, за ту искренность, душевное тепло, внимание и светлые чувства, которые оставили в наших с Сашей сердцах незабываемые впечатления!
Крепкого здоровья, вдохновения, красоты, благополучия, добра и мира вам и вашим близким на многая лета!
Гагимарджос!
С любовью, глубоким уважением и надеждой на новые радостные встречи!



РОЗА РЫМБАЕВА
Народная артистка Казахской ССР

Дорогой наш, любимый Вахтанг! Я от всей души поздравляю! Я помню твое первое появление на советской эстраде не только в составе ансамбля «Орэра», но и солистом. Я помню, как ты принес новый стиль, новую манеру пения, новый образ мужчины – элегантного, красивого, очень тонкого, нежного и очень душевного. Я помню твои песни, с которыми мы росли. Хочу сказать, что твой образ особенный, и наша публика всегда ждет тебя, у нас в Казахстане. Ты знаешь, как мы тебя любим, сколько раз вместе мы с тобой выступали. И, конечно же, в юбилейный год мы ждем тебя с нетерпением у нас в Казахстане! Хочу пожелать здоровья, исполнения всех желаний, побольше концертов, творческой формы. Оставайся таким же элегантным, красивым, добрым, с юмором. И, конечно, новых встреч с твоими слушателями, с твоими друзьями.
От всей души еще раз всего самого наилучшего!

Поздравляю!



АННЕ ВЕСКИ
Заслуженная артистка Эстонской ССР

Дорогой Вахтанг!
Трудно передать просто словами – без музыки и пения – то, как мы все тебя любим в нашей Эстонии. Помню прекрасно концерты, где мне выпадало счастье выступать вместе с тобой! Ты всегда убедителен и прекрасен – на сцене, на экране, в общении. Твой талант делает жизнь богаче и прекрасней. Прими самые горячие поздравления с юбилеем, пожелания еще долго радовать поклонников и коллег своим искусством.
Люблю, обнимаю!



ВЕНИАМИН СМЕХОВ
Народный артист РФ

Прекрасное имя для русского слуха: Буба Кикабидзе!
На это имя – многомиллионный отклик Ваших почитателей: Кикабидзе – это весело! Кикабидзе – это талантливо! Кикабидзе – это честно, дерзко, лукаво, празднично! Кикабидзе – никогда не жалобно, не тускло, не обидно – потому что Буба Кикабидзе – ДОБРОТВОРЕЦ!!!
Да здравствуй, дорогой артист!


ИРМА НИОРАДЗЕ
Народная артистка России

Многоуважаемый Вахтанг Константинович!

От всего сердца поздравляю вас с юбилеем!
Вы выдающийся певец и артист, яркий представитель киноискусства, на вашем творчестве выросло множество поколений, и я благодарю судьбу, что еще маленькой девочкой услышала ваши песни.
Вас любят миллионы людей, ваш талант всегда покорял и будет покорять публику блестящим мастерством. У каждой вашей роли неповторимая история.
Еще раз поздравляю и желаю вам от всей души здоровья, бодрости духа, многая лета и неиссякаемого творческого вдохновения!



СТАНИСЛАВ МОИСЕЕВ
Народный артист Украины

Дорогой Вахтанг Константинович! Пользуясь счастливой возможностью, поздравляю вас с юбилеем! Вы всегда были и остаетесь образцом, примером для подражания как в творчестве, так и в своей гражданской и человеческой позиции. Желаю вам, большому Человеку, Мастеру, Артисту, Певцу, крепкого здоровья, немеркнущей творческой энергии и неизменной любви ваших почитателей! Поклон вам от всех деятелей культуры Украины, от всех ваших украинских поклонников!

ДМИТРИЙ ПЕВЦОВ
Народный артист России,

ОЛЬГА ДРОЗДОВА
Народная артистка России,
актеры «Певцов-театра»


Блистательный и неподражаемый, искрометный и сверх-обаятельный, мужественный и неотразимый, разный и цельный, любимый с детства Вахтанг Кикабидзе! Ольга Дроздова, Дмитрий Певцов, наша мама Ноэми (рожденная в Тбилиси) и группа молодых актеров «ПЕВЦОВЪ-ТЕАТРА» поздравляют вас с днем появления на свет Божий! Радости! Добра! Любви! Здоровья и процветания!
Божией помощи во всех добрых делах!


ВЛАДИМИР БЕРЕЗИН
Народный артист России

Вахтанг Константинович, дорогой наш и любимый Буба, поздравляем с праздником, юбилеем, который и для всех нас, почитателей вашего артистического и человеческого таланта – событие... Любовь и глубокое уважение к вам мы бережно несем через годы, обстоятельства, печальные и радостные события жизни, нашей общей жизни, в которую, подчас вопреки всему, вы всегда вносили радость, восторг, честь и достоинство. Знайте, вы – пример для тех, кто способен чувствовать, чье сердце благородно. Не боюсь повториться – вы один из символов Грузии и ее народа...



АРАИК БАБАДЖАНЯН
МАЙЯ КИПИАНИ

Дорогой, уважаемый Буба!

Очень рады возможности сердечно поздравить тебя с юбилеем!
На протяжении многих лет мы имеем огромное удовольствие наслаждаться твоим чарующим голосом, ярким артистическим талантом и огромным обаянием.
Присоединяемся к поздравлениям огромной армии твоих почитателей и желаем еще много лет радовать всех нас своим творчеством и большой человеческой теплотой.

Искренне любим!


ТЕНГИЗ (Беба) ДЖАИАНИ
Композитор, заслуженный артист Грузии

Буба, дорогой мой, поздравляю!
Хочется пожелать тебе что-то особенное, оригинальное, но ничего не приходит в голову. Ну, конечно же, здоровья, здоровья, здоровья и еще чуть-чуть. А ведь все остальное у тебя есть – и безграничная любовь твоего народа, и верность твоих родных и близких, и надежность твоих друзей, и в конце концов, богатство, о котором ты сам признаешься – это «твои года»! Наверное, в Грузии, да и не только в Грузии, нет человека любого поколения, который не знает и не любит Бубу – этого обаятельного дядю Бенжамена, трогательно-героического Мимино, неповторимого певца, да и вообще, просто хорошего парня, грузина.
Наша дружба начиналась еще в годы ранней юности. Ты как-то вспоминал, как мы пытались играть джаз у меня дома на Грибоедовской улице – пианино, кларнет, барабан и медная тарелка – наши первые, очень робкие шаги в том волшебном мире, который называется сценой. По ней ты шествуешь, или, вернее, мчишься вот уже столько лет, неся людям радость, любовь, настроение и надежду. Так не останавливайся же еще долгие-долгие годы – вот тебе мои пожелания!
Всегда рядом!



НИКОЛАЙ СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Есть такое понятие – константа. Постоянная величина. Именно такой величиной для грузинского народа является Вахтанг Кикабидзе. Сменяются президенты и министры, парламентарии и оппозиционеры, а Буба остается Бубой.
Дорогой Вахтанг Константинович! От всего сердца поздравляю с юбилеем! Желаю здоровья, здоровья и здоровья! Живи долго – на радость и счастье твоим близким, твоим друзьям и всем нам, так крепко любящим тебя!

 
НАШЕ театральное счастье!

https://lh3.googleusercontent.com/xo1G6WMPtzXMv7euYkMPTZj7pe6wWJ_PMro8J8STTW08vwoXLxsiNKmK36jeHnVaL-jMIll4gzQpBatTCYzS2y8XXN9V38WVP04fNuA0V6hj4i0X4CtTe3DL4J7rfGmCFTY8yySDwWNlwFJNvr7GSb_IByFtf-z-YwXKH6GAoMrK85IcwDHr5E6L4OYE7CE4t9r_5smxq4KC9PEh_2U9bFhj8pYh_QUQlvDs4aOJ46kYvq7PieluMtT7FZJzYWjf476bd7JiRF9GVe0TCd2YbXK-ecRqGzZKJHIfNwCyMqdaDQ1HDSK7PKirJJrckhoZ4s-7RQomAYRKUmdA8tUKjeDH1xwF3xJNJX-KWQrBiWTCckh9dpBJkRh3U6hzqwBf3K9niOIq00oET5-gGZ869i8bxuTYuWSqb5IZPuUk1-OXTJMATF-1xU-uGSGtjoJjrDrDF5vll65LVrrYbMPQYSRPu3AGY9t8HQJHdoDi3bFP6jdcArUdHGdJ57Ww-oFE1NvMdJ9fYPvsVNL6fjd9B5KQiIDUX_8UJp2dVpLRQDhTMgqFPLoUH4v-Y0jzsM2yHGeNx-nezUnxfVn5qr9iLz4W8uCvTYCxga8pH_Q=s125-no

Александр КАЛЯГИН
Председатель Союза театральных деятелей РФ,
Народный артист России

Дорогой Робик! Как говорят на Востоке: уста мои немеют – от избытка чувств, мыслей, пожеланий, не могу найти нужных слов. Впрочем, ты прекрасно знаешь, как я благодарен судьбе за то, что в моей жизни появился ты. И уже двадцать лет с тобой связано мое творчество, мои роли, мой театр. И с тобой нас связывает настоящая дружба, в которой нет подводных течений, недомолвок, несказанных слов. Мы с тобой всегда предельно искренни, мы искренни, когда обсуждаем что-то серьезное, когда шутим и когда просто вдруг замолкаем.
Для меня ты – большой Мастер, Исполин, как однажды я тебя назвал, великий режиссер, которому доверяешь безраздельно, с которым поднимаешься в гору и никогда не ходишь заезженными тропами. Я благодарен тебе за роли, которые ты мне подарил, за спектакли, за артистов театра, которых ты учишь, учишь, учишь… Ты терпелив и мудр, ты их покоряешь своим масштабом личности, своим умом, а главное, своим уникальным талантом. Ты предлагаешь нам то, что никто предложить не может – свое уникальное театральное мышление, свой метод, свое видение театра, за которым стоит вся огромная картина мира.
Спасибо тебе, мой дорогой, родной Робик! Главное, чтобы ты всегда был рядом, даже, если ты в Тбилиси, я знаю, что ты есть. Будь здоров, здоров, здоров! Всех тебе благ, мыслимых и немыслимых! Здоровья и счастья всем, кого ты любишь!


Гия КАНЧЕЛИ
Композитор,
Народный артист СССР

Я, наверное, уже шестьдесят лет с ним работаю и считаю Роберта Стуруа своим кумиром. Я абсолютно уверен в том, что он будет признан третьим великим грузинским режиссером после Котэ Марджанишвили и Сандро Ахметели в истории грузинского театра. Счастлив, что в один прекрасный день мне довелось с ним познакомиться и быть в составе его постоянной постановочной группы. Спектакли Роберта Стуруа у меня ассоциируются с нестареющими фильмами Чарли Чаплина. Потому что они тоже вне времени. И если восстановить спектакли Стуруа прежних лет, причем с теми же актерами, – увы, многих сегодня уже нет на свете: Рамаз Чхиквадзе, Эдишер Магалашвили, Гурам Сагарадзе, Гоги Гегечкори и другие, – то они, эти спектакли, прозвучали бы так же мощно, как и много лет назад. В этом смысле у меня и возникают параллели с неувядаемым искусством Чаплина. Идет время, но его фильмы потрясают и сегодня... Я желаю Роберту Стуруа здоровья. Посмотрел его последний спектакль «Вано и Нико», а потом задал ему вопрос: «Роберт, до каких пор будет фонтанировать твоя неуемная фантазия?». Стуруа в ответ лишь улыбнулся. Может быть, мне еще доведется поработать вместе с ним? Я буду счастлив!


Автандил ВАРСИМАШВИЛИ
Художественный руководитель театра им. Грибоедова и Свободного театра,
лауреат премии им. К. Марджанишвили,
лауреат Государственной премии Грузии

Со всей ответственностью заявляю: Роберт Стуруа является самой большой фигурой в истории грузинского театра, это не преувеличенная оценка, это факт, который все, кто хоть чуть-чуть коснулся истории театра, хорошо знают. Ни великий Котэ Марджанишвили, ни великий Сандро Ахметели не сделали столько, сколько сделал Стуруа. Возможно, им не повезло с эпохой, и они не смогли сделать того, что смог Стуруа, но факт, что Роберт Стуруа принес мировое признание и славу грузинскому театру. Мы же, его младшие коллеги, куда ни приедем, на какой только ни попадем театральный форум, нас везде спрашивают о нем, и мы с гордостью рассказываем о Роберте Стуруа. Но главное то, что куда бы мы ни приехали, везде его знают, везде с нетерпением ждут его театр, так как благодаря Стуруа они слышали о грузинском театре и верят: если театр из Грузии, спектакль обязательно будет интересным. Я знаю много стран, у которых нет такой роскоши, их театры не знают даже профессионалы. Поэтому Роберт Стуруа – гордость всей нашей страны. Я счастливый человек, потому что он был моим педагогом. 13 лет я стоял рядом с ним и все эти годы непосредственно наблюдал, как работает великий мастер. Наверное, когда-нибудь настанет тот час, когда я опубликую свои записи о нем, но сегодня, в его юбилей, хочу публично признаться ему в своем уважении и любви. Так как он радикально перевернул мою жизнь, и если хоть один человек признает меня режиссером, то это заслуга, в первую очередь, Роберта Стуруа. Он был не только моим педагогом, он с гордостью может сказать, что был педагогом всех режиссеров последующих поколений, так как мы все были под его влиянием. И, что главное, Роберт Стуруа стал той нишей, той целью, достичь которую стало большой мечтой каждого грузинского режиссера.
Желаю вам многие лета, чтобы у всех нас долго была эта ниша. Поздравляю с юбилеем, мой дорогой и любимый педагог!



Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я с большим удовольствием хочу поздравить маэстро Роберта Стуруа, без ложного пафоса великого режиссера, эпохального культурного деятеля, на творчестве которого мы еще в юности осознали, что такое сила театра, его воздействие. Без сомнения, Робик Стуруа – символ нашей эпохи, символ великой грузинской культуры, грузинского театра и театрального искусства. Выдающийся деятель в широком значении этого слова. Кроме огромнейшего значения для театра, это человек, наделенный невероятным чувством юмора. Всесторонне одаренная личность. Прекрасный художник, тонко чувствующий музыку. Многая лета, Маэстро!


Григорий ЗАСЛАВСКИЙ
Ректор Российского института театрального искусства

Я люблю Роберта Робертовича, люблю его и его спектакли, люблю его, когда его спектакли не люблю, потому что Роберт Робертович больше, чем его спектакли, некоторые – любимые и прекрасные, некоторые – не любимые и, по-моему, не очень прекрасные. А Роберт Робертович прекрасен всегда. Веселый, как положено грузину, печальный и мудрый, всезнающий, какими бывают грузины. Говоря о нем, все-таки сбиваешься в жанре своих слов на тост, но это и к лучшему, потому что тост предполагает самые добрые пожелания, а тост о человеке всегда сопряжен с пожеланиями здоровья и долгих лет жизни. Нам на радость, себе – в удовольствие! Вы – наше театральное счастье, да и не театральное – тоже!


Лела ОЧИАУРИ
Театровед

Имя Роберта Стуруа знают многие, начиная с Грузии и, скажем, до Аргентины, или, до Москвы, знают те, кто никогда не был в театре Руставели, а может, вообще ни в каком театре. Те, кто не любит или кого не интересует театр, а интересует жизнь вне театра.
Моя память и память других, связанная с театром, имя Роберта Стуруа в первую очередь ассоциирует с великим прошлым грузинского театра и первыми спектаклями, всколыхнувшими общественность. Родилось великое имя, которое всегда с нами.
У Роберта Стуруа есть свои законы, согласно которым он правит своим царством. Для кого-то эти законы приемлемы, и он подчиняется им, а для кого-то это – беззаконие. Или узаконенное беззаконие.
«Сейлемский процесс», «Кваркаре Тутабери», «Ханума», «Кавказский меловой круг», «Ричард III», «Похороны в Калифорнии», «Дракон», «Король Лир», «Жизнь есть сон», «Гамлет», «Макбет», «Женщина-Змея», «Ламара», «Человек ли он?», «Двенадцатая ночь, или как вам угодно», «В ожидании Годо», «Бидерман и поджигатели», «Юлий Цезарь»... – это спектакли о главном, выражающие позицию режиссера. Наряду с этими масштабными, политически окрашенными спектаклями, ценные постановки, построенные на вечных проблемах, – «Ханума», «Роль для начинающей актрисы», «Концерт для двух скрипок с восточными инструментами», «Стикс», «Добрый человек из Сезуана», «Грузинская азбука», «Евангелие от Иакова», «Что ж с того, что мокрая сирень», «Где-то, под радугой», «Вано и Нико», которые раскрывают перед нами тайны земного существования и ведут в путешествие во внутренний мир общества.
Это, так сказать, неполитический театр Стуруа. И еще одно ответвление – художественная данность, направленная на представление человеческой судьбы и индивида, в отличие от спектаклей с ярко выраженной политической окраской, где бушуют совсем другие страсти, правят совсем другие законы, другие масштабы и орбиты, и все это состоит из маленьких человеческих историй. Потому это так интересно.
И еще – мы обнаружим в спектаклях, созданных за последние годы: «Маска врага», «Мария Каллас. Урок» и «Узаконенное беззаконие», – нового, «другого» Роберта Стуруа, режиссера с другим почерком, другого стиля, других устремлений и интересов, который может, если понадобится, провести мастер-класс на любую тему и в любой форме. Мы видим режиссера, который может быть жестким, безжалостным, напористым, человеконенавистником, может быть наполненным сочувствием, нежным, грубым, милосердным и несчастным. И в то же время, что самое главное, мы видим личность, которая не может или не хочет прятать свои мысли.
Мы видим режиссера, который лучше всех знает, что происходит и почему, что произошло и может произойти, почему нужно жить «так». И не захочется или не сможешь жить по-другому; режиссера, для которого настало время покаяния. И это все является венцом выпущенных из заточения слов, историй, а полученная награда – внутренняя свобода, которая дороже царского венца и славы.
Если не с насмешкой, то легко, со смехом Стуруа смотрит на себя самого, самоиронией оценивает все, что сделал, – говорит многозначными символами о бессодержательном существовании, о суете жизни, о власти, о богатстве, о никчемной борьбе политического и религиозного влияния.
Роберт Стуруа вступил в новую эру. В фазу поисков самого себя и откровения в своем театре. Поисков новой формы, как мы это видим. Но что происходит в реальности? Кроме него, этого никто не знает. Это новая игра, новый вызов 80-летнего мудреца, который ставит ловушку для общества, строит провокацию, дает урок, а сам с иронией смотрит из-под маски на нашу реакцию и от души смеется над нашими «открытиями».


Наталия КАМИНСКАЯ
Театральный критик, журнал
«Сцена»

Дорогой батоно Роберт!
Даже не берусь измерить, что вы значите в моей театральной жизни! Благодаря вам, а еще раньше – Товстоногову, чьим «внуком» в режиссуре вы себя как-то назвали, я выбрала эту неблагодарную профессию «театральный критик».
Однажды (была я еще студенткой филологического факультета и связываться с театром не решалась) увидела на гастролях в Москве «Кавказский меловой круг» и потеряла покой. Вы создали шедевр и сами это прекрасно знаете. Я только хочу добавить, что такой простой, легкий, музыкальный, но одновременно такой сложный и беспощадно точный в своих диагнозах театр перевернул сознание московской девочки. Правда, наполовину грузинского происхождения, но это уже детали.
Однажды мой будущий свекр отвел меня в Тбилиси на этот же спектакль, и я решительно отказалась от перевода – музыка речи докрасила недостающие эпизоды в вашей классически стройной истории – это были новые мощные впечатления.
Однажды почти тридцать лет спустя вы снова привезли свой шедевр в Москву, и я потащила сыновей – вот, мол, ловите, больше не увидите. Спектакль нисколько не постарел, хотя Рамаз Чхиквадзе с трудом выводил бельканто, а фигура Жанри Лолашвили утратила стройные очертания. Но мы увидели спектакль, над которым не властно время. Разве что нежность интонации уже к тому времени была не в чести.
Вы и сами от этой интонации постепенно уходили, ибо мало кто так, как вы, слышит музыку времени. Раз от разу: «Ричард III», «Король Лир»… Потом весь мир перевернулся. В нетопленном театре Руставели вы набрали новую, молодую команду и с тем же азартом, но без прежней веселой беспечности выпустили трагического «Макбета», фантастическую (ее смыслов хватило бы на десять спектаклей) «Двенадцатую ночь, или как вам угодно», метафизического «Гамлета», саркастические «Невзгоды Дариспана»… Но к тому времени мы уже узнали и «московского» Стуруа. Такого смелого и горького «Шейлока» и до вас, и после не доводилось видеть. В московском «Гамлете» неожиданно (никто этим в театрах особо не интересовался) прозвучала тема заведомо неправедной Эльсинорской земли. А у вас Фортинбрас в финале возвращался на «фамильную» территорию и блаженно вытягивался на стуле, как у себя дома. Я не переставала поражаться, как русские артисты с наслаждением присваивали себе вашу фирменную метафорическую театральность. Ладно бы Калягин или Райкин, которые сами по себе чертовски театральны! Но и все другие артисты «Сатирикона» и «Et Сetera» стали вашими до кончиков пальцев!
В памяти остаются яркие вспышки. Вот озорник Ариэль дарит старому Просперо коробочку. Тот жадно ее открывает и чихает от «выстрела» какого-то дурацкого порошка. Все розыгрыш, все тщета – не правда ли? Но какой это прекрасный розыгрыш, и как без него невыносимо скучно жить!
Вот чиновники города N собрались дать Хлестакову взятки. Как смело вы пожертвовали этой развернутой гоголевской сценой, в которой обычно артисты показывают весь смак и всю мощь своих комических дарований. Так нет же, у вас все они молча сложили купюры в саквояж, кто сколько смог. Этот высвеченный прожектором саквояж с мздой сказал о нынешних временах гораздо больше, чем многие громоздкие гоголевские спектакли. Ведь нынче уже и почву прощупывать не надо, нужно просто дать – так заведено, так заведомо установлено.
Дорогой батоно Роберт! Однажды во время нашего с вами интервью у вас кончились сигареты «Кэмел», и вы закурили мою дамскую пахитоску. «Это не сигареты, – сказали вы, медленно и обстоятельно затягиваясь, – это дым». Впрочем, без абсолютного чувства юмора, которое вам присуще, не было бы ваших, даже самых трагических спектаклей, не было бы и того, что стало славной театральной историей, и того, что насыщает современное пространство сцены.
Вот сохранить это уникальное чувство в нашей сумасшедшей действительности я вам и желаю более всего. И здоровья, конечно. Однако ведь юмор способствует здоровью, не правда ли? Любящая вас и ждущая новых ваших спектаклей.


Ирина ГОГОБЕРИДЗЕ
Театровед,
председатель Международной ассоциации театральных критиков

Роберт Стуруа... Имя, которое на моей памяти, как по волшебству, открывало двери всех театров и театральных сообществ в Европе и во всем мире. Человек, которому от Бога было дано очень много – ум, неординарно-парадоксальное мышление, часто не всеми понятая многослойность натуры, таланты умелого рисовальщика и музыканта, чувство юмора и великолепная интуиция, позволяющая предвосхищать события и чувствовать ритм социально-культурной жизни общества. И, конечно же, умение переводить на язык театра трагикомическую реальность и эфемерность человеческого бытия. Ко всему прочему, надо добавить феноменальное знание мировой культуры и, естественно, Театра.
Весь этот необычный меланж и создал тот удивительный, отличный от всех феномен, который уже с восьмидесятых годов XX века был признан театром Стуруа. Феномен, в котором гармонично сочеталось трагическое и комическое, политический фарс, мелодрама и ярмарочный бурлеск. При всем этом его творческая палитра никогда не казалась эклектичной, так как, подчиняя все идее и ритму спектакля, он с элегантной легкостью управлял мизансценой и своими актерами. Так были созданы вошедшие в историю мирового театра «Кавказский меловой круг» и шекспириана, спектакли, поставленные в тяжелые девяностые годы прошлого века и его последний брехтовский спектакль.
Такие, как он, не следуют за круговертью жизни. Они стоят особняком, создавая свой неповторимый мир. Общаться с такими людьми нелегко, но им прощаешь все, так как знаешь, что своим творчеством они олицетворяют и оставляют поколениям духовный знак эпохи. И что бы ни происходило и как бы на него ни роптали, взор и равнение все-таки идет на наш Театр Руставели и спектакли режиссера Роберта Стуруа.
С юбилеем вас, маэстро! Долгие лета!


Вера ЦЕРЕТЕЛИ
Театральный критик

Дорогой Роберт, от всей души поздравляю вас с восьмидесятилетием! Как быстро летит время. Впервые ваши спектакли я увидела в середине 70-х. Кто мог подумать тогда, что те сценические новации станут открытием нового направления режиссуры, школой для будущего поколения и постановщиков, и актеров. Вы были изобретателем не только нового сценического языка, но и проводником свободомыслия в годы жестких советских идеологических рамок и канонов. Помню, как я отправила свою очередную рецензию на ваш спектакль в московский журнал «Театр», где работали мои друзья и коллеги, с которыми мы учились в ГИТИСе. Вдруг раздается звонок из редакции: «Вера, вы что там в Грузии все с ума посходили?! Робик ставит, как хочет, а ты пишешь, что видишь!» Они вынуждены были отредактировать статью, и текст получился такой, что я извинялась перед вами за публикацию и оставила вам свой первоначальный рукописный экземпляр.
В ваших спектаклях и отдельные люди, и толпы были зеркалом времени: нищенское существование большинства, роскошь «избранных», бездушная машина власти и боги, не желающие вмешиваться в земные дела. Вы действительно создали собственный стиль режиссуры, вместе с композитором Гией Канчели и художником Гоги Алекси-Месхишвили изобрели новый язык театра. Вы были востребованы и за пределами Грузии. Помню ваши первые московские постановки: «Гамлет» в «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли и «Шейлока» с Александром Калягиным в театре «Еt Сetera», главным режиссером которого вы остаетесь по сей день наряду с родным тбилисским театром им. Руставели.
Мне остается только пожелать вам новых замыслов и их воплощения на сцене. А мы, зрители, будем ждать новых открытий.


Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

Поздравляю Роберта Стуруа и желаю ему долгих лет жизни и творчества. Это совершенно уникальный человек, многосторонне одаренный, глубоко образованный. Роберт Стуруа создал целую эпоху в театре. Хочу рассказать очень интересную историю, которую я услышал от своей матери – театроведа Нателы Урушадзе. Она была завлитом театра Руставели. Тогда спектакли принимала комиссия, представляющая партийные органы. У нас курировал культуру Дэви Стуруа.
В 1965 году Роберт Стуруа поставил в театре Руставели спектакль «Сейлемский процесс» по А. Миллеру. Это была совершенно потрясающая работа, шедевр! Я помню этот спектакль, хотя был маленький. В спектакле были заняты театральные звезды – Серго Закариадзе, Эдишер Магалашвили, Зинаида Кверенчхиладзе, Гурам Сагарадзе, Иза Гигошвили. Когда в Тбилиси приехал Артур Миллер, Серго Закариадзе был на съемках, и мой отец, актер Гоги Гегечкори сыграл Денфорда. Драматург был в восторге, буквально кричал после спектакля: «Где этот мальчик, поставивший спектакль? Покажите мне его!»
Но это было потом. Судьба «Сейлемского процесса» могла сложиться совершенно иначе. Во время сдачи спектакля в первом ряду, как обычно, сидели члены комиссии, среди них был и поэт Ираклий Абашидзе. Было задумано, что в финале «закадровый» голос Гурама Сагарадзе подводил своего рода резюме, рассказывал, что произошло в дальнейшем с героями спектакля. В самом конце звучала такая фраза: «В штате Массачусетс диктатура все равно дрогнула». После этого опускался противопожарный железный занавес – все это, конечно, воспринималось как прямая антисоветчина. Наступила пауза. Мама вспоминала, что с замиранием сердца слушала... молчание. С последнего ряда она видела напряженные спины членов комиссии и думала о том, кто может сейчас спасти этот спектакль. «Может быть, этот «хонский» что-нибудь придумает?» – мама имела в виду Ираклия Абашидзе, который был родом из Хони. И вдруг действительно встает Ираклий Абашидзе и говорит на русском языке: «Да, товарищи, я вас всех поздравляю – создан еще один гениальный антифашистский спектакль!» Дэви Стуруа буквально вылетел из кресла и подхватил сказанное: «Конечно же, это замечательный антифашистский спектакль!» Таким образом был спасен «Сейлемский процесс». Неизвестно, как обернулась бы судьба самого Роберта Стуруа, руководства театра. Хочу сегодня поблагодарить Ираклия Абашидзе – этого великого человека. Он был не просто замечательным поэтом, но – гражданином, который совершил много добрых государственно важных, общественно значимых дел. Этот случай – пример того, как талантливый человек может найти выход из безвыходного положения. Ираклий Абашидзе определил судьбу не только Роберта Стуруа, но и театра Руставели. Потому что Стуруа создал здесь в дальнейшем свой авторский театр. Бороться против власти, выражать свои взгляды с помощью искусства было в те годы единственным оружием – в спектаклях «Кваркваре Тутабери», «Ричард III» были очевидные элементы политики. Это было очень важно и с точки зрения популярности театра. Зарубежные гастроли руставелевцев, принесшие им мировой успех, показали талант грузинского народа. По сути, театр Руставели распахнул для Грузии двери в мировое театральное сообщество. Это огромный вклад в мировую сокровищницу культуры. Это итог огромного усилия, большой творческой энергии. И по сей день театр Руставели – флагман!
Хочу пожелать Стуруа передавать свой опыт молодым. Есть очень талантливые молодые режиссеры, и хорошо было бы, чтобы Роберт пригласил их на постановку одного спектакля в театре Руставели. Желаю ему вырастить и подготовить достойную смену. Лучше, чтобы это сделал сам маэстро Стуруа...


Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ
Театральный критик, журналы «Иные берега», «Страстной бульвар»

Трудно, почти невозможно представить себе, что у Роберта Стуруа столь солидный юбилей! По своей режиссерской изобретательности, по щедрости фантазии он остается молодым, невероятно одаренным человеком. Кто-то может возразить мне: а мудрость, которую дают только прожитые годы? Нет, порой она дается Богом с юных лет, если человек умеет глубоко задумываться, обладает незаурядным интеллектом, слышит, чувствует человеческую боль и страдания, как свои собственные. И все это становится своеобразной «подпиткой» таланта, погружая его в глубины осмысления и сопереживания.
Еще в 70-х годах родилось понятие «Театр Роберта Стуруа», но уже в середине 60-х на сцене Театра им. Шота Руставели появился первый его спектакль – «Сейлемский процесс», едва ли не одна из самых сложных пьес Артура Миллера. Постановка привлекла серьезное внимание, однако до определения «Театр Роберта Стуруа» должны были пройти еще годы. Годы, что были отмечены блистательными спектаклями «Кваркваре Тутабери» П. Какабадзе, «Ричард III» Шекспира, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта.
Невозможно представить себе человека, который видел эти спектакли и не запомнил их на всю жизнь в подробностях большинства мизансцен, в пронзительности, в ощущении трагического карнавала! Они остались потрясением смелостью и одновременно точностью режиссерского прочтения, невымышленной болью, предельным отчаянием, изумительным актерским ансамблем.
Роберт Стуруа вставил в спектакль «Кваркваре Тутабери» сцену из брехтовской «Карьеры Артуро Уи», создав незабываемый образ-маску и, думается, именно с этого начался его углубленный интерес к творчеству Брехта, после «Кавказского мелового круга» приведший режиссера к заслуженной мировой славе.
А в 1987 году появился великий «Король Лир», в котором ощущение трагического карнавала доходило до апогея. Спустя еще 11 лет вызовет подлинное потрясение «Гамлет», поставленный Стуруа в московском «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли.
Режиссер любит ломать стереотипы восприятия – во многом это наполняет такие его спектакли, как «Последняя запись Крэппа», «Буря», «Ревизор», неожиданностью, когда невозможно что бы то ни было предугадать и вычислить. Порой кажется, что Роберт Стуруа любит процесс игры, такой, как, например, «прятки» и «угадайка», вроде бы совсем не сложные, но такие увлекательные, требующие фантазии и азарта.
А это значит, что при всей своей мудрости он еще не расстался с порой наивного детства.
Человек удивительного обаяния, простоты в общении, обладающий юмором, иронией, самокритичностью, Роберт Стуруа не может не вызвать симпатии, приятия у всех, кто сталкивается с ним не только «по профессии», но и по жизни. Даже в самом коротком общении. И очень хочется от всего сердца пожелать ему сил, здоровья, энергии, солнечного и человеческого тепла!


Лана ГАРОН
Театральный критик,
заслуженный работник культуры России

Кажется, еще только вчера он стремительно ворвался в театральное пространство и поразил нас своими спектаклями, в которых было неожиданное единство: серьезное современное содержание и ярчайшая, часто парадоксальная, но совершенная художественная форма... «Кавказский меловой круг» на годы стал визитной карточкой не только Тбилисского театра Шота Руставели, но и всего советского театра. Обновление сценического языка: «Ричард III», «Король Лир», «Музыка для живых»…
Творческое содружество с художником Гоги Месхишвили и композитором Гией Канчели.
И с Александром Калягиным, с его театром «Et Cetera», где в премьерном спектакле «Ревизор. Версия» режиссер вновь в неожиданной, парадоксальной манере заставляет смеяться, недоумевать и размышлять над загадками современной русской жизни.
Сегодня Роберт Стуруа – крупнейший в мире театральный режиссер. И есть понятие: «Театр Роберта Стуруа».
Как быстро летит время! Уважаемый Роберт Робертович! Поздравляю с днем рождения и сердечно благодарю вас за те прекрасные, волнующие и даже потрясающие, переживания, которые вы мне подарили своими спектаклями! Живите долго и радостно!

 
АЗБУКА МЕЛЬПОМЕНЫ

https://lh3.googleusercontent.com/X1BHi1dmc0cHFTo9zITQgCkTcuIhxyr3ASdQ_6qlCrMcCwrNybeET3c-b4Vj4du4eQKHuXnLXTsbaJw5zIAzlnFywTsdp0F-1OVZpAAVI3_K6HUJ0xaNpP3B2yOSbN0QsKG3GR3PTt3E2iWrsDCDtbIUXGa52w6e5c3TUx8E4B-Xmu-K3iCCmBNQpDJxJnB4XYaHCQfUdMUAFhS0vCSKUppD0K6nYO6mSEz08Na8OA26MlPKFtw6G_kMRXzTvLGntVQ1ExNYZXTYcD3G4D8wylSilbe3nC-IOnu0foYj7EXqtpRWa4dKTZPBRxNZO63JRM13B6RgQirkuKHzjuZ7nZyx9R8OVCcck5ETaoc_dC7zMeOYPGaaQtI41sNHc6GOYoqCvKjEO6P7AuwkYIPeJ_jgRyW0m1b2PQhkJmW5U-sobao2HfNgp4yQM21w2G6tqz3eR89s8gfnWgAKaXYY9avg_FHCs8VcPsvOObi7hpTid3UAGYQGScPO_GjeC33YNT269Hm9XALI1Sgjf3ckBihpUn0Uqv2tuCWsyY5kjwma3k9eNp3ol7Sv0e4ual3iaM7Sfmo9HHps6WDVxfdksGmSlEB27-sArlqd6oI=s125-no

Тбилисский театр юного зрителя имени Нодара Думбадзе в апреле отмечает 90-летие. О том, как встречают юбилей, какие строят планы на будущее, чем живут в настоящее время, любезно согласился рассказать художественный руководитель театра, режиссер, доктор театрального искусства Дмитрий Хвтисиашвили. Он с ходу продемонстрировал макет фотоальбома, готового к изданию, отметив, что в юбилейном издании отразилась богатая история Тбилисского театра юного зрителя, начавшаяся с основания двух легендарных ТЮЗов – русского в 1927 году и грузинского в 1928 году, и объединенных двадцать лет назад, в 1998 году, в один коллектив.

– В альбоме представлены фотографии режиссеров, актеров, художников, актеров, эскизы костюмов и декораций, снимки, запечатлевшие сцены из знаменитых постановок. Иллюстративный материал сопровожден краткими историческими очерками и справками, – говорит режиссер, а речь его сопровождают видео-«цитаты», выуженные тут же из компьютера, и щебет неутомимой птички в просторной клетке, к слову сказать, одной из «актрис» театра. Стены кабинета худрука увешаны афишами, дипломами, в углу на стульях поблескивают рапиры – напоминание о спектакле «Три мушкетера», словом, царит атмосфера творческая и лишенная намека на помпезность.
– На юбилей съезжаются гости из восемнадцати стран – художественные руководители, режиссеры, продюсеры театров юного зрителя из Германии, России, Польши, Словении, Белоруссии, Украины, Венгрии, Узбекистана, Индии и др. В течение трех дней с 14 по 18 апреля мы проведем шоукейсы, покажем коллегам десять репертуарных спектаклей. В их числе «Рассказ косуленка» по Важа Пшавела (режиссер Николоз Сабашвили), «Армейский дневник», «Много шума из ничего», «Салемский процесс» (Дмитрий Хвтисиашвили), «Севильский цирюльник» (Бесарион Купреишвили), «Еvangelion», (режиссер Гия Маргания) и др.
В дни юбилея в театре будет открыта выставка, на которой гости и зрители смогут ознакомиться с историческими материалами, с рисунками и эскизами выдающихся художников, которые сотрудничали с театром. Ведь спектакли оформляли – Элене Ахвледиани, Петре Оцхели, Ирина Штенберг, Солико Вирсаладзе, а позднее – К. Игнатов, М. Малазония, «Самеули» и многие-многие другие талантливые мастера.

– Действительно, оба коллектива были нечто большим, чем просто театр. ТЮЗ владел умами, воспитывал, был клубом и храмом одновременно.

– Русским ТЮЗом тридцать сезонов руководил Николай Яковлевич Маршак. Трудно было найти в Тбилиси школьника, не заразившегося любовью к театру в те годы. У истоков грузинского театра юного зрителя стоял Александр Такаишвили, назначенный на пост руководителя по рекомендации Котэ Марджанишвили. Театры-погодки служили одной цели, но они не были похожими друг на друга, как близнецами. У каждого был свой творческий стиль. Оба театра испытывали взлеты, оба принадлежали к элите грузинского театрального искусства. Николай Маршак привлек к работе ярких творцов. Его единомышленниками были режиссер Матвей Вахнянский, художник Ирина Штенберг, легендарный театральный организатор К. Шах-Азизов, а также плеяда выдающихся актеров. Именно в русском ТЮЗе состоялся как режиссер великий Георгий Товстоногов. Кружок любителей театра объединял юных театралов. Несколько лет назад нашими гостями стали бывшие кружковцы Лев Кулиджанов и Марлен Хуциев, они с таким восторгом вспоминали постановки шиллеровских «Разбойников», «Коварство и любовь», «Снежную королеву» Шварца, «Приключения Тома Сойера», «Принца и нищего», «Золотой ключик» и другие спектакли ТЮЗа. Марлен Хуциев сказал, что его выбор профессии определили ТЮЗ и легендарный фильм «Чапаев». Гости вспоминали кумиров своей юности, игравших в ТЮЗе, – солидного Павла Нерясова, Ольгу Беленко, Тамару Папиташвили, Марию Бубутеишвили, Чару Кирову, молодого Евгения Лебедева и других артистов.
О детских театрах Тбилиси трудно рассказывать кратко. Добавлю только, что с русским ТЮЗом сотрудничал Одиссей Димитриади, что в театре работал Булат Окуджава. Ставили спектакли режиссеры – М. Гижимкрели, В. Вольгуст, Т. Абашидзе, К. Сурмава, а руководили театром в разное время И. Гвинчидзе, В. Мерабов, И. Гоциридзе, в пору директорства которой и было построено новое здание ТЮЗа.
Александр Такаишвили открыл грузинский театр юного зрителя спектаклем «Фриц Бауэр» (Н. Сац), премьера состоялась 11 ноября 1928 года. За ним последовали спектакли: «Робин Гуд» (С. Заяцкий), «Гайавата» (Н. Огнев) и другие. В репертуаре грузинского ТЮЗа постоянно присутствовали инсценировки произведений грузинских классиков – «Боте и Куспара» (Ш. Дадиани), «Сурамская крепость» (Д. Чонкадзе), «Арсен из Марабды» (М. Джавахишвили), «Нацаркекия» (Г. Нахуцришвили), «Патара Кахи» (А. Церетели), а также мировой классики – «Ромео и Джульетта», «Укрощение строптивой» (У. Шекспира), «Доходное место» (А. Островского), «Вильгельм Тель» (Ф. Шиллера). «Золотой век» театра соотносят с творчеством режиссера Шалвы Гацерелия. Мумуша, так тепло называли учителя и друга сотни людей, воспитал несколько поколений талантливых актеров и в 70-90-ые годы прошлого века поставил этапные спектакли: «Дневник Анны Франк» (К. Гудрич и А. Хакет), «Отверженный» (Важа Пшавела), «Кукарача» (Н. Думбадзе) и др.
Оба театра всегда ставили солидные пьесы, имеющие социальное звучание драмы, но в то же время дарили радость маленьким зрителям, знакомя их с героями сказок, с персонажами любимых книг – Карлсоном и Пеппи Длинный Чулок. Не будем забывать и о Театре кукол, который действовал при русском ТЮЗе. Кукольные представления с богатыми традициями, идущими от театра Образцова, востребованы и сегодня.

– Какой принцип лежит в основе репертуарной политики вашего театра?
– Мы работаем, чтобы воспитать зрителя для взрослого театра. К нам приходят дети зачастую без всякой подготовки: наши спектакли становятся для них первым соприкосновением с миром театра. Многие дети из-за финансовых проблем родителей ни разу не были не только в оперном театре, но и в цирке.
Это и есть та реалия времени, от которой мы отталкиваемся, чтобы заполнить пробелы театрального воспитания. Обратите внимание: насколько у нас эклектичный по жанрам репертуар. Мы стараемся познакомить не только с драмой и комедией, но и дать базовые представления об опере и балете. Потому что телевизионные передачи никак не могут заменить живого театра, сцены. Для ребят младших классов предваряем спектакли коротким вступительным словом. Для старшеклассников стараемся нащупать темы, которые вызовут эмоции и сопереживание. «Я вижу солнце» по Нодару Думбадзе четвертый год идет с аншлагом. Во время спектакля «Не забывай меня» по произведениям Резо Мишвеладзе (писатель по нашей просьбе написал пьесу, основываясь на четырех своих новеллах) зрители бурно переживают и даже плачут. Тема абхазской войны, потерянной любви, инвалидности никого не оставила равнодушными. Театральную культуру надо прививать с раннего детства. Многие удивляются, когда узнают, что «Севильский цирюльник» это кукольный спектакль и предназначен для малышей. Детям спектакль нравится. Их увлекают куклы в напудренных париках и расшитых камзолах. Прежде чем услышать отрывок арии в исполнении Марии Каллас, им в увлекательной форме рассказывают, что такое опера, почему все герои поют, а не говорят. Дети узнают, что человек, который стоит спиной к залу, не просто машет палочкой, а руководит оркестром, что он и есть – дирижер. Для старшеклассников поставлен спектакль на библейские темы «Еvangelion», в котором артисты танцуют балет. Ведущий читает отрывки из Евангелия. Драматические артисты танцем и пластическими средствами доносят до зрителя такие сюжеты, как возвращение блудного сына, Саломея и Иоанн Креститель, раскаянье Марии Магдалины. Благодаря профессиональной отдаче артистов, риск столь необычной постановки оправдал себя. Гия Маргания получил театральную премию за оригинальную постановку. После премьеры Нино Ананиашвили высоко оценила мастерство наших актеров.

– Наверно, еще один плюс постановки «Еvangelion», что язык танца не требует перевода. Какие проблемы возникают в билингвальной труппе и можно ли в полной мере назвать двуязычным нынешний ТЮЗ?
– Постановки для юношества ставятся только на грузинском. Большинство старшеклассников русскоязычных школ свободно владеют грузинским языком, к тому же они посещают Грибоедовский театр. Для маленьких зрителей мы ставим спектакли на двух языках: один состав играет на грузинском, второй на русском такие постановки, как «Волшебник Изумрудного города», «Севильский цирюльник», «Мышки и сыр» и пр. На гастролях в Закавказье больше востребован русский язык, за рубежом, скажем, в Греции, в балканских странах мы играли на грузинском языке. Занятный случай произошел на недавних гастролях в Москве – нас попросили перевести и сыграть по-русски моноспектакль «Ночь и попугай». Актер Ника Паикридзе – он в этом году удостоен звания лучшего молодого актера года – назубок выучил текст и успешно провел спектакль, однако к удивлению журналистов не смог ответить на вопросы, которые ему задавали по-русски. Однако многие актеры хорошо владеют русским и играют на двух языках.

– Театр много гастролирует. Какие из последних гастролей стали для театра знаковыми?
– Конечно, было очень почетно представлять театральное искусство Грузии в Японии, и дать там вместо запланированных четырех представлений шесть. Это говорит о том, что японцы очень тепло встретили постановку «Блоха и Муравей», которую мы привезли на Международный фестиваль исполнительского искусства для детей и молодежи в Азии.
Серьезной вехой для нас стало участие в Международном театральном фестивале «Радуга» в Санкт-Петербурге, где тепло был принят спектакль «Нас ждет слава», поставленный Мананой Берикашвили. Представитель фестиваля приезжает на наш юбилей и надеюсь, что нам удастся расширить наши творческие контакты. Всегда ответственно открывать искусство Грузии в любой стране, где проходят гастроли. Однако самыми важными, на наш взгляд, являются поездки труппы по регионам Грузии. Поскольку большинство спектаклей поставлены при минимальном использовании реквизита, мы свободно работаем на любых подмостках, выступаем в высокогорных селах. Разве можно вспоминать без волнения, как зрители в Местиа досмотрели представление до конца под проливным дождем – площадка была под открытым небом, актеры доиграли в потоках воды.

– В театре много молодежи. Как определяете, «ваш или не ваш» человек пришел на кастинг?
– Условие приема – верность профессии, увлеченность. Умение петь, танцевать, работать в команде. Труппа у нас огромная 93 актера, могу с гордостью сказать, что заняты все. Я сам начинал актером и понимаю, как важно вовремя получить роль, не простаивать, постоянно быть в форме. Поэтому самой важной заслугой считаю тринадцать премий, которыми удостоили артистов, участвовавших в моих спектаклях. Вообще наград было много за последние годы. Спектакль «1945» режиссера Ники Сабашвили удостоен независимой театральной премии «Дуруджи». Стараемся сохранять традиции театра. Недавно были открыты пять мемориальных звезд: Лейлы Дзиграшвили, Резо Таварткиладзе, Ладо Меквабишвили, Берты Хапава, Отара Багатурия.

– В апреле в вашем театре отмечают не только большой юбилей, но также и ваше 50-летие. Итоги, конечно, подводить рано, пожалуйста, о своем творческом пути?
– Окончил актерский факультет Тбилисского театрального института – курс Лили Иоселиани, затем освоил профессию режиссера на курсе Гиги Лордкипанидзе. Защитил диссертацию, являюсь доктором театрального искусства, с 1989 года профессор родного вуза – теперь уже Университета театра и кино им. Руставели. Несколько лет служил актером в Театре имени Котэ Марджанишвили, потом стал там же режиссером-постановщиком. Восемнадцать лет был главным продюсером студии звукозаписи телекомпании «Рустави 2». В театре «Верико» поставил для Котэ Махарадзе «Айсберг по кличке – Сталин», а также спектакль «Ночь и попугай». Четыре года работал в Зугдидском театре.
Написал несколько книг. Первую посвятил своему педагогу Лили Иоселиани. Трилогия – три творческих портрета, написанных по законам драматургии, с интервью и монологами моих героев, посвящены Кахи Кавсадзе (в соавторстве с моей супругой Хатуной Киквадзе), Гиви Берикашвили и Тенгизу Арчвадзе – моим старшим товарищам, коллегам и людям, которыми восхищаюсь.  

– Вы шестой год возглавляете ТЮЗ им. Думбадзе. С чего начали? Чего достигли?
– За эти годы поставил в Театре юного зрителя восемнадцать спектаклей. Мой приход в театр в декабре 2012 года совпал с днем рождения Шалвы Гацерелия. Я решил восстановить его знаменитый спектакль «Кукарача», премьера которого состоялась в ТЮЗе в 1986 году. Большую помощь оказал Отар Багатурия, который знал спектакль, как никто другой. К годовщине смерти Шалвы Гацерелия в апреле 2013 года спектакль «Кукарача» был восстановлен и прочно вошел в наш репертуар. Последняя моя постановка «Блоха и Муравей». Сам придумал, написал и поставил сказку о дружбе, преданности. Хореография Гии Маргания, композитор – Зураб Гаглошвили.
В ходе спектакля герои трасформируются из кукол в людей, все действие наполнено фантазией, иронией, музыкой и танцами. Это фольклорный спектакль с танцами картули, гандаган, симд, кинтаури. Герои озорничают, соперничают, острословят и не унывают, а в итоге Блоха жертвует собой ради спасения друга.

– Глядя на исполнителей, не скучаете по сцене?
– Иногда приходится выходить на сцену, но это происходит при форс-мажоре. Например, в спектакле «Записки путника», поставленном совместно с Темуром Чхеидзе в Марджановском театре, мне пришлось заменить Гиви Берикашвили. Билеты на представление в Ахалцихе были распроданы, и Тенгиз Арчвадзе сказал, что мне придется выйти на сцену – нельзя срывать спектакль!

– У вас в семье подрастают трое сыновей, можно ждать появления актерской династии?
– Мальчики пока школьники, но уже в достаточной мере изучили театр изнутри. Все трое принимали участие в постановках. Понимают, что это каторжный труд, а какой путь выберут, пока не ясно.

– Что в планах театра на ближайшее время?
– Нас ожидает совместная постановка с Лейпцигским детским театром – мы выиграли грант на это партнерство. В планах ТЮЗа несколько интересных замыслов. Режиссер Котэ Мирианашвили задумал поставить интерактивный спектакль по произведениям Киплинга. В спектакле будут участвовать четыре актера и тридцать детей от трех до пяти лет. Вот эта компания будет разыгрывать импровизированный спектакль в экспериментальном зале театра, куда родители допускаться не будут. К 170-летию Александра Казбеги я считаю необходимым поставить спектакль, посвященный его творчеству. Отар Багатурия задумал постановку «Свадьбы соек» по Важа Пшавела. Впереди нас ждет напряженный гастрольный график. В Кутаиси везем «Много шума из ничего», в Телави – «Приключения Эмиля» Астрид Линдгрен. В Чохатаури на юбилее в честь 90-летия Нодара Думбадзе покажем спектакль «Я, бабушка, дедушка и ведьмы». Так что «покой нам только снится». А во время юбилеев становится и вовсе не до сна!


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
Век университета

https://lh3.googleusercontent.com/7ROBVzfW_qquwpaxxdnqJO595ztMszAUXUeJlQDlYK7UoYj68dswkvABa6LQcwVq-udbd9B55_ROdwmF-GqVdpt6SENNKpiVHxbExIKmpG3NMUaSSlO9iLdcLPbQ7FyImwd_L4EIoqWU3qL-pp44pJjxkxfeq5jm2KAs2ccTuKJAzEY2-wjaksnT0OcizhM98j7DoK7VI3l-gMfjMzHo1Xes6oqDs09_x-Ap_IrEhbRv5k-ZUHshXyu-Zag1RFBvneND34JCt6YIfEC2G5pDsn2_oLgkIKW8psx5vNPEARJFfY4uDMpT24SA2I5mkNcIj0pGUhz-FQPH0FmvOp8MP6bBr2v5CGgOU2SqwKx1F7nuulLi8anJ3vOwa6YQZroq566iM08uiReNFq6lAkTGmJWzvzubdNj7MDUqH0QLOf4fPAR96AYJ9LLKp7OZ42UAft1CLfJE8TqQK1uGzh3OI3idPyYbYISse2Ow9TRbJc1PFsQMkHxI5BqrHkF5nV-CWdPElDM5uEo-LeN-VQighI4oFazClBW0mGyubKIVT4gQ6hYkXnz_UEhkpIHkaZMav8c7YEsjfEkreSC_FgHamJKqAvaLSU8_cDuMpzs=s125-no

У грузинского просвещения – великие традиции. Еще шестнадцать веков назад в Греции с гордостью говорили: «Я получил образование в Колхиде». Да, именно Колхидская или Фазисская риторическая школа (академия) была важным центром просвещения, где учились посланцы разных стран мира. Именно здесь обучались греческие деятели Евгениос и Темистиос и вышеуказанные слова принадлежат одному из них.
Новый этап высшего образования представляли десятые годы XII века, когда в Грузии была создана не одна академия. Особенно интересно передает «Жизнь царя-царей Давида» то, как Давид IV Строитель (1089-1125 гг.) построил храм Гелати, где в 1106 году была основана признанная в Передней Азии академия. Решение открыть университет в Тбилиси в 1918 году в день поминовения Давида Строителя было данью традициям Гелатской академии и памяти царя царей. Этим еще раз было подчеркнуто, что Тбилисский университет создан на великих традициях многовекового просвещения и культуры, существовавших в IV веке в Фазисской риторической школе, и наследник Гелатской и Икалтойской академий XII века.
26 января 1918 года... В этот день в доме N40 на Цхнетской улице в здании гимназии открылось первое высшее учебное заведение – Тбилисский университет... С приветственным словом выступил председатель университетского общества Акакий Чхенкели. С большим воодушевлением выступил ректор университета Петре Меликишвили. Он подчеркнул те задачи, которые стояли перед университетом: «создаем университет для того, чтобы дать возможность нашему народу на родном языке ознакомиться и познать истинные научные основы и также дать возможность нашим научным силам изучить нашу родину – Грузию и Кавказ».
Затем И. Кипшидзе прочел доклад об основании Грузинского университета. Были зачитаны поздравления от разных культурно-просветительских учреждений (Россия, Армения, Азербайджан, Польша и др.) Католикос-Патриарх всея Грузии Кирион III отслужил в этот день чрезвычайный молебен.
Свою первую лекцию «Личность человека и ее значение в древней историко-философской литературе» Иванэ Джавахишвили прочел 30 января 1918 года, этим событием ознаменовалось начало жизнедеятельности Тбилисского университета.
Ко дню открытия университета в нем было 369 студентов и 89 вольнослушателей. Работали 7 профессоров, 5 заместителей профессоров, 2 научных руководителя и 3 лектора. Вот так выглядел совет профессоров университета в первом семестре: ректор – заслуженный профессор Петре Меликишвили (доктор химических наук), декан философского факультета – профессор Иванэ Джавахишвили (магистр грузинской филологии Петербургского университета); секретарь философского факультета – профессор Иосиф Кипшидзе (магистр грузинской филологии Петербургского университета); профессор Андриа Бенашвили (геодезия и астрономия), профессор Корнели Кекелидзе (история церкви, магистр богословия), профессор Дмитрий Узнадзе (психология), профессор Филипе Гогичаишвили (политическая экономия), заместитель профессора Андриа Размадзе (высшая математика), заместитель профессора Свимон Авалиани (история), заместитель профессора Шалва Нуцубидзе (философия), заместитель профессора Георгий Ахвледиани (языкознание), научный руководитель Эквтимэ Такаишвили (археология), научный руководитель Юстинэ Абуладзе (персидский язык), лектора Елене Орбелиани (французский язык), Артур Лайст (немецкий язык), лектор Илья Кипшидзе (немецкий язык), Ванда Гамбашидзе (английский язык).
С каждым днем университет рос и набирал силы.
В 1918 году открылся факультет математики и естественных наук; в сентябре 1921 года – агрономический факультет; в январе 1922 года – политехнический факультет; в октябре 1922 года – социально-экономический факультет.
3 сентября 1918 года Национальный комитет университета объявил университет государственным.
24 декабря 1919 года Иванэ Джавахишвили был избран ректором. В этой должности он проработал до июня 1926 года.
9 мая 1920 года впервые состоялась защита диссертации: Акакию Шанидзе было присвоено звание доктора наук.
В 1923 году была открыта при университете типография, а в 1933 году издательство.
22 июня 1926 года Иванэ Джавахишвили был освобожден от должности ректора. Началась так называемая реорганизация, что фактически выразилось в разделении и расчленении вуза. В январе 1933 года университету была возвращена функция учебного и научного учреждения.
Университет славен тем, что на всех этапах развития страны он всегда с честью выполнял возложенные на него задачи. Здесь были основаны и в последующие годы ставшие известными во всем мире научные школы: математики, психологии, физиологии, востоковедения, физики. Университетская профессура создала Академию наук Грузии в 1941 г. В новых социально-экономических условиях общества неизменной осталась миссия Тбилисского государственного университета: обеспечение развития образования, науки и культуры.
Перед университетом обозначились две основные задачи: первая – модернизация учебного процесса в соответствии с мировыми стандартами, вторая – развитие и сохранение существующего интеллектуального потенциала, а также материально-технической базы. Была разработана концепция реформы университетского образования, которая начала осуществляться поэтапно. Проведена колоссальная работа двухэтапного обучения с определением структуры и содержания, с дисциплинарными программами и  обеспечением учебной литературой.
К началу XXI века Тбилисский государственный университет стал первым и крупнейшим учебно-научным комплексом. В его составе – университет с 22 факультетами, а также 8 филиалов в разных регионах Грузии, два научно-исследовательских и один учебно-научный институт, Кавказская бизнес-школа, 81 научно-исследовательская лаборатория и центр, учебные центры и базы, три университетские школы, лицеи, колледжи, медицинское училище, научная библиотека, издательство и типография. Непосредственно в Тбилисском университете училось 128 985 студентов, в филиалах – 11 498, в Кавказской бизнес-школе – 457, в университетских школах, колледжах и лицеях – 3 539 учеников, в подготовительных центрах и на специализированных подготовительных отделениях 1 400 абитуриентов готовились к получению высшего образования. В этот же период 2 530 профессоров-педагогов все свои знания и труд отдавали делу воспитания молодежи и подготовке высококвалифицированных кадров, из них 42 академика и член-корреспондентов Академии наук Грузии, 279 профессоров и докторов наук, 876 доцента и кандидата наук, 1375 педагога, имеющих научный ценз. По 123 специальностям аспирантуры научную подготовку прошли 728 юношей и девушек. А также по 112 специальностям обучены бакалавры, магистры по 183 специальностям. В университетское лоно вернулось медицинское образование, образовалась Ассамблея научных учреждений. Входящие в нее учебные базы отличались современным материально-техническим оборудованием и высоким научно-интеллектуальным потенциалом.
В Лиссабоне 11.IV.1997 г. большинство стран Европейского региона в числе которых Грузия, а также США и Канада подписали «Конвенцию о признании квалификациий, относящихся к высшему образованию в Европейском регионе». Цивилизованные страны сделали значительный шаг, открыв европейское пространство для высшего образования. «Сорбоннская декларация» (25.V.1998 г.) гласит, что «Европа это не только общая валюта и экономика, а также и общее образование». Впоследствии Болонская декларация (19.VI.1999 г.) поддержала Сорбоннскую декларацию в плане консолидации европейского пространства, предусмотрев различия, имеющие место в языковых, культурных, религиозных, социальных и образовательных традициях среди стран-членов Евросоюза. Ассамблея ассоциации европейских университетов в Саламанке была посвящена формированию общей системы образования и мировой глобализации. На основе конвенций и деклараций в сфере высшего образования поставлена важнейшая задача – наши выпускники овладеют такими теоретическими знаниями и практическими навыками, которые дадут им возможность стать конкурентноспособными на мировом интеллектуальном рынке.
XXI век характеризуется приоритетом науки и образования. Надо отметить высокий уровень ответственности ученых Грузии, они параллельно с научной работой с полной отдачей участвовали в учебном процессе, что практически определяет сохранение высокого уровня университетского образования. Это один из параметров, который всегда был на первом месте у Тбилисского университета.
Издательство университета во все годы существования ведет планомерную и интенсивную работу.
Университетская научная библиотека, имеющая большие традиции, представляет элиту не только в Грузии, но и на всем Северном и Южном Кавказе. Библиотека является методическим центром для высших и средних специальных учебных заведений. Разработан стратегический план, для реализации которого созданы условия всесторонней интеграции. Основные преобразования связаны с внедрением компьютеризации. Включение во всемирную библиотечную сеть обеспечит расширение библиотеки Тбилисского государственного университета и ее более интенсивное подключение к образовательной деятельности.
Восстановление национального суверенитета, переход на принципы рыночной экономики и строительство демократических институтов качественно изменило концепцию сотрудничества университета с зарубежными вузами поставили перед ним новые цели и задачи. Определились новые приоритеты и первым делом – обмен студентами, работа по совместной тематике профессоров-педагогов и стажировка молодых ученых. Наряду с этим особое внимание уделяется объединению в международных и региональных консорциумах и в их рамках совместная работа по научной и учебно-методической проблематике.
Один из старейших университетов Европы – Венский, обладающий интересными традициями, пользующийся большим авторитетом в мире, выразил желание, чтобы Тбилисский государственный университет принял активное участие в «Болонском процессе». Благодаря посредничеству этого университета Тбилисский государственный университет в сентябре 2002 года на Берлинском конгрессе стал членом «Болонского процесса».
Университет активно сотрудничал с такими организациями, как «Ассоциация евразийских университетов» и «Ассоциация университетов стран бассейна Черного моря». В рамках «Ассоциации евразийских университетов» Тбилисский государственный университет восстановил и соответственно поднял на новую ступень сотрудничество с Московским государственным университетом им. М. Ломоносова, с Киевским, Ереванским и Бакинским университетами.
Восстановил прерванное сотрудничество с Санкт-Петербургским университетом, где на факультете востоковедения открылась специальность «кавказоведение» (армяно-грузинское отделение). Университет помог петербургским коллегам разработать соответствующую программу, в рамках которой в город на Неве были направлены для чтения лекций профессора-педагоги. По инициативе Генеральной ассамблеи «Ассоциации университетов стран бассейна Черного моря» у университетов выработана единая стратегия и тактика. В данном случае основной задачей было сблизить учебные программы и сверить их для того, чтобы в последующем нострифицировать дипломы этих вузов. Необходимо отметить, что география сотрудничества партнеров заметно расширилась. По инициативе, а также благодаря финансированию Вашингтонского американского университета был создан Международный консорциум США, Турции и стран Северного Кавказа при участии высших заведений.
Тбилисский государственный университет вместе с Канадским университетом им.Сент-Мери создал бизнес-центр «Кавкасия» для тренинга специалистов малого и среднего бизнеса. Создан консорциум, в котором вместе с Тбилисским университетом объединены американские университеты: Велсли колледж, Вильямс колледж, Амхерст колледж и Маунт колледж. Главной целью консорциума был обмен студентами. Американские студенты ознакомились с учебным процессом Тбилисского университета. Параллельно прошли практику в разных организациях, ведомствах, грузинские же студенты прошли практику в вышеуказанных колледжах.
Заметно возрос авторитет Кавказской бизнес-школы, созданной совместными усилиями университета штата Джорджия, Тбилисского государственного университета и Грузинского технического университета, что сказалось на возросшем количестве студентов в бакалавриате, а также в программах магистров.
В университете при поддержке ЮНЕСКО состоялся Всемирный конгресс кавказоведов и картвелологов, который еще раз подчеркнул значение в мировом масштабе этих отраслей науки. Конгресс был посвящен 200-летию со дня рождения академика Мари Броссе.
Тбилисский государственный университет связывают партнерские отношения со многими университетами мира. Так, одним из многолетних и надежных партнеров является Саарландский университет, где грузинские студенты учились определенное время, профессора-педагоги периодично работали, молодые ученые проходили стажировку. Традиционно посылались студенты в университеты городов Бамберг, Йена, Венеция, Каир, Дамаск, Бейрут, Тегеран, Анкара.
В начале XXI веке прибавилось число иностранных студентов, которые овладевали грузинским и русским языками, изучали грузинскую историю и культуру. Успешно работала летняя картвелологическая школа. По сложившейся традиции в университете многие иностранные ученые читали лекции. С помощью посольства Польши возобновились связи с университетами городов Лодзь и Варшава, а при сотрудничестве посольства Ирана открылся «Иранский кабинет». Был подписан договор о сотрудничестве между Тбилиси и Бухарестом благодаря посольству Румынии. Согласно договору, в этих университетах были признаны дипломы обоих университетов, соответственно началось изучение грузинского и румынского языков.
В 90-е годы прошлого века продолжалась традиция избрания почетными докторами наук видных ученых и политиков. Рядом с ранее избранными учеными Никодимом Кондаковым (Россия), Феликсом Дерели (Франция), Хансом Фогтом (Норвегия), Ананием Зайнчковским (Польша), Дэвидом Маршалом Лангом (Великобритания), Рене Лафоном (Франция), Францем Болком (Германия) с 1991 года до 2000 г. почетными докторами (всего 39 чел.) были избраны: Герт Хумель, Юлиус Асфальг (Германия), Говард Аронсон (США), Петр Кононенко (Украина), Дэвид Адамс, Светлана Червонная (Россия), Кетрин Вивиан (Великобритания), Карл Хорст Шмидт (Германия), Гиви Маргвелашвили (Германия) и др., политики: Джорж Шульц (США), Хусаметин Джиндорук (Турция), Бутрос Бутрос Гали, Али Акбар Хашеми Рафсанджани (Иран), Сулейман Демирель (Турция), Ганс Дитрих Геншер (Германия) Джеймс Биллингтон (США), Збигнев Бзежински (США) и др. Все эти почетные доктора непосредственно были связаны с Грузией, Тбилисским государственным университетом и были зачинателями многих добрых дел (научная помощь, благотворительность). Участие в художественной самодеятельности и спортивных мероприятиях, социальная активность являются примером студенческой деятельности по окончании учебного процесса. Переход на двухступенчатую систему университетского образования отмечен ростом студенческой научной активности. Систематически проводятся научные конференции. Студенты университета участвуют с большим успехом в республиканских и международных форумах и смотрах, в научных программах, финансируемых международными фондами по системе грантов. Во главе студенческого движения стоит «Научное общество студентов и аспирантов Тбилисского государственного университета». Представители общества входили в Большой совет, многие студенты участвовали в работе научных советов факультетов.
Студенческие газеты «Тбилисский университет» и «Грузинский университет» освещали жизнь университета и студенческую самодеятельность. Надо отметить активную издательскую деятельность студентов и аспирантов востоковедения. Они основали журнал «Восток», который знакомил широкого читателя со значительными культурными, политическими, информационными материалами. Студенческая художественная самодеятельность велась на базе центра культуры и искусства университета. Успешной была деятельность ансамбля «Университет», фольклорного ансамбля, ансамбля народных инструментов, студенческой капеллы, театра пластики. Продолжал свою творческую деятельность театр-студия «Мермиси». Предметом массового увлечения студенческой молодежи стал конкурс КВН. Всегда выделялись отчетные и юбилейные концерты факультета искусства и гуманитарных профессий, выставки модельного и прикладного искусства.
В университете большое внимание всегда уделялось физической культуре и спорту. Проводились традиционные турниры и соревнования внутри университета по футболу, баскетболу, легкой атлетике, настольному теннису, мини-футболу и др. видам массового спорта, систематически устраиваются массовые альпиниады. Что же касается спортивных соревнований, студенты университета, как в командном составе, так и в личном первенстве добились замечательных успехов. И это подтверждается участием команд по баскетболу и футболу в высшей лиге страны. С целью поощрения интересных предложений и инициатив разных самостоятельных групп и для поддержки студенческой активности, а с другой стороны с целью согласованного сотрудничества между руководством университета и группами студентов было создано отделение студенческих услуг и общественного сотрудничества.
Университет поддерживает интересные идеи студентов. Статус юридического лица имеют несколько студенческих организаций. Почти на всех факультетах избраны и действуют студенческие советы, или же студенческие и аспирантские союзы, которые представляли студенческие интересы на научных советах факультета. Существует университетская студенческая профсоюзная организация. «Студенческое экспедиционное движение» представляло собой независимое юридическое лицо, которое стало при поддержке Совета ректоров направляющей студенческого экспедиционного движения по всей стране. К студенческому движению, начатому Тбилисским государственным университетом присоединились студенты других высших учебных заведений. Их патриотическая деятельность получила благословение Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II. Он неоднократно гостил в Южной Грузии с благотворительной миссией у студентов. В Джавахети – в Фоке и Баралети местное население не только было довольно деятельностью наших студентов, у них появилась надежда на возможность решения бытовых проблем. Надо отметить студенческую инициативу в деле оказания помощи населению Кодорского ущелья. В этой акции участвовала вся Грузия, и коренному населению, находящемуся в тяжелом положении, несколько раз была направлена помощь.
Главной задачей Тбилисского государственного университета остается проблема модернизации. На всем протяжении своего существования университет создавал интересную модель высшей школы. Он постоянно совершенствовался и преображался согласно требованиям полноценного учебного процесса, создания рационального направления учебной системы, развивал науку, сотрудничал с академической наукой, заботился о технической базе.
Тбилисский государственный университет имени Иванэ Джавахишвили, его профессора-педагоги и студенты и сегодня на службе у своего народа. За 100 лет своего существования ТГУ верно служит своей матери-родине Грузии, стремясь вырастить достойных специалистов и граждан.


Роин МЕТРЕВЕЛИ

 
ДОЛГИЕ ЛЕТА, АЛЬМА-МАТЕР!

https://scontent.ftbs5-1.fna.fbcdn.net/v/t1.0-9/29511347_422204851571945_1587541056943030492_n.jpg?_nc_cat=0&oh=1990003e12f45ece27e78d52e5ce30df&oe=5B280933

100-летие Тбилисского государственного университета имени Иванэ Джавахишвили включено в календарь событий ЮНЕСКО 2018 года. А это означает, что юбилею старейшего на Кавказе вузу присвоен международный статус, и торжества в той или иной форме будут проводиться в течение всего года. Пока идут празднования – не прекращается работа. Все, как обычно. И так – вот уже сто лет. Принцип служения своему народу был заложен в фундамент университета, основанного в эпоху великих потрясений. Датой его рождения является 8 февраля (26 января по старому стилю) 1918 года, он был основан в день поминовения великого царя Давида Агмашенебели.
Первую лекцию в университете прочитал Иванэ Джавахишвили. Тема – «Личность и ее роль в древнегрузинской историко-философской литературе и жизни». Приват-доцент, выпускник Санкт-Петербургского университета Иванэ Джавахишвили был одним из самых активных инициаторов создания Тбилисского университета. Хотя еще в ХIХ веке Илья Чавчавадзе и другие передовые общественные деятели задавались целью основать в Грузии очаг просвещения и культуры. Но только в мае 1917 году было учреждено Общество по основанию Тбилисского университета. Первое его заседание прошло под председательством историка, археолога, политика Эквтиме Такаишвили на квартире выдающегося ученого-химика Петре Меликишвили. Данное общество сыграло большую роль в основании первого высшего учебного заведения страны. В числе отцов-основателей были востоковед Георгий Ахвледиани, историк Шалва Нуцубидзе, психолог Дмитрий Узнадзе, философ Корнелий Кекелидзе и другие ученые. Заметим, что Тбилисский университет был открыт за четыре месяца до провозглашения независимости Грузии. Вступительные экзамены в нем не проводились, двери нового университета были открыты для особ обоего пола с аттестатом о среднем образовании, без национальных и религиозных ограничений. Десятки молодых людей изъявили желание стать студентами первого и пока единственного философского факультета. Главным источником существования университета в те годы была плата за обучение. 3 сентября 1918 года университет получил государственный статус. Первым ректором был избран Петре Меликишвили. Разместился университет в бывшей Дворянской гимназии на Цхнетской улице, в нарядном здании, построенном в 1906 году архитектором С. Клдиашвили с «дальним прицелом», с учетом планов открытия высшего учебного заведения. В годы Первой мировой войны в гимназии развернули лазарет, здесь завершил свой земной путь Лука Разикашвили, вошедший в мировую культуру под именем Важа Пшавела.
Сразу после основания новый университет стал собирать под свои знамена известных и подающих надежды специалистов. Из Москвы вернулся на родину математик Андрей Размадзе, из Петрограда приехал историк Симон Авалиани, с Северного Кавказа – минеролог Александр Твалчрелидзе, основавший в дальнейшем Кавказский институт минерального сырья. На родине ученых в настоящем ждала напряженная работа, в будущем – высокие звания академиков.
В учебный план первого факультета ТГУ были включены лекции по философии, психологии, языкознанию, словесности, истории и экономике, логике, иностранным языкам. Была заложена основа университетской библиотеки – за счет частных пожертвований удалось получить множество ценных изданий по самым различным областям знания. В настоящее время в университетской библиотеке хранятся около четырех миллионов книг и различных изданий.
Уже осенью 1918 года под началом А. Размадзе был открыт факультет математических и естественных наук. Следующий шаг – медицинский факультет, при создании которого большую роль сыграли А.Н. Натишвили и И.С. Бериташвили. В марте 1919 года кафедру теоретической механики возглавил Н.И. Мусхелишвили, в будущем – выдающийся математик и механик, академик АН СССР.
В 1922 году университет обзавелся четырьмя новыми факультетами: агрономическим и политехническим, состоявшем из трех отделений – строительного, механического и горнорудного. Наплыв абитуриентов был настолько велик, что впервые в университете были проведены вступительные экзамены, а также организован рабфак - четырехгодичные подготовительные курсы для рабочей молодежи.
Тот же 1922 год ознаменован первым – поистине «золотым» – выпуском университета – в числе двадцати восьми дипломированных специалистов значатся имена С. Джанашия, Т. Ломоури, А. Чикобава, В. Топурия, К. Бакрадзе, И. Сургуладзе, Г. Джакобия, Ш. Амиранашвили, – ученых, вписавших весомые страницы в историю грузинской науки.
В 1923 году открылось химико-фармацевтическое отделение под руководством профессора И. Кутателадзе. Был создан университетский музей древностей, в 1924 году открылся кабинет нумизматики, первым заведующим которого стал Т. Ломоури. Посетивший Тбилиси А. Луначарский, который занимал в ту пору пост комиссара народного образования, был впечатлен размахом деятельности в новом вузе. Несмотря на всеобщие трудности, профессура университета пыталась наладить издание учебных пособий на грузинском языке, выпускались монографии научных исследований привлеченных к преподаванию ученых. В начале двадцатых годов еще было возможно поддерживать связь с университетами Западной Европы. К примеру, в 1925 году Андрей Размадзе защитил докторскую диссертацию в Сорбонне.
Но уже в середине 20-х годов университет оказался под строгим идеологическим прессом властей. В 1925 году в программу обучения был введен обязательный курс марксистско-ленинской философии. Систематически стали проводиться «чистки» преподавательского состава. Карательная машина набирала обороты, за годы репрессий университет понес невосполнимые потери. В 1926 году за «немарксистскую» позицию был уволен с должности ректора Иванэ Джавахишвили, избранный в 1919 году. Выдающемуся ученому не могли простить ни княжеского происхождения, ни стажировок в Германии, ни академических трудов, оказавших огромное влияние на грузинскую историческую науку, но идущих вразрез с линией партии. После того, как Иванэ Джавахишвили лишился поста председателя Грузинского историко-этнографического общества, он целиком посвятил себя науке. С 1937 года до конца жизни ученый являлся директором Музея им. Шота Руставели и руководил Мцхетской археологической экспедицией. Джавахишвили скоропостижно скончался в 1940 году, в возрасте 64 лет, неожиданно упав во время чтения лекции в Доме работников искусств. Ученый похоронен в парке университета. Спустя годы ТГУ присвоили имя Иванэ Джавахишвили, его имя также носит Институт истории АН Грузии.
В начале тридцатых годов на базе отдельных факультетов университета были созданы несколько самостоятельных институтов: политехнический, сельскохозяйственный, медицинский, педагогический институты, несколько позже институт физической культуры. В самом университете же открываются физико-математический факультет, факультеты естественных наук, историко-литературный, экономический, советского строительства и права, рабочий.
Корпус физико-химического факультета, построенный по проекту архитектора М. Шавишвили, был торжественно открыт в 1937 году. Перед началом Великой Отечественной войны возродили философский факультет. ТГУ по численности студентов (9 581 человек) выходит в 1941 году на первое место в СССР.
Поколению сороковых выпала тяжелая доля – воевать. Этим все сказано. Стены университета хранят память о погибших студентах и преподавателях, здесь чтят тех, кто защищал родину в годы Отечественной войны.
Первые три десятилетия истории университета никак не назовешь безоблачными: он пережил советизацию, жернова репрессий, Вторую мировую войну. Но выстоял.
Знаковым событием после победы над фашизмом стало возвращение на родину Эквтиме Такаишвили, крупного ученого и патриота, сохранившего в эмиграции национальные сокровища, вывезенные от большевиков во Францию. До конца жизни Такаишвили занимал должность профессора кафедры истории Грузии, упокоен в пантеоне на Мтацминда, канонизирован грузинской церковью.
Годы студенчества моего поколения совпали с полувековым юбилеем университета. Это был мощный, но все еще растущий и развивающийся центр науки и образования. Наравне с картвелологией, языкознанием, психологией авторитет заслужили грузинские школы точных наук – математики, физики, механики. В 1964 году появляется в университете факультет кибернетики, совсем недавно запрещенной «буржуазной псевдонауки». Успешно функционировал в виде отделения будущий факультет журналистики, на котором мы учились. Журналисты были «государством в государстве» на филфаке – располагали собственным корпусом, в котором размещались кинозал, фото и кино-лаборатории, практику проходили в центральной прессе в Тбилиси и в Москве. Механизм был запущен и безукоризненно функционировал благодаря основателю факультета профессору Давиду Гамезардашвили. По словам Анатоля Франса, чтобы переваривать знания, надо поглощать их с аппетитом. Все годы учебы у нас был отменный аппетит, а наши преподаватели привили нам уважительное отношение к избранной профессии, чувство ответственности за опубликованное слово.
Звание студента ТГУ ко многому обязывало. Иначе и быть не могло. Скажем, курс «Введение в языкознание» на первом курсе нам читал один из основателей университета – Акакий Шанидзе, который первым в новом вузе защитил докторскую диссертацию 9 мая 1920 года. Разнообразные труды академика посвящены изучению картвельских языков, исследованию и публикации древнегрузинских памятников, диалектологии грузинского языка. Он издал хевсурскую и сванскую поэзию, реконструировал первоначальный текст «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели. Но в основном лекции нам читала одна из его учениц. Сам же академик представлялся нам библейским старцем. Однако спустя несколько лет Акакий Шанидзе доказал, что есть у него еще порох в пороховницах. В 1978 году, когда готовилась новая редакция Конституции, предполагавшая закрепить только русский язык в качестве государственного, Акакий Шанидзе одним из первых забил в прессе тревогу, встав на защиту грузинского языка. Начались массовые народные волнения, сто тысяч человек вышли на улицы, что было в те годы явлением беспрецедентным. В результате в Основном законе ГССР грузинский язык сохранил статус государственного, наравне с русским.
Несколько отцов-основателей покоятся в университетском парке рядом с Иванэ Джавахишвили. Университет был их творением, они навсегда остались рядом со своим детищем. Помимо научных трудов и учебников академик Арнольд Чикобава прославился своей непримиримой борьбой против «Нового учения о языке», разработанного обласканным сталинским режимом вице-президентом АН СССР Н. Я. Марром. Дискуссия имела не только научный характер, но вылилась в идеологическое противостояние, в котором главным арбитром выступал сам «вождь народов». Шанидзе вышел победителем, учение Марра было признано ошибочным.
Психолог и философ академик Дмитрий Николаевич Узнадзе вошел в мировую науку как ученый, разработавший общепсихологическую теорию установки.
Академик Шалва Нуцубидзе оставил после себя огромное наследие: это был – самобытный философ, литературовед, историк культуры, создатель учения об истине – алетологическом реализме, крупнейший исследователь истории грузинской философии и переводчик на русский язык поэмы Руставели.
Путь к образованию Корнелия Кекелидзе, родившегося в многодетной семье, начался с церковно-приходской школы. В Тифлисской семинарии он учился вместе с Иосифом Джугашвили. Далее их пути кардинально разошлись. В 1916 году Кекелидзе был назначен ректором Духовной семинарии. Дальнейшая судьба ученого целиком связана с университетом, где он был в разные годы деканом философского факультета, проректором, с 1918 года по 1962 год заведовал кафедрой истории древней грузинской литературы, в сороковых годах возглавлял Институт грузинской литературы им. Ш. Руставели.
После короткой «оттепели», годов застоя, университет стал активным участником процесса демократических преобразований в стране. Альма-матер, как и вся Грузия, пережила годы стагнации, теперь старейший вуз встал на путь преобразований, созвучных времени.
В настоящее время в ТГУ имени Иванэ Джавахишвили и в его филиалах обучаются около 35 тысяч студентов. Университет имеет тесные научные и образовательные связи со многими странами. В структуру университетского комплекса входят 4 научно-исследовательских института, 8 филиалов, расположенных в различных регионах Грузии, 22 факультета, 81 научно-исследовательских и проблемных лабораторий, 7 музеев, информационный центр, издательство, типография, центр культуры и искусств и пр.
К 100-летнему юбилею университета Национальный банк Грузии выпустил юбилейную монету номиналом 5 лари. На аверсе изображен герб Тбилисского госуниверситета, на реверсе – первый корпус ТГУ. И это неслучайно. Олениха с олененком – эмблема альма-матер, выполненная известным художником Дмитрием Шеварднадзе, чье имя присвоено ныне Национальной галерее, образно воплощает дух университета. Выдающиеся его выпускники удостоились звания академиков, другие достигли высших государственных постов, включая президентских. Тысячи дипломированных специалистов вносят свой посильный вклад в развитие науки, технического прогресса, гуманитарного образования страны.
Несколько десятилетий назад альма-матер стала на незабываемые пять лет учебы нашим домом. Потом студентами стали наши дети, теперь пришел черед внуков. Студентам ХХI века трудно представить, что наших девочек не впускали на лекции в брюках, за прогулы прорабатывали на комсомольских собраниях, за рубеж не выпускали без характеристики райкома. Нам трудно усвоить, что нынешняя молодежь за час работы в интернете получает информации больше, чем мы за три дня сидения в библиотеке. Им открыт мир, мы читали книги. В свои неполные двадцать они свободно ездят по миру, для них открыты Кембридж и Гарвард – нашлись бы средства. Мы изучали географию и историю в пределах Грузии, выбираясь на экскурсии в Гелати, Икалто, Вардзия, зимой на пыхтящей «кукушке» поднимались в Бакуриани. Сводный отряд ТГУ ежегодно отправлялся покорять отроги Большого Кавказа – традицию альпиниад заложил математик Георгий Николадзе еще в 1923 году. Летом трудились в ССО, в лучшем случае нынешние студенты расшифруют эту аббревиатуру как Общество социальной свободы. Между поколениями «отцов и детей» различий больше, чем сходства. Нас роднит одно – университет, большой белый корабль, плывущий в фарватере грузинских вузов. Команда на нем меняется, но курс остается прежним – вперед, к прогрессу. Счастливого плавания: «Vivat Academia! Vivat professores!».


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
Весть о Книге Века

 

Завершился многолетний труд – вышел в свет третий том трилогии «Свет Христов. Грузия». Название третьего тома – «Солнечная ночь. Патриарх». Трилогия – монументальное издание, которое потрясает своей масштабностью – и не только объемом, художественным и техническим оформлением, а главное – необычным содержанием.
Три тома с золотым обрезом в темнокрасном, цвета вина, переплете с золотым тиснением – «Свет Христов. Грузия». Это творение духа и разума человеческого повествует об истории древнейшей христианской цивилизации и уникального культурного наследия синхронно с историей страны, ныне называющейся Грузией, а в далеком прошлом известной под названием Иберии, той самой «страны Золотого Руна».
Сегодня, когда во многих странах предпринимаются активные, зачастую успешные попытки подмены истинных и непреложных ценностей, основ цивилизованного мира псевдо и лже-истинами и определенная часть человеческого общества усиленно пытается срубить ту самую ветку, на которой сидит, – сегодня Книга века «Свет Христов. Грузия», все ее три тома, эти потрясающие фолианты приобретают совершенно особое значение.
Обдумывая эту небольшую «Весть», я обратилась к калбатони Нестан (Елизавета) Киртадзе – автору проекта и главному редактору II и III томов, автору статей, доктору исторических наук, с просьбой рассказать, когда и как начиналась работа над трилогией. И вот что я услышала:
– Идея создания Книги века принадлежит Католикосу-Патриарху Илие II. Мысль эта зародилась давно. И в один прекрасный день он поделился ею со мной. В течение этой беседы – вернее, я сперва лишь слушала его, – я разволновалась до слез. «Это будет не одна книга, а трилогия», – сказал он. Начиная с глубокой древности, еще с дохристианских времен, когда в Иберию прибыли Апостолы, то есть с периода подготовки Грузии к глубочайшему и важнейшему изменению, по сегодняшний день. И моя миссия – осуществить эту идею. Я плакала. Я была просто потрясена. Не сразу я осознала, что именно хотел Патриарх: он хотел показать синхронный процесс развития духовной и материальной цивилизации Грузии.
Время, когда мы работали с Патриархом, это началось в 2000 году, – было счастливейшим, но и трудным – сомнения в собственных силах порой одолевали меня. Потом я вспомнила об Эрике Ахсахаляне – опытном специалисте, издателе, который всю жизнь посвятил служению грузинской книге. Менеджер проекта, он внес особый вклад в издание Трилогии. Вся творческая группа благодарит его за необыкновенную работу над Книгой века, которая восхищает всех. У нас сложилась замечательная команда, которая 16 лет трудилась над созданием Книги века, и, в итоге преодолевая немалые трудности, препятствия, сомнения издание состоялось. Грузия и международное общество получили достоверную историю духовности нашей страны в ее непрерывности, преемственности эпох и поколений, неразрывной связи прошлого, настоящего и будущего. Долго мучило меня заглавие трилогии. Тогда я с Патриархом работали так: утро – молитва, потом работа, потом трапеза и снова работа. И в одно утро я спросила Патриарха – каково будет заглавие трилогии? «Я точно знаю, что там должно быть слово «Грузия», – сказал Патриарх. – Речь идет о древнейшей христианской цивилизации, которая зародилась в Грузии». Потом он стал на молитву. И произнес такие слова: «Свет Христов просвещает всех...» Так появилось название книги: «Свет Христов. Грузия».
Когда в 2000-м вышел I том, я думала поставить точку. Концепция была такая, что каждый том мог существовать самостоятельно. Но вскоре удалось продолжить работу и в 2006 году вышел второй том. Оба тома напечатаны в Москве. Спустя 10 лет мы издали третий том. Были различные трудности – и эмоциональные, и финансовые, конечно. Презентация первого тома состоялась в Тбилиси, в Патриархии. Но когда вышел второй том, презентация обоих томов состоялась в Москве, в Храме Христа Спасителя, присутствовал Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, члены правительства Российской Федерации и другие высокопоставленные лица. Позже, будучи в Париже, в штаб-квартире ЮНЕСКО, я передала Генеральному директору раритетную Книгу об уникальной культуре и истории Грузии, и она сейчас занимает там почетное место. Кроме того, я передала ее Московскому, Киевскому, Одесскому, Лувенскому, Сорбоннскому, Колумбийскому и Афинскому университетам. Сам Католикос-Патриарх, Святейший и Блаженнейший Илия II послал ее на Святую гору Синай, в старейшую библиотеку монастыря Святой Екатерины и самолично поднял на Святую Афонскую гору.
Известный немецкий ученый Иост Гипперт и М. Тандашвили – профессор Франкфуртского университета Гете узнали о Книге века и специально приехали из Германии в Тбилиси. Мы встретились и определили наше сотрудничество на основе Трилогии. Это сотрудничество подразумевает презентации в Германии, лекции, книжные выставки, проекты грузинских и немецких ученых для популяризации грузинской христианской цивилизации. Книга века уже приглашена на Международную Франкфуртскую выставку 2018 года. Так что трилогия «Свет Христов. Грузия» уже начинает странствие по миру и популяризацию Грузии.
Приведу выдержку из выступлений Патриарха во время его международных визитов:
«...Мы из той страны, где еще на заре христианства – в I веке проповедовали Слово Божие святые апостолы – Андрей Первозванный и Симон Кананит, где покоятся мощи Симона Кананита, и где покоится великая христианская святыня – плащаница Господня...
...Мы дети той страны, чьи великие предки... с IV века в грузинских монастырях, находящихся за границей, на протяжении веков создавали и переводили общепризнанные духовные и светские труды...», – так представляет миру Грузию Католикос-Патриарх Илия II.
Эта история длиной в 2000 лет связана единой прочнейшей нитью христианской цивилизации.
Трилогия посвящена 25-летнему юбилею восстановления государственной независимости Грузии и эпохальной деятельности Католикоса-Патриарха Всея Грузии, Архиепископа Мцхетского и Тбилисского, Митрополита Пицундского и Сухумо-Абхазского, Святейшего и Блаженнейшего Илии II. Третий том – «Солнечная ночь. Патриарх» открывается вступлением Патриарха, за которым следует статья автора проекта Нестан Киртадзе «Сага об эпохальном Патриархе». Приведу несколько абзацев из этого вступления Илии II: «Грузинский народ достойно прошел путь от священного места хранения ризы Господней – первейшего храма Светицховели до Кафедрального храма Святой Троицы...
С одной стороны мгла и печаль, а с другой – Божья Благодать, которую я непрестанно испытываю на себе.
Тяжел крест каждого христианина, в особенности духовника. Но особенно тяжел крест Католикоса-Патриарха.
Период моего патриаршества можно назвать «Солнечной ночью»».
В издании III тома Трилогии века принимали участие Национальная Академия наук Грузии, Тбилисский государственный университет им. Ив. Джавахишвили и издательство Тбилисского университета, Тбилисская духовная академия и семинария, Международный благотворительный фонд Католикоса-Патриарха Всея Грузии Илии II, Грузино-абхазский и Грузино-осетинский дома.
Все, кому довелось участвовать в выпуске третьего тома, как и в двух предыдущих, внесли в Книгу века большую частицу своей души.
III том самый большой по объему: первые два тома содержат 970 и 990 страниц, «Солнечная ночь. Патриарх» занимает 1264 страниц.
Все три тома прекрасно иллюстрированы – для этого был собран колоссальный материал – фотографии храмов, церквей, монастырей, карт и т.д.
Трилогия «Свет Христов. Грузия» удостоена престижной награды – «Золотой пергамент».
Книга века «Свет Христов. Грузия» вышла при поддержке премьер-министра Грузии господина Георгия Квирикашвили и Правительства Грузии, при партнерстве Министерства культуры и охраны памятников.
Над трилогией работали выдающиеся ученые всех поколений. Проект уникален, поскольку осуществляли его светские и духовные ученые, которые прошли долгий путь по формуле «Вера и знание».
В заключение надо сказать, что автор проекта, профессор Нестан  (Елизавета) Киртадзе с честью выполнила свою великую миссию.

Камилла Мариам КОРИНТЭЛИ

 
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЛЮБВИ

 

В сентябре нашему близкому и дорогому другу Илье Дадашидзе должно было исполниться 75 лет, но он, к несчастью, не дожил и до 60 (1942-2001). Это был настолько живой и молодой человек, что невозможно писать о нем в прошедшем времени. Нам вообще не дано постичь конечность всего сущего, поэтому, несмотря на бесчисленные утраты, скорбя и страдая, мы продолжаем жить. Даже имена людей, погибших, уничтоженных, без вести пропавших, не имеющих могилы и, казалось бы, всеми забытых, вдруг воскресают и внезапно занимают огромное место в нашей духовной жизни и в нашем сознании.  
Моя дружба с Ильей длиною в 35 лет – это целая жизнь, в которой, как во всякой жизни, было много радости и печали. Уже нет тех прекрасных людей, которые могли бы разделить со мной эти горькие и в то же время драгоценные воспоминания. Илюша, так его звали все, самый юный из нашего поколения, поколения шестидесятников, но это не мешало никому сразу оценить незаурядный талант поэта, начавшего свой творческий путь, как его великие предшественники, в городе, пропитанном поэзией – древнем и никогда не стареющем Тбилиси.   А сам поэт – пылкий и нежный, влюбился в этот город и его жителей с первого взгляда. Его голосом, не похожим ни на какой другой, заговорили Георгий Леонидзе, Симон Чиковани, Ираклий Абашидзе,  Карло Каладзе, Григол Абашидзе. Родными для него стали дома Фатьмы Твалтвадзе, Ниты Табидзе, Отара Нодия. Восторженный и в то же время сурово неподкупный Гия Маргвелашвили называл имя Ильи рядом с Беллой Ахмадулиной, Володей Леоновичем, Юрием Ряшенцевым. Это была самая высокая планка.
Каждый приезд Илюши из Баку в Тбилиси был праздником и для него, и для его друзей. Жизнь словно приобретала совсем другой темп. То он спешил на выставку картин Елены Ахвледиани, то подолгу задерживался в мастерской Ладо Гудиашвили, готов был бесконечно слушать воспоминания уникального фотохудожника Додика Давыдова, оставившего нам портреты, можно сказать, литературных звезд поэтов – друзей Грузии, в том числе и самого Илюши. Восхищался новыми стихами Шуры Цыбулевского, переводил могучего Отара Чиладзе. Забегал в любимую «Литературную Грузию» побеседовать с Гурамом Асатиани, любил выпить традиционную чашечку кофе с Викой Зининой и Камиллой Коринтэли. Был желанным гостем в кабинете председателя Союза писателей, неповторимого остроумца Нодара Думбадзе.
Илюша умел и любил открывать новые таланты, не знал, что такое зависть, помогал всем, кто в этом нуждался. Будь то начинающий поэт, не имеющий крова над головой, или героическая Надежда Яковлевна Мандельштам, наученная жизнью быть не очень-то доверчивой, но сразу впустившая в свою скромную квартирку и в свое израненное сердце Илюшу с Ирочкой, его женой и музой.
Во время бакинских погромов Илья Дадашидзе помогал армянам спастись, а вскоре и сам покинул город, начав работу в московской студии радиостанции «Свобода», чьим корреспондентом он был, еще находясь в Баку, где он много лет работал в журнале «Литературный Азербайджан». На «Свободе» он очень быстро стал незаменимым, вел рубрики «Человек имеет право», «Поверх барьеров», «И мы там пили мед». Он был мастером интервью, приглашая совершенно разных, но самых ярких собеседников. Ставил острые вопросы, абсолютно спокойный и независимый. Я думаю, всем запомнилась его беседа с Чабуа Амирэджиби, впоследствии ставшим крестным отцом Ильи, как и эссе об Арсении Тарковском. Вообще надо сказать, что Илья прекрасно писал не только стихи, но и статьи, рецензии, очерки.
Илья дружил с диссидентами, правозащитниками и не только с ними, он был настоящим «гением дружбы», хотя всегда в круг «доверенных» входили очень немногие. В этом смысле, он был достаточно привередлив и в выборе грузинских авторов, которых хотел бы и сумел перевести. Обладая абсолютным слухом, имея серьезное музыкальное образование, ловил главное, на мой взгляд, интонацию, ритм у таких поэтов как Галактион и Тициан Табидзе, Паоло Яшвили, Георгий Леонидзе, Отар и Тамаз Чиладзе, Джансуг Чарквиани и многих других, ярких и самобытных поэтов. Просто удивительно, как за свою недолгую жизнь он успел сделать так много и так безукоризненно.
Была в Тбилиси еще одна «горячая точка», обладавшая для Илюши особой притягательностью. Это, конечно же, легендарное издательство «Заря Востока» (позднее «Мерани») во главе с бессменным руководителем, мудрейшим Марком Израилевичем Златкиным, распознавшим в застенчивом, очень молодом человеке, истинного поэта. Именно здесь в 1982 году вышла в свет первая тоненькая книжка стихов и переводов Илюши с предисловием Беллы Ахмадулиной. Называлась она знаменательно «Ревность по дому». Это было важным событием для автора и не только его одного: ведь именно в стенах этого издательства бывали и любили печататься (в газете «Заря Востока») Маяковский, Есенин и многие-многие классики русской литературы 20-х годов прошлого столетия, всех не перечесть! Именно здесь в 1958 году, в самый разгар травли великого Бориса Пастернака, давнего друга и несравненного переводчика грузинских поэтов была издана его книга стихов и переводов, что было верхом отваги и солидарности. Здесь же появился собранный Павлом Нерлером сборник «Картвельские оды» Бенедикта Лившица, в 30-х годах репрессированного и спустя десятилетия реабилитированного. Стали бесценным подарком для читателя книги Андрея Белого, Осипа Мандельштама, Николая Гумилева, Исаака Бабеля, Бориса Пильняка. Эта эстафета при М.И.Златкине не прерывалась, включая Владимира Полетаева, прервавшего свою жизнь до 20, но успевшего сделать так много для Грузии, и Наталию Соколовскую, ныне плодотворно работающую нашим литературным послом в Санкт-Петербурге. Я еще и потому называю все эти имена, что они были близкими и родными для Илюши.  Он любил соединять всех, кого высоко ценил сам, делиться всем тем, что открывал для себя сам.
Если не ошибаюсь, именно Илья привел в наш московский дом Владимира Леоновича и Яна Гольцмана. Конечно, я уже знала на редкость удачные переводы Яна из грузинского фольклора, разумеется, восхищалась «непомерностью» дара Леоновича. Но не знаю, когда без доброго, щедрого Ильи увидела бы их «живьем» в нашей семье. Илюша любил и уважал моего мужа и на равных общался с нашими детьми. Когда-то маленькая Нина – теперь уже зрелый литератор и художник, по просьбе Илюши, сделала его портрет. И сквозь черты совершенно современного человека, уже известного поэта, вдруг проступил тонкий, задумчивый облик лицеиста. Главное было схвачено. По сей день нет понятия более возвышенного и благородного.
В 2002 году, по инициативе и поддержке радио «Свобода» и русского Пен-центра, был издан прекрасно оформленный сборник стихов Ильи, переводов с грузинского, статей, интервью, передач, по сей день не теряющих своей актуальности, воспоминания об Илье близкого поэтического окружения. И среди них звучит пронзительно и одиноко голос Ирины Смеловой-Дадашидзе: она написала лучше и точнее всех нас. И это понятно – иначе быть не могло. Хотя Иру, как человека скромного, наверняка смутят эти высокие слова, но по силе и краткости они напоминают эпитафию Нины Чавчавадзе-Грибоедовой, запечатленную на памятнике ее великому мужу. «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя». И хотя Илья похоронен в Москве, я верю, память о нем хранит и столь любимая им Мтацминда.
В предисловии к книге «Всего лишь гость…» Андрей Битов называет ее «попыткой в сумме вернуть долг каждого перед Ильей». Нас, должников, оказалось много, и получился не просто сборник, а настоящая энциклопедия любви.
Такие люди, как Илья, никогда не уходят из нашей жизни, поэтому я не говорю тебе – прощай, Илюша, а только – до встречи...   


Анаида БЕСТАВАШВИЛИ

 
ГУРАНДА ГАБУНИЯ. 60 ЛЕТ НА СЦЕНЕ

 

Один из недавних спектаклей Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова стал своего рода сенсацией. В сценической версии Андро Енукидзе по пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад» в роли Раневской на русскую сцену вышла Гуранда Габуния – актриса истинно грузинского темперамента и экспрессии.
Надо сказать, подобный опыт в истории Грибоедовского – не первый. Когда-то здесь блистали Верико Анджапаридзе и Отар Коберидзе. Гуранда Габуния продолжила экспериментальную линию соединения двух, казалось бы, несовместимых театральных школ. Но она не была бы собой, если бы не внесла свою ноту – яркую, неповторимую. А неповторимость ее в том, что она, как очень немногие, умеет сочетать трагизм и иронию, пафос и простоту. И во всей силе проявила это дарование в роли Раневской.
Рецензенты не скупились на восторженные эпитеты. Вот лишь несколько цитат из разных статей: «Гуранда Габуния органично вписалась в актерский ансамбль в роли первой скрипки, играя женщину, подводящую итоги собственной жизни. Ее гнетут мысли о немощной старости, сделанных ошибках, утраченных связях. О близких людях, которых давно нет рядом, о родине» («Экран и сцена»); «В центре спектакля – Гуранда Габуния в роли Раневской. Актриса продемонстрировала прекрасную творческую форму. Ударные сцены-монологи актриса проводит на гребне эмоций, на пределе отчаяния. Прощание Раневской – Гуранды Габуния с садом, домом трогает зрителей до комка в горле» («Тбилисская неделя»); «Гуранда Габуния приглашена на роль Раневской не случайно, без нее этот спектакль немыслим. Именно вокруг ее героини разворачивается все действие. Широкая амплитуда ее актерских средств раскрывается в «Вишневом саде» многогранно, разнообразно, иногда неожиданно. Раневская может смеяться, может улыбаться так, как это умеет делать только Гуранда Габуния, может быть тонкой и ранимой, как в сцене с Лопахиным, рассерженной и возмущенной, как в сцене с Петей Трофимовым. Но через весь спектакль она проносит нить безысходности. Мучительный прощальный монолог Раневской пронизан отчаянием и болью. Перед зрителями предстает подвластная ей вся глубина чеховской палитры» («Русский клуб»)…
У спектакля сложилась и продолжается счастливая судьба – он был триумфально представлен не только в Грузии, но и в Москве, в Театральном центре «На Страстном», на Международном театральном фестивале «Мельпомена Таврии» в Херсоне, где Г. Габуния была награждена призом в номинации «За преданное служение театру».
Естественно, что именно специальным показом этого спектакля и отметили в Грибоедовском 60-летие (можно ли в это поверить?!) сценической деятельности любимой актрисы.
Народную артистку Грузии, лауреата премий им. К. Марджанишвили, М. Туманишвили, В. Анджапаридзе поздравили директор театра им. Грибоедова Николай Свентицкий, министр культуры Автономной республики Абхазия Дмитрий Джаиани и, конечно, благодарная публика.
«Ставя этот спектакль, мы хотели внести очень светлую, красивую страницу в историю нашего театра, – подчеркнул Н. Свентицкий. – И это случилось. Мы счастливы, что сегодня на нашей сцене – Гуранда Габуния, выдающаяся грузинская актриса и при этом – человек русской культуры. Уверяю вас, что ее путь в театре имени Грибоедова будет долгим».
«Наша Гуранда – сухумчанка, – сказал Д. Джаиани. – Она – дочь выдающегося театрального деятеля Георгия Габуния. Говорят, он шутливо спрашивал – за кого, интересно, выйдет замуж моя дочь? Увы, он не дожил до того дня, когда Гуранда стала супругой величайшего актера Отара Мегвинетухуцеси. И то, что рядом с таким гением она не осталась в тени, смогла проявить себя и занять свое место в искусстве, говорит о ее огромном таланте».

Соб. инф.

 
А МУЗЫКА ЗВУЧИТ…

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/14358863_117566782035755_5161594073994750174_n.jpg?oh=30e1165183dfd58cb61c9b0c32b8a6cc&oe=586F3A88

Его музыка продолжает звучать, завораживать, влюблять в себя. Каждый день его мелодии кто-то слушает вновь и вновь, а кто-то открывает для себя впервые. С этой музыкой знакомится молодое поколение, и  у нее появляются новые верные почитатели, которые пронесут свою верность через всю жизнь.
Да нет, просто не верится, что его больше нет на белом свете. Наверное, Микаэл Таривердиев просто снова ушел в море, и стоит на любимой парусной доске, и несется сквозь волны... Как он любил повторять, «впереди, мне казалось, меня ждет только радость».
В эти августовские дни, когда исполняется 85 лет со дня рождения неподражаемого композитора, эксклюзивное интервью журналу дала Вера Таривердиева. К нашей чести и гордости – давний добрый друг «Русского клуба».

– Делится ли ваша жизнь на до и после Микаэла Таривердиева?
– Ну, это так очевидно! Конечно, да.   
– Как говорил герой Льва Толстого, «не может быть, чтобы в возу гороха две отмеченные горошины легли бы рядом». Видимо, ваша встреча с Микаэлом Леоновичем стала как раз таким случаем. Можно ли назвать вашу жизнь  с ним предназначением? И в чем был его смысл?
– Попробую ответить своей историей. Не знаю, я выбрала музыку, или она – меня. Скорее всего, это был обоюдный выбор. Случилась ли моя жизнь такой, как она случилась, если бы в пять лет  я не потребовала от родителей отдать меня учиться музыке?  Вряд ли. Музыка водила моей судьбой, музыка для меня радость, работа, утешение. И  любовь. Я окончила музыкальную школу в Алма-Ате. Музыкальное училище – в Воронеже. Академию имени Гнесиных – в Москве. Защитила диплом по музыке XIII-XIV веков во Франции, на кафедре полифонии и музыкального анализа. И пошла работать в газету «Советская культура». Это был парадоксальный выбор. Но это был мой выбор – я жаждала окунуться в музыкальный процесс, который происходит  здесь и сейчас. И я, практически не умея плавать, прыгнула в воду с крутой вышки. И, как ни странно, поплыла. Прямо в открытое море. Я никогда не читала до этого газет. Но я сразу стала писать в газете, единственной газете, освещающей культурные процессы Советского Союза, статья в которой могла быть приравнена к судебному приговору. Вот так, не зная правил, я прославилась довольно быстро. И, может быть, случайно. Или нет. Потому что писала, как могла, и то, что чувствовала. Мне было 13 лет, когда я попала в пионерский лагерь «Артек». В Крыму, на пригорке с видом на море, я сидела и мечтала, когда из радиоприемника услышала песню. Я помню это до сих пор. Ощущение мягкой грусти, светлой печали, которое доносилось  как будто бы издалека. Оно вошло в меня навсегда.  Это была песня «Маленький принц». Автором музыки был Микаэл Таривердиев. Но тогда я этого не знала. Через 13 лет я позвонила знаменитому композитору и попросила его написать статью о новом произведении Родиона Щедрина для газеты. Мне это было очень нужно. Без этой статьи я не смогла бы уехать на фестиваль, который готовил в Вильнюсе этот самый Родион Щедрин. А я очень хотела попасть на  фестиваль в Прибалтике, где я до тех пор не бывала. И откуда родом была моя прабабушка. Микаэл Таривердиев согласился не сразу. Но все-таки написал статью  о произведении своего близкого друга. Так я оказалась в Вильнюсе. Там я встретила  Микаэла Таривердиева, который шел мне навстречу и улыбался. Весь день мы провели вместе. Вместе ездили на церемонию возложения венков к памятнику Ленина (обязательный ритуал в Советском Союзе), сидели на концерте открытия фестиваля, были увлечены друг другом. А после концерта, в ресторане, на крыше гостиницы «Летува», Микаэл Леонович вдруг спросил, кивнув на стоящее в углу пианино: «Хочешь, я сыграю тебе?» «Нет», – ответила я, засмущавшись. Он встал, подошел к инструменту и сыграл прелюдию «Встреча с женой» из фильма «Семнадцать мгновений весны». Так начался наш роман. А потом была жизнь. В какой-то момент мы поняли, что не можем  жить, не можем дышать друг без друга… Я не сомневалась в своей вере. Я верила. И сейчас верю, что мое предназначение – просто любить. И я люблю. И еще, вы знаете, я поняла: люди не умирают…
– Когда у Блока, знаменитого еще и количеством романов, спросили, сколько у него было женщин, он ответил: «Две. Любовь Дмитриевна и все остальные». Это про вашу любовь, правда?
– Ну, об этом лучше бы у Микаэла Леоновича спросить. Он пишет об этом в своей книге «Я просто живу»: «У меня было много женщин. Осталась одна. И жены были двоюродные. Были или не были? Скорее, не были. Я не помнил никого, не помнил, как выглядели прежние женщины, как их зовут. Впервые я был не одинок».
– Вы были с ним одной крови, по вашим словам. Но все же вы были разными, похожими или очень похожими людьми? Например, он, это известно, не понимал людей, которые могут существовать в беспорядке, обходиться без ежедневной уборки, разбрасывать вещи. Тяжело с этим жить, если ты сам не такой? Как вы уживались?
– Мы не уживались. Мы просто жили. В замечательном ощущении близости, неразрывности. Конечно, мы разные. Но если любишь, то доставляет огромное счастье делать то, что нравится любимому человеку. А если пытаешься адаптировать его под свои привычки, свои представления – это уже какая-то борьба. Совершенно не нужная. У нас ни в чем не было расхождений. Ни в оценках, ни в ощущениях, ни в восприятии явлений. А спорить – конечно, спорили. Хотя у Микаэла  Леоновича была формула: в семье всегда должен быть прав один и тот же человек. Это был, конечно, он. Кстати, это удобно. Не нужно выяснять отношений. А тот, кто всегда прав, всегда будет снисходителен к тому, кто всегда неправ.
– Что Микаэл Таривердиев дал вам? И что вы дали ему?
– О том, что я дала ему опять же лучше бы спросить у него. А что он дал мне? Смысл жизни. Это лучшее, что один человек может сделать для другого.
– Вы говорили, что он был свободным человеком в лучшем смысле этого слова. А в чем выражалось его понимание свободы?
– Абсолютно во всем. Свободный человек – это тот человек, который сам делает свой собственный осознанный выбор. Микаэл Леонович сделал этот выбор, и его стиль в музыке не похож ни на чей. Он делал выбор в своей судьбе многократно. От женщин и друзей до независимости, в которой просуществовал всю свою жизнь. Он даже родственников выбирал себе сам. Назначал сестрой, теткой.  Вот, например, наша тбилисская тетя Анаида – вовсе не тетка по крови Микаэлу Леоновичу. У Сато Григорьевны, мамы Микаэла Леоновича, был жених. Звали его Иосиф. У Иосифа было три сестры. Младшую, Анаиду, он иногда брал с собой на свидания. По настоянию Сато Иосиф уехал учиться в Москву, где женился на Елене Христофоровне. А Сато вышла замуж за Леона Навасардовича. Анаида осталась в Тбилиси и всю жизнь дружила с Сато. И Микаэл Леонович был убежден, что она его тетка. Она ею и была. По факту.
– Известен случай, когда Микаэл Леонович школьником выступил против директора, заступившись за одноклассника. Сохранилось ли в нем это качество – защитника справедливости?
– Этот школьный случай очень показателен. Микаэл Леонович всегда был и оставался именно таким. Он был невыездным 12 лет. Мало кто знает об этом. Когда в 1961 году вышел фильм «Человек идет за солнцем», первая знаменитая работа Михаила Калика и Микаэла Таривердиева, их пригласили в Париж на фестиваль. Большую делегацию кинематографистов собрали ранним утром у гостиницы «Метрополь». Туда должны были привезти паспорта. Привезли все паспорта. А Михаилу Калику паспорт не выдали. Потому что его не пропустили органы. Он ведь провел в сталинских  лагерях четыре с половиной года, его забрали 19-летним мальчишкой с первого курса ВГИКа. Микаэл Леонович сказал, что без Калика не поедет. Глава делегации Пырьев, тогдашний Председатель Союза кинематографистов, уговаривал Микаэла Леоновича, предупреждал, что для него это просто так не может закончиться. Сам Миша уговаривал Микаэла Леоновича поехать. Но он наотрез отказался и без Калика не поехал. И стал невыездным на 12 лет. И так было всегда. Это была норма поведения. Не предать. Ни друга, ни женщину, ни себя. Исходя из принципов, которые он в себе ощущал и по которым жил.
– Выдержав конкурс в 7 человек на место, Таривердиев, единственный с оценкой «5+», поступил в класс Арама Хачатуряна и стал его любимым студентом. Важно ли для него было быть первым? Был ли он равнодушен к хвале и к хуле?
– Ему совершенно не важно было быть первым или не первым. Он всегда очень хорошо понимал, насколько распределение по местам относительно. Вот кто первый, Бах или Моцарт? Для Микаэла Леоновича важно было оставаться самим собой. Искать себя, обрести себя, оставаться собой. А хула или хвала? Смотря от кого они исходят. Вообще Микаэл Леонович любил справедливость.
– В его книге рефреном повторяются слова  «впереди, мне казалось, меня ждет только радость». Он действительно жил с этим ощущением?
– Для Микаэла Леоновича ощущение надежды было одним из ключевых. Можно даже так сказать – веры, надежды, любви. Он не мог жить без любви. А ощущение надежды  связано с его верой в возможность сделать мир лучше. В одном из последних интервью он сказал: «Я был наивным и полагал, что музыка может изменить мир». Вот это очень важно для него: стремиться к лучшему, надеяться преобразовать мир, надеяться на то, что мир может быть лучше. И пока он надеялся, он жил.
– Он нередко повторял такую фразу: «Не люблю режиссеров и иностранцев». Почему?
– Ну, это, конечно, шутка! Просто ему приходилось много общаться с режиссерами. Шла тяжелая работа, ее было много. Как он говорил Сереже Урсуляку: «Ну что, опять пришли кровь пить?». Но это говорилось с любовью и иронией. А лучше всего было Микаэлу Леоновичу, когда он, осененный каким-то новым замыслом, оставался один на один с нотной бумагой и собой, со своим миром. И он был счастлив, как ребенок. При условии,  конечно, что письменный стол был свободным, на месте стояла любимая точилка японская, автоматическая, и карандаши были нужной мягкости – ТМ2.
– Был ли Микаэл Леонович аполитичен?
– И был, и не был. Он был аполитичен в самом лучшем смысле слова, когда человек существует в пространстве человеческого. Человеческого с большой буквы. Ведь что такое политика? Попытка  установить правила между людьми. Они же необходимы! Но к каким правилам приходят люди – большой вопрос, и это для Микаэла Леоновича было не безразлично. А политиков он вообще-то недолюбливал. Знаете, когда мы в 1996 году жили наши последние два месяца, и провели их в Сочи, в России шли выборы. По-моему, в июне. Было два кандидата в президенты – Зюганов и Ельцин. Микаэл Леонович уже почти не ходил. Так он послал меня на избирательный участок, чтобы я проголосовала и за него, и за себя. За Ельцина, конечно. Не любил он коммунистов. Очень.   
– Помните, у Пушкина: «Ты царь, живи один. Дорогою свободной/ Иди, куда влечет тебя свободный ум,/ Усовершенствуя плоды любимых дум,/ Не требуя наград за подвиг благородный./ Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;/ Всех строже оценить умеешь ты свой труд»… Это про Микаэла Леоновича?
– Да, и про него, и про всех людей, в которых  моральный, Божеский закон – превыше всего.
– Он был невероятно стильным мужчиной. Как вам кажется, это врожденное или воспитанное в себе свойство?
– Это и врожденное, и воспитанное – ведь он из семьи, где положено было переодеваться к обеду. И когда мы по-свойски иногда ужинали вдвоем, он говорил: «Видела бы нас моя мама». Один из дядюшек его мамы был знаменитым тбилисским франтом. Он выезжал на трех экипажах. На первом ехала его трость, на втором – шляпа, на третьем – он сам. Но вообще-то в Микаэле Леоновиче была какая-то удивительная элегантность. Самые простые пиджаки на нем смотрелись как дорогие. Но все равно это не внешняя стильность. Это нечто, связанное с внутренним состоянием, с тем, что из себя представлял.  
– «Фотография стала для меня частью жизни, может быть, даже в какой-то мере продолжением моего творчества», – писал он. Расскажите об этом его увлечении.
– Фотографировал Микаэл Леонович с детства. Есть даже его детская фотография с фотоаппаратом, подаренным отцом. Он ходил в кружок во Дворце пионеров, тот, что был во Дворце наместника Воронцова, на проспекте Руставели. Он даже говорил: вы можете назвать меня плохим композитором, но не называйте меня плохим фотографом. Микаэл Леонович без фотоаппарата никуда не ездил. И очень любил пойти гулять вдвоем с фотоаппаратом. Меня очень много снимал. У него была своя маленькая фотолаборатория в квартире. Мне туда запрещено было входить. В шутку, конечно. Но он даже  убирался там сам.   
– Микаэл Леонович подробно написал об этом в своей книге, но я не могу не затронуть эту тему – Таривердиев и Тбилиси. Что ему вспоминалось чаще всего, какие люди и места в Тбилиси вызывали у него ностальгию? Что, на ваш взгляд, в нем от тбилисца?
– Тбилиси… Вы знаете, само это слово вызывало в нем какое-то особое чувство. Он мне его передал. Люди… Мама, конечно, в первую очередь. Соседи из их двора. В Москве мы общались со Львом Александровичем Кулиджановым, Евгением Максимовичем Примаковым. Тбилисская компания собиралась… Всех даже не буду перечислять. Лучше первую главу из его книги прочесть – «Тбилиси – полифонический город». Только тетушку вспомню. Младшую сестру Сато Григорьевны, которая пела всегда только Шуберта и считала, что ее голос лучше всего звучит в туалете. Вообще Микаэл Леонович – очень тбилисец. Я это остро чувствую. У нас есть старый, очень старый чемодан. Там лежат детские рукописи Микаэла Леоновича, Гарика, как его называли в Тбилиси. На нем рукой Сато Григорьевны написано: «Старые ноты».  Я очень люблю рыться в этом чемодане из Тбилиси. Нашла там, например, такую записку: «Дорогая мамочка, приезжай скорее и привези насос». Совсем детским почерком. Мне всегда очень хотелось поехать в Тбилиси. Но вместе нам сделать это не удалось. Когда я впервые сюда попала, мне даже стало казаться, что я родилась именно здесь, в Тбилиси. Может быть, Тбилиси вернул мне ощущение ЭТОЙ жизни, стал возвращать меня из пребывания в ДРУГОЙ? Не знаю. Попала я  сюда в сентябре 1996 года, когда казалось, что приземление уже невозможно. Марк Рудинштейн пригласил присоединиться к «Кинотавру», который постелил звездную дорожку ко входу во Дворец спорта, и по ней шли наши звезды вместе с неподражаемыми грузинскими актерами и режиссерами. Это было. И я шла по этой дорожке. И думала. И не знала, что сказать, представляя его музыку трем тысячам человек, сидящим в зале и живущим в городе, где родился Микаэл Таривердиев. Где его всегда помнили и любили. Полифоническом городе Тбилиси. И я сказала. Что он мечтал вернуться в Тбилиси на «Мерседесе». И чтобы в нем сидела Лолита Торрес. Тбилиси меня понял. И принял. И вошел в меня. И никогда не отпускал.
– А как часто вы приезжаете в Тбилиси? К кому, по каким поводам?
– После 1996 года я приезжала в Тбилиси часто, не меньше двух раз в году. Или были концерты, или я просто приезжала пожить на улице Давиташвили, в Сололаки, неподалеку от дома Микаэла Леоновича. А потом как-то так получилось, что я долго, очень долго не была в Тбилиси. Хотя я знаю и видела, какие чудесные вечера проходили в театре имени Грибоедова, и огромное спасибо за это Николаю Свентицкому. Умерла наша тетушка Анаида. И как-то не было точки приземления, что ли. Теперь же, снова побывав в Тбилиси, я поняла, как была не права. Ведь я всегда приезжала в Тбилиси к Тбилиси. Прежде всего. И к Микаэлу Леоновичу тоже. И я буду приезжать, несмотря ни на что.
– Как складывается сегодня ваша жизнь? Расскажите о Фонде творческого наследия Микаэла Таривердиева, о музыкальной школе и конкурсе органной музыки его имени.
– Вот так и складывается – с Международным конкурсом органистов. Он проходит раз в два года в Канзасе, Гамбурге, Москве, Калининграде и уже расширился до крупного международного проекта. И нужно трудиться постоянно, не покладая рук. Конкурсы даже стали моим летоисчислением.  Кроме этого – концерты в разных городах и странах. Выпуск дисков.  Недавно вышло изумительно изданное англичанами издание трех винилов, трех дисков и альбома и вызвало огромное количество отзывов по всему миру. Над этим изданием мы работали вместе с замечательными людьми, ставшими моими близкими друзьями. А началось с того, что композитор и исполнитель Стивен Коутс услышал в Москве, в каком-то кафе, музыку, которая его пронзила. Он попросил отдать ему диск, который звучал. Он не знал, что это и кто это – диск был издан по-русски. Уже из Лондона послал фотографию обложки и спросил, что это. Это оказался диск музыки Микаэла Леоновича. И он стал его изучать. А через четыре года подготовил большой проект, о котором я упомянула. Вот это и составляет мою жизнь. Конкурс, люди, которые иногда сваливаются как будто с неба, исполнители, музыканты, концерты.
– Вы знаете, что Тбилиси помнит Микаэла Таривердиева, гордится своим великим соотечественником. Может быть, стоит подумать о музыкальном конкурсе имени Таривердиева на грузинской земле?
– Мне очень дорого то, что в Тбилиси Микаэла Леоновича не просто помнят, а любят. Потому что он такой тбилисский! Он такой свой! Еще один конкурс… Я  не знаю... Это должно быть очень продуманно, естественно и осмысленно. Но юбилей Микаэла Леоновича мы обязательно будем отмечать в Тбилиси! 24 октября в Большом зале консерватории состоится концерт органной музыки, 25 октября на юбилейном концерте в Тбилисском театре оперы и балета выступят Алексей Гориболь, трио «Меридиан», Термине Зарян, Сандро Небиеридзе, за дирижерский пульт встанет Александр Поляничко. Вы знаете, концерт в Тбилисской опере был моей мечтой. Я прямо так и видела: люди входят в театр и  видят детскую фотографию Микаэла Леоновича, где ему лет пять. Я ее просто обожаю. У него такие глаза!  И афишу 1949 года, где среди участников концерта «Балетный дивертисмент» значится композитор Микаэл Таривердиев – тогда еще Гарри Таривердиев. Ведь это был дебют Микаэла Леоновича, официальный дебют. И у него случился первый настоящий роман – с балериной. И он получил свой первый гонорар. И купил свою первую шляпу. А вы спрашиваете, что нас связывает с Тбилиси! Я хочу прочитать вам мое стихотворение о Тбилиси. Называется «По дороге в Грузинское посольство». Просто вдруг пришло в голову, как воспоминание. Как-то раз в Москве я шла на улицу Палиашвили, где в Посольстве Грузии в тот день был концерт и выставка фотографий Микаэла Леоновича. И этот текст свалился на меня, как будто сверху.


Нина Шадури-Зардалишвили


Нет электричества.
Тбилиси. Мрак.
Лишь призрак города
Слоняется без дела
По старым  мостовым.
Как безнадежно
Его желанье набрести на свет
В кромешной тьме почивших улиц.
Тбилиси,
Разожги свои костры.
Пусть тысячи свечей
Тебя согреют, призовут на бал,
И тех, кто умер,
И кто выжил
В надежде,
Что  вспыхнут
Голоса грузинских певчих.
Тбилиси,
Одари вином
Всех,
Кто изнемог от жажды
По тебе,
Тбилиси.

 
ЮБИЛЕЙ

https://fbcdn-sphotos-a-a.akamaihd.net/hphotos-ak-xfl1/v/t1.0-9/14199672_790062514468989_6236294471901977873_n.jpg?oh=23901e8e8bc1c7bf9d1cfecbee037495&oe=583E3CAC&__gda__=1481662382_8070558ff20f5a227796522c0cf6d466

Александр Калягин
Народный артист России,
Председатель СТД РФ

Многоуважаемая Нани Георгиевна!
Я с радостью присоединяюсь ко всем самым добрым и теплым пожеланиям в честь юбилея, которые звучат сегодня в Ваш адрес от близких, родных, друзей, коллег и многочисленных поклонников Вашего таланта.
А поклонников Вашего творчества в Грузии и на всем огромном постсоветском пространстве – не счесть, романсы в Вашем исполнении знают и любят люди всех возрастов и интересов и для многих из них с Вашим именем связаны светлые, душевные воспоминания о прекрасном безмятежном времени. Вы обладаете голосом удивительной красоты, Вашу мягкую, напевную, интеллигентную манеру исполнения нельзя перепутать ни с чьей другой. И дай Бог, чтобы еще долгие годы Вы дарили нам всем свое искусство.
Дорогая Нани Георгиевна!
Я желаю Вам доброго здоровья.
Пусть никакие трудности не омрачают Вашу жизнь, а радость и счастье сопровождают Вас повсюду!
Пусть рядом всегда будут родные и близкие Вам люди, и пусть они дарят любовь, окружают вниманием и заботой!
И пусть неизменной остается любовь и признание зрителя!
Всего Вам самого-самого доброго!
Искренне Ваш
Александр Калягин


Алиса Фрейндлих
Народная артистка СССР

Я нежно люблю Нани. Она одна из очень немногих артистов и человеков, которых я крепко люблю. Нани – высшего сорта и женщина, и человек, и актриса, и певица. Желаю ей сил, здоровья, и присущего ей ощущения детства, которое она сохранила. Такие люди не подчиняются возрасту!


Олег Басилашвили
Народный артист СССР

Дорогая Нани! Любимая Нани! Ты не просто замечательная певица, ты не просто великолепно поешь! Когда я слышу твои песни, я получаю наслаждение не только от музыки, не только от твоего голоса, но я слышу в нем голос Грузии, родины моей, которая подарила нам твой талант! Будь счастлива! Влюбленный в тебя
Олег Басилашвили


Маквала Касрашвили
Народная артистка СССР

Нани для меня уникальная личность. Повторить ее невозможно. Несравненная, я всю жизнь являюсь поклонницей, восторгаюсь ей. Для меня большой подарок судьбы и честь быть ее другом. Желаю ей всегда оставаться молодой и жизнерадостной. Я рада, что у нее есть внучка, которая, я уверена, добьется мировой оперной славы. Нани занимает такое же место на эстраде, как Мария Каллас в опере. Нани создала целую эпоху, так же, как и Каллас.


Любовь Казарновская
Оперная певица

Дорогая и глубокоуважамая Нани! Радуюсь возможности поздравить Вас с днем рождения и пожелать здоровья, вечной молодости тела и Духа! Для всех нас Вы – олицетворение замечательного интеллигентного и творческого человека-музыканта! Так хочется слушать романсы и песни с Вашей очень особенной и задушевной интонацией... Пусть оптимизм, красота, порода артиста, так свойственные Вам, будут примером молодым!!!
Люблю Вас! Ваша Любовь Казарновская


Тамрико Гвердцители
Народная артистка Грузии,
Народная артистка России

Коленопреклоненно поздравляю нашу великую Нани с днем рождения! Оставайтесь такой же прекрасной! Желаю, чтобы жизнь была полна вашими замечательными  песнями. Счастья и процветания вам и вашей большой семье!


Полад Бюльбюль оглы
Народный артист
Азербайджана

Уважаемая Нани Георгиевна!
В этот знаменательный день Вашего славного юбилея для меня огромная честь и радость выразить свои самые сердечные поздравления и присоединиться к многочисленным искренним пожеланиям любящих и почитающих Вас друзей.
Далеко не каждому, и даже талантливому, музыканту суждено стать знаком эпохи. Вы им стали! Но Вы стали еще и символом целого жанрового направления – сам дух романса, его восприятие миллионами слушателей связано с Вашим индивидуально-неповторимым исполнением, служащим примером для каждого нового поколения певцов.
Дорогая Нани!
Я благодарен судьбе за знакомство с Вами! Вспоминаю 60-е годы, когда мы все были на старте: моих добрых друзей – прекрасный ансамбль «Орэра», замечательные концерты, встречи, «посиделки» после концертов, ночи напролет разговоры, споры, надежды и мечты... Незабываемое время! Как хорошо, что все это было в нашей жизни!
Ваше присутствие на моем прошлогоднем юбилейном концерте в Тбилиси осталось одним из самых дорогих моему сердцу впечатлений. Всякий раз встречаясь с Вами, я испытываю неподдельную радость. А последние киносъемки в Тбилиси, где мне довелось сыграть роль Вашего мужа (хотя бы в кино), доставили мне истинное удовольствие.
Вас очень любят, ценят и почитают в Азербайджане, где Вы стали олицетворением самых достойных качеств Грузии.
Сейчас самое главное – это здоровье! Желаю Вам еще много-много лет радовать нас всех своим замечательным искусством. И пусть Вас всегда радуют Ваши родные и друзья!


Ансамбль «Песняры»

Дорогая Нани! Бог дал нам, к сожалению, немного времени для совместной работы, но его хватило для осознания встречи с гениальной певицей, великолепным музыкантом, Человеком с большой буквы. Ваше творчество принадлежит не только Грузии. Оно – достояние всей мировой культуры! Крепкого вам здоровья и долгих лет жизни!

С уважением и любовью

Директор ансамбля
Анатолий Щелоков
Заслуженные артисты
Белоруссии  
Владислав Мисевич
Валерий Дайнеко
Игорь Пеня
Анатолий Кашепаров
Леонид Тышко


Бадри Майсурадзе
Заслуженный артист РФ

Всеми любимая и дорогая Нани! Грузия гордится Вашим безграничным талантом, обоянием, профессионализмом и красотой!
Вся моя жизнь пропитана Вашим искусством и творчеством. И желаю Вам много, много лет быть такой же обворожительной, звучать так же солнечно и быть окутанной любовью народа! Искренне Ваш поклонник и почитатель.


Эльвира Узунян
Народная артистка Грузии,
Народная артистка Армении

Нани, дорогая! Как светлые праздники вспоминаю наши встречи в Тбилиси, в Ереване, в Москве. Пусть всегда Вас греет мысль о том, что Вы щедро дарили людям любовь и доброту через свои романсы и песни. Мои наилучшие Вам пожелания! Искренне Ваша Эльвира Узунян


Вахтанг Кикабидзе
Народный артист Грузии

В первую очередь, Нани моя подруга, мы дружим уже очень много лет. Я глубоко убежден, что она звезда международного уровня. Хочу, чтобы она жила долго и радовала людей. Люблю Нани как человека, как певицу, как друга. Она замечательная личность. Крепко ее обнимаю и желаю счастья!


Зураб Церетели
Академик,
Президент Российской
академии художеств

Грузия, счастливая страна, что неизменно рождает талантливых людей. Мы, грузины, гордимся, что у  нас есть Нани Брегвадзе – выдающаяся певица современности.
Ее уникальный голос своей красотой и чувственной палитрой завоевал весь мир. В нем звучит истинная душа Грузии. По-особому сплелись в мощный синтез вековые традиции и пульс современности. О Нани Брегвадзе можно говорить много, но особое счастье слушать ее и наслаждаться истинным искусством.
Желаю всего самого наилучшего и море вдохновения!
Искренне Ваш Зураб Церетели


Зураб Абашидзе
Специальный представитель премьер-министра Грузии по вопросам взаимоотношений с Россией

Дорогая Нани, сердечно поздравляю с юбилейной датой!
Ваше неповторимое творчество является неотъемлемой частью не только грузинской культуры, но и жизни каждого из нас. Ваш голос – целая эпоха.
Вы не раз покоряли сердца многомиллионных слушателей во всем мире. Вы являлись и являетесь настоящим Послом Мира и визитной карточкой нашей страны.
Желаем многих лет счастливой жизни в окружении всеобщей любви и уважения!
Зураб Абашидзе



Роберт Стуруа
Народный артист СССР

В юности мне казалось, будто она поет обо мне, только обо мне и, может быть, немножко о себе; потом она пела о Моем любимом городе, о Моей Грузии, словно это пел я! Потом она пела про мою боль и, наверное, и о своей боли тоже. Неожиданно я услышал ее «Калитку» и понял: она, как грузинка, грузины вообще (не в обиду будет сказано) лучше россиян споют вам о любовном томлении, задевая самые сокровенные уголки вашего сердца – и снова казалось, что Нани поет о нас. Нани не пела только советских песен, а ведь все лирические певцы и певицы должны были исполнять с эстрады положенные на ноты передовицы, указы партии, даже великой Шульженко приходилось их петь, и мы гордились Нани – словно это мы не пели те безобразные песни. Она пела для простых, но обязательно красивых и добрых людей, она потрясающе исполняла песни Маленького Бродяги. Что говорить, Нани всю жизнь обращалась к нам, как ангел-хранитель, напевая нам про нас же, про наши радости и невзгоды, и про себя, счастливую и немножко грустную, с печальным юмором, великую Нани Брегвадзе!


Роин Метревели
Академик

Поздравляю Народную артистку Грузии, признанную певицу, выдающегося общественного деятеля и личность с юбилеем! Нани Брегвадзе – поистине исполнительница мирового масштаба. Я не раз слушал ее выступления за рубежом, и она всегда покоряла иностранных слушателей. Нани обладает уникальным тембром голоса. Она несравненная исполнительница русских романсов. Всем своим творчеством она подает пример молодому поколению. С пожеланиями долголетия и благополучия, с любовью и уважением.



Эльдар Шенгелая
Народный артист СССР

Моя дорогая Нани!
Поздравляю с замечательным юбилеем. Твоя жизнь и творчество – пример для всех нас. Слушаю твои песни, сколько себя помню, и продолжаю получать от них огромное удовольствие. Бог одарил тебя чудесным голосом, потрясающим вкусом и прекрасной внешностью, поэтому ты одна такая, единственная и неповторимая. Наряду с этим, ты неповторимая мать, бабушка, что самое главное, верный и надежный друг. Оставайся с нами очень долго и продолжай делать этот мир прекраснее. Я горжусь тем, что я твой друг.
Твой Эльдар Шенгелая



Нино Ананиашвили
Народная артистка Грузии,
Народная артистка России

Дорогая Нани!
От всей души поздравляю Вас с юбилейной датой.
Вы всегда были для меня яркой звездой, светящейся на небосклоне мирового искусства.
Вы были, есть и будете примером женственности, профессионализма и утонченного вкуса.
Всегда Вам преданная и любящая
Нино Ананиашвили


Нуну Габуния
Заслуженная артистка Грузии

Хочу пожелать дорогой Нани всего наилучшего. Она по праву – певица номер один в нашей стране. Нас связывает многолетняя дружба. Я помню ее замечательную маму, помню, как все друзья собирались в их гостеприимном  доме, где всегда звучали песни и царила радость. И я хочу пожелать, чтобы эта радость длилась вечно.  Кроме того, хочу пожелать больших успехов Эке и Наталье – талантливым продолжательницам династии.



Важа Азарашвили
Народный артист Грузии,
композитор

Я горжусь, что мы учились с Нани Брегвадзе на одном курсе – она на фортепианном, а я на композиторском отделении. Это певица всемирного масштаба, высочайшего уровня! Ее прекрасно принимают всегда и повсюду! Она популярна во многих странах мира, особенно в России.  Все песни, которые я написал для Нани, стали хитами благодаря ее необыкновенному, глубокому, проникновенному исполнению. Например, «Дни идут», «Солнце, мой добрый друг», «Дороги». Вместе с ансамблем «Орэра» она исполнила «Метехи», «Песня – все мое богатство». Нани Брегвадзе умеет, как никто, передать микронюансы, у нее большой исполнительский вкус, она поет с большим чувством. Певица исполняет русские романсы не хуже, если не лучше, чем сами русские певцы.



Нанули Абесадзе
Народная артистка Грузии

Поздравляю Нани с днем рождения! Этот день для меня самый красивый и незабываемый. Этот день для нас украшала всегда мама Нани, калбатони Цабу. Я могу сказать многое, но сейчас я скажу одно. Нани – королева песни XXI века, ее голос лучший из лучших. Красивое вибрато придает ее песням хрустальное звучание и нежность. Она величайший профессионал, а ее аристократическая внешность всегда украшает сцену. Мы – представительницы одного поколения, родившиеся в один год и один месяц. Нани! Я люблю тебя и преклоняюсь перед тобой!


Лиза Багратиони
Певица
Для девушек многих поколений Нани была и остается эталоном красоты. Все девочки мечтали стать певицами именно из-за Нани Брегвадзе. И я не исключение. Моя мечта сбылась, и я имею честь и право стоять с ней на одной сцене. Но это и большая ответственность, и это всегда очень волнительно. Потому что Нани задает нам всем высокую планку, к которой нужно постоянно тянуться. Она неповторима, другой такой нет.
Желаю Вам любви, долгих лет и счастья, наша дорогая Нани!


Тамрико Чохонелидзе
Певица

Нани Брегвадзе и Вахтанг Кикабидзе – это то поколение, на творчестве которого мы выросли. Прежде всего хочу выразить им бесконечную благодарность. Они внесли много нового в современную грузинскую эстраду. Они – лицо грузинской эстрады.
Спасибо Бубе за каждую его песню. С удовольствием слушаю до сих пор и даю слушать своим детям. Он научил нас, как надо работать в киномузыке.
Нани – кумир миллионов. Для меня она кумир с детства. Грузия счастлива тем, что у нас есть Нани. Я желаю, чтобы она была долго!


Давид Кинцурашвили
Художественный руководитель Тбилисского государственного театра оперы и балета им. З.Палиашвили, дирижер

Дорогая, любимая госпожа Нани!
Примите от Тбилисского государственного театра оперы и балета им. З.Палиашвили и от меня лично самые теплые и сердечные поздравления с 80-летним юбилеем. Ваш вклад в развитие грузинской культуры безграничен. Мы все искренне любим Вас за уникальный талант, неустанный творческий труд и преданность искусству. Желаем Вам крепкого здоровья, счастья и оставаться такой же очаровательной, чем Вы всегда отличались от всех.


Ирма Сохадзе
Заслуженная артистка Грузии

Долго думала, как поздравить нашу единственную, неповторимую, феноменальную артистку с юбилеем, как пожелать всего самого наилучшего и при этом не быть слишком трафаретной. Ведь так трудно выразить свое искреннее отношение к человеку, которым всю жизнь восхищаешься, и не только ты, а буквально все кругом. Но одно очевидно – это огромное счастье быть соотечественником Нани, быть ее современником, знать лично, иметь возможность общаться, слушать ее, лицезреть. Это счастье, которое еще нужно осознать и оценить. Это действительно счастье и я хочу, чтоб оно длилось вечно!
Люблю, обнимаю, всегда Ваша Ирма Сохадзе


Тенгиз Джаиани
Заслуженный артист Грузии, композитор

Нани, дорогая моя! Вот уже почти век мы знакомы и дружим, но моя любовь к тебе от этого не уменьшается, а наоборот, становится все сильней! Я горжусь тем, что наша юность прошла вместе, что мы вместе начинали наш творческий путь. Желаю тебе крепкого здоровья, успехов, хотя трудно представить больший успех, чем ты имеешь! Счастья и добра с твоими близкими! Обнимаю! Твой Тенгиз (Беби)


Николай Свентицкий
Директор театра имени А.С. Грибоедова, Президент МКПС «Русский клуб», заслуженный деятель искусств РФ,
заслуженный артист РФ


СОКРОВИЩЕ НАЦИИ

По сегодняшний день во многих странах мира правят королевы. В Великобритании – Елизавета Вторая, в Швеции – Сильвия, в Бельгии – Матильда, в Дании – Маргрете Вторая.
В Грузии – своя монархия. И своя королева. Первая и единственная. Нани Брегвадзе.  
Королева романса. Императрица вокала. Или, как ее назвала сама великая Тамара Церетели, «царица эстрады».
Так, как поет Нани Брегвадзе, спеть не может никто.
Ее манера и стиль – уникальны, совершенно своеобразны. Конечно, ей пытаются подражать. У нее учатся. Ее копируют. На нее равняются. Но тщетно – она и в самом деле неповторима.
С Нани Георгиевной мы знакомы более 40 лет. И это знакомство, эту дружбу я считаю для себя знаком отличия. Если угодно – королевской наградой.
Нани – человек редкой породы. Она благородна. Очень умна. Удивительно легка на подъем. У нее прекрасное чувство юмора, и это – то качество, которое я особо ценю. С ней никогда не бывает неинтересно – ни секунды, ни полсекунды. Ее наблюдения – точны, замечания – остроумны, умозаключения – неожиданны. Впрочем, об этом я уже сказал – Нани очень умна.
Я могу сказать, что она для меня – родной человек. Как и для каждого в нашей  стране. Песни в ее исполнении звучат больше полувека.  И продолжают звучать. Это эпоха. Жизнь нескольких поколений.
Мы говорим романс – подразумеваем Нани.
У меня есть мечта: чтобы в Грузии наконец-то был проведен Конкурс исполнителей русского романса имени Нани Брегвадзе. Чтобы он стал ежегодным. Международным. Так поступают во всем мире, в любой стране, в которой живет персона такого масштаба и значения, как Нани. Это Школа с большой буквы, и ее потерять нельзя.
Не скрою, мы не сидим сложа руки и уже многое сделали для того, чтобы такой конкурс состоялся. Верю, что в следующем году так и произойдет.
Знаете, японцы не раздают званий своим великим соотечественникам. Избранным из избранных они присваивают один-единственный титул – Сокровище Нации.
Нани Брегвадзе – как раз тот самый случай. Про нее лучше сказать нельзя.


Автандил Варсимашвили
художественный руководитель театра имени А.С. Грибоедова

Недавно в Киеве, на большой сцене концертного зала «Украина», проходил концерт с участием Нани Брегвадзе, Вахтанга Кикабидзе, Эки Мамаладзе и Лизы Багратиони. Слушал их и любовался ими за свой век много раз, и поэтому пошел на концерт, руководствуясь чувством патриотизма и солидарности. Зашел перед началом концерта в кулисы с намерением «поболеть» за моих любимых артистов, но в последнюю секунду вдруг решил и спустился в зал, хотелось увидеть, как встречает публика моих земляков…
Когда вышла Нани, огромный зал «Украины» взорвался аплодисментами, зал приветствовал любимую певицу стоя, она еще даже ноту не взяла, а зал уже кричал: «Мы вас любим». Она стояла на сцене – соткана из теплоты, доброты, спокойствия и скромно улыбаясь, ждала, когда стихнет зал. На сцене стояла народная артистка в прямом смысле этого высокого звания, так как имя Нани Брегвадзе народно уже по самой своей сути. Потом она заговорила своим бархатным голосом и запела. Переполненный зал с умилением слушал ее, а я не уставал поражаться, насколько простым и по-человечески теплым было ее выступление. В нем был и юмор, и легкость, и увлекательность. Это была работа большого профессионального артиста со зрителем. Все, что говорила и пела Нани, шло из глубины ее души, поэтому время пролетало незаметно. Никто не ждал от нее шоу, представления. Она воздействовала на зрителей другими способами – сердечными. Я слушал знакомые мне с детства песни и видел на сцене особенного человека, без наигранности, свойственной эстрадным артистам. Она несла культуру пения великих, таких, как Тамара Церетели и Кето Джапаридзе, как сестры Ишхнели. Передо мной стояла не просто певица, мы, грузины, певчий народ, нас не удивишь умением петь, перед мной стояла великая певица, которая была олицетворением грузинского духа. Именно грузинского, даже тогда, когда пела русские романсы, она была носителем грузинского духа, грузинской культуры, грузинского достоинства, в ее песне боль и радости грузинской женщины, в ее песнях история нашего народа.
Дорогая Нани, поздравляю Вас с юбилеем, я счастлив, я горд, что вы есть у моего народа!



Коллективы театра имени А.С. Грибоедова и журнала «Русский клуб» сердечно поздравляют Нани Брегвадзе с замечательным юбилеем, желают крепкого здоровья, творческого долголетия и семейного счастья!

 
ПЕТЬ И ЖИТЬ ПО-БРЕГВАДЗЕВСКИ

https://fbcdn-sphotos-g-a.akamaihd.net/hphotos-ak-xfp1/v/t1.0-9/14212577_790062507802323_8277262581744995016_n.jpg?oh=cadf26bc32c9c54019dd0c3cca6ea85b&oe=584753AE&__gda__=1481327655_05fd3402a3659efd876116083ff62804

Для всей Грузии она – просто Нани. Какие ей нужны эпитеты? Она – единственная и неповторимая, наша Нани.
Между тем у Нани Брегвадзе есть и другие имена: при крещении ее нарекли Ниной – поэтому дома обязательно отмечали два праздника – день рождения в июле и именины в январе. Ласково, по-братски – «Шалико» называли Нани «ее мальчики» – артисты прославленного «Орэра», с которыми певица колесила по континентам без малого пятнадцать лет, разделяя триумф в блестящих столицах мира и тяготы длинных переездов по бесконечным просторам Союза.
Свое же знаменитое имя певица получила отнюдь не случайно. Отец  будущей королевы романса – Георгий Брегвадзе принимал участие в съемках фильма «Золотистая долина». Главных героев картины звали Георгий и Нани. Так уж сложилось, что во время съемок знаменитые Нато Вачнадзе и Верико Анджапаридзе, а также супруга Брегвадзе – Олико были на сносях. Режиссер картины Николай Шенгелая, супруг красавицы Наты Вачнадзе, предложил дать имя  Нани девочке, которая родится первой, а мальчика назвать Георгием. Первой родилась Нани Брегвадзе, у Нато Вачнадзе вскоре появился сын Георгий. Верико Анджапаридзе родила Софико. Все трое новорожденных стали гордостью грузинской культуры. Георгий Шенгелая, известный режиссер, женился на Софико Чиаурели. Нани Брегвадзе и Софико были близкими подругами. Яркой страницей в их биографиях стало участие в фильме «Мелодии Верийского квартала», режиссером которого был Георгий Шенгелая, роль главной героини исполнила Софико, а Нани озвучила за нее песни.
Но вернемся к истокам. Появление на свет Нани сгладило несколько напряженные отношения в семье. Дело было в том, что дедушка был недоволен, что дочь вышла замуж за Брегвадзе и почти три года не разговаривал с зятем, считая его брак с дочерью «мезальянсом». Ничего не поделаешь, в родстве по материнской линии Нани сплелись две ветви княжеских родов Лордкипанидзе и Микеладзе.   
Дедушка Нани окончил юридический факультет Петербургского университета, был глубоко образованным человеком, в его тбилисском доме собиралось изысканное общество. Одним из главных отличий семьи были врожденные вокальные данные женщин:  прабабушка Нани была профессиональной певицей, все шесть тетушек прекрасно пели, а одна из них – Кэто Микеладзе – являлась солисткой Грузинского народного хора. По вечерам родня располагалась вокруг круглого стола, и начинались импровизированные концерты, в которые  маленькая Нани вносила немалую лепту, исполняя под гитару «Калитку», «Караван» и другие романсы. Спустя много лет Нани Брегвадзе вспоминала, что уже тогда во время пения по телу ее пробегали мурашки. Тетя Кэто утверждала, что это верный признак того, что девочка поет с душой и станет певицей. Однако мудрая мама говорила: «Твое пение никому не нужно, в первую очередь ты должна быть порядочным человеком!» Конечно, и она мечтала о том дне, когда Нани прославится благодаря своему врожденному таланту.
Детство Нани прошло в типично сололакском дворе, в котором звучала речь на нескольких языках, и все понимали друг друга с полуслова. Дети часто устраивали спектакли, во время представлений открывали дворовые ворота, чтобы обитатели  соседних домов тоже могли насладиться концертом. Наверно, эти спектакли и стали первым публичным успехом Нани.
Кстати, и  большой успех долго не заставил себя ждать. Нани поступила в консерваторию, а в свободное от учебы время пела в самодеятельном эстрадном оркестре ГПИ, которым руководил  Константин Певзнер. ВИА «Рэро» быстро завоевал популярность. Достаточно сказать, что в нем начинали свои звездные карьеры такие популярные солисты, как Лили Гегелия, Нази Думбадзе, Сулико Корошинадзе, Вахтанг Кикабидзе, Гиули Чохели, Ирма Сохадзе, Медея Дзидзигури.
Однако именно Нани Брегвадзе, солистка «Рэро», стала лауреатом VI-го Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве в 1957 году. Выступление дебютантки отметил Леонид Утесов: «Если эта девочка продолжит заниматься пением, из нее получится хорошая певица».
Оценка была лестной, но для Нани петь было так же естественно, как и дышать, без пения она не мыслила своей жизни. Окончив консерваторию по классу фортепиано, она  продолжала выступать в «Рэро». В ее исполнении романсов было столько глубины и чувства, что импресарио и директор самого престижного парижского  концертного зала «Олимпия» Брюно Кокатрикс включил молодую солистку в свою шоу-программу «Московский мюзикл-холл», для которой отбирал артистов со всего Советского Союза. Выиграв конкурс, Нани поехала на гастроли в Париж. К тому времени певица уже вышла замуж и родила ребенка. Дома с маленькой Экой осталась мама Нани.
Парижские гастроли длились два месяца и проходили с аншлагом. Нани жила в одном номере с Людмилой Зыкиной, оказавшейся очень милым и спокойным человеком. Брюно Кокатрикс приобрел всем советским артистам красивые сценические костюмы, только элегантной молодой грузинке он разрешил выступать в собственном – бирюзово-зеленом шифоновом платье, предварительно велев сузить его и вырезать декольте. В роскошной парикмахерской на Елисейских Полях Нани ежедневно делали прическу «а-ля Катрин Денев» из нашумевшего фильма «Шербурские зонтики». Но насладившись обстановкой салона, Нани возвращалась в гостиницу и разбирала высокую башню из волос, которая никак не вязалась с обликом исполнительницы «Калитки», «Московских окон», «Песни о Тбилиси». Уже тогда певица не желала идти на поводу у модных веяний, стараясь сохранить свой имидж – сдержанный и изысканный одновременно. Эти качества с годами позволили ей стать иконой стиля, всегда  роскошной, но никогда не вычурной.
После концертов в «Олимпии» с певицей  стремились встретиться грузинские эмигранты, отсеченные от родины «железным занавесом», но общаться с соотечественниками  запрещалось категорически, что очень огорчало Нани.  
Начав творческую карьеру с высокой парижской ноты, Нани в течение всей своей карьеры только поднимала планку. Пожалуй, точнее всех о ее манере исполнения высказался известный композитор и неординарный человек – генерал-майор милиции Алексей Экимян, автор песен «Вся жизнь впереди», «Вот и весь разговор», «Берегите друзей», «Подари мне платок» и других хитов советской эстрады. Написав «Снегопад», он предложил Нани включить песню  в свой репертуар. Но Нани долго отговаривалась, мол, не знает, как ее исполнять. Возможно, слова ей казались чересчур банальными. Экимян не отступал и сформулировал задачу кратко: «Как исполнять? По-брегвадзевски!».Нани сдалась и не прогадала, песня стала одной из ее визитных карточек. При этом Нани «по-брегвадзевски» постоянно умудряется петь «Снегопад» так, что никто не сомневается, что «если женщина просит», то все желания ее должны быть исполнены, иначе снег засыплет землю, и наступит ледниковый период.  Впрочем, все свои песни она постоянно обогащает новыми тонкими переживаниями, движениями души, неповторимыми нюансами и модуляциями богатого голоса. Нани никогда не поет под фонограмму. Однажды на сольном концерте певица забыла слова песни. Пришлось остановиться и попросить извинения у зрителей. Зал ответил громом аплодисментов, оценив, что Брегвадзе поет вживую.
Расцвет популярности Нани пришелся на время оттепели, которое стало своеобразным ренессансом для Грузии. Именно в это время  торжественно отпраздновали 1500 лет основания Тбилиси, 800-летие Шота Руставели. На всех континентах с триумфом выступал  танцевальный ансамбль Сухишвили-Рамишвили, о Грузии заговорили благодаря феномену шахматных королев, филигранной игре футболистов, победам борцов, атлетов, гимнастов. В столице открыли первую линию метро. Пользовалось всенародной любовью Грузинское телевидение, тбилисцы воспринимали дикторов – Лию Микадзе, Джульетту Вашакмадзе, Тенгиза Натадзе, Сашико Мачавариани – чуть ли не как членов своих семей. Открыто стали возвращать бывшие десятилетиями  под запретом имена грузинских ученых, писателей и просветителей. Были на подъеме культура, наука, искусство.
Разнообразный репертуар ансамбля «Орэра», включавший песни на 22 языках, был одним из звеньев этого мощного прорыва Грузии в большой мир. Нани Брегвадзе и ее коллег по ансамблю воспринимали как посланцев  прекрасной страны.  
Зрители восторженно принимали «Орэра» в 80 странах. Десять красавцев-плейбоев, певшие и танцевавшие, как боги, непринужденно переходили от грузинской полифонии к песням на слова Есенина, и зал вместе с ними воспарял ввысь «на розовом коне», парни заводили зал бешеными ритмами и джазовыми импровизациями. А потом  на сцену  выходила царственная Нани и  зрители замирали, переживая  задушевную  страстность русских романсов.
Некоторые поклонники ее таланта выражали свою признательность изысканными подарками.  Какой-то тайный воздыхатель регулярно присылал букеты в три сотни роз. Иногда почитатели ставили певицу в неловкое положение, делая щедрые подношения – драгоценности и прочие шикарные «сувениры». Насколько трогательным выглядит  в этой связи подарок Сергея Параджанова, который во время совместного концерта в Тбилисской филармонии Нани Брегвадзе и Беллы Ахмадулиной преподнес двум великим женщинам – таким несхожим внешне и так  духовно единым – огромные веера собственной работы.
Среди элиты советской эстрады Нани всегда занимала особое место – никто и не оспаривал ее права на трон королевы романса, бессмысленно было соперничать не только с ее талантом, но и с врожденным аристократизмом, чувством собственного достоинства, с которым она неизменно держалась.  
Интересный факт: в 1983 году Нани Брегвадзе на несколько лет раньше Иосифа Кобзона и Эдиты Пьехи получила звание Народной артистки СССР.  Удостоиться самого престижного звания в сорок пять лет – случай необычный для советского времени. Статус «народной» давал разные преимущества, однако для Нани по-прежнему было главным оставаться собой: петь и радовать зрителя. Приходилось идти ради творчества на семейные компромиссы – какому супругу понравится, что жена в постоянных разъездах? Семейная жизнь в результате ряда обстоятельств была загублена, но Нани никогда не позволяла себе расслабиться. Она работала, скрывая свои сердечные раны. Только один раз в жизни она прекратила свои выступления на целый год – не могла петь после скоропостижной кончины мамы, которая всегда была для нее опорой и самым надежным другом. Для Нани всегда было важно мнение мамы об ее исполнении, поскольку калбатони Олико обладала безупречным музыкальным вкусом, и никогда не делала скидок на обстоятельства – Нани всегда должна была быть безукоризненной.  
Одним из самых ярких воспоминаний остался для Нани ее первый творческий вечер в Московском театре эстрады. Ведущим был Мэлор Стуруа, который и объявил ее выход. Нани вышла на авансцену, посмотрела в партер и чуть не потеряла дар речи: в зале сидели самые близкие и дорогие ей люди. Оказалось, что родственники и друзья прилетели из Тбилиси на специально зафрахтованном для них самолете. Нани пела старинные русские романсы, подготовленные вместе со своим  постоянным аккомпаниатором Медеей  Гонглиашвили. Апофеозом вечера стал выход на сцену Ивана Семеновича Козловского, великий тенор преклонил перед Нани колено и поцеловал ей руку. После этого триумфа Медея уговорила Нани давать только сольные концерты.  Действительно, они стали готовить сольные программы, и собирают аншлаги по сей день. Правда, в последние годы прославленная певица все чаще появляется на сцене в обществе двух талантливых певиц – дочери Эки Мамаладзе и внучки Натальи Кутателадзе.
Нани сознается, что требовательна к своим девочкам. Кроме того, Нани настаивает на соблюдении выработанного годами семейного девиза  благополучия: «Здоровье, порядочность и ум». Иными словами, следует следить за своим здоровьем, не стыдиться  своих поступков, а поступать – по уму. И тогда – все у тебя будет.
Увенчанная всевозможными наградами Нани до сих пор боится  зрителей. По ее убеждению, если она перестанет трепетать перед выходом на сцену, то перестанет быть артисткой и превратится в статую.
А это совсем не входит в ее планы. Случались ли с Нани курьезы? А как же иначе! В Одессе, выходя за кулисы,  она  провалилась в люк. На том концерте присутствовал большой друг Нани кинорежиссер Георгий Данелия. «Мне очень понравился момент, когда ты вдруг исчезла со сцены. Прекрасный номер!» – похвалил он певицу после концерта. Нани честно призналась, что упала, испугалась  да в придачу сломала каблук.
Во время гастролей Нани часто спрашивали, как давно они женаты с Вахтангом Кикабидзе, сколько у них детей. Когда поклонники узнавали, что артисты добрые друзья и коллеги, то искренне расстраивались. Наконец, несколько лет назад к радости народа Нани и Буба «поженились». Произошло это на съемочной площадке фильма режиссера Резо Гигинеишвили «Любовь с акцентом». Молодые герои ленты видят в батумском ресторане красивую пару, отмечающую золотую свадьбу. Роли юбиляров сыграли Нани Брегвадзе и Вахтанг Кикабидзе.  
Нани согласилась на этот эпизод, потому что Резо Гигинеишвили – сын ее подруги, которого она знает с детства. Когда режиссер сказал, что Нани предстоит свадьба с Кикабидзе, она воскликнула: «Слава богу, наконец, выйду замуж за Бубу!  Весь Советский Союз хотел, чтобы я была его женой, и не верил, что у меня ничего такого нет с ним, кроме большой любви и дружбы. Хоть в кино пусть увидят, что я вышла за него замуж!»
Трудно поверить, что эффектная, всегда элегантная Нани, словно сошедшая со страниц парижского журнала мод, уже прабабушка. Она не собирается терять форму. Однако никогда не сидит на диетах, не занимается фитнесом. Правда, в молодости под влиянием супруга увлекалась йогой. Не полнеет, потому что не переедает, не любит сладости, не курит и не употребляет алкоголь. Хотя с удовольствием может выпить бокал киндзмараули или хванчкары.
Свой голос никак специально не поддерживает,  просто поет каждый день. «Пение – это мое второе я, моя внутренняя потребность», – утверждает певица.
Чего Нани не любит, так это концерты, похожие на дискотеку, где есть все, кроме музыки. Певица не может понять, почему скачущие под фонограмму полураздетые артисты называют себя вокалистами.
Многие ждут от певицы откровенных мемуаров, интересуются, возьмется ли она за перо? Нани Брегвадзе неизменно отвечает, что никогда не будет выдергивать из своей жизни по ниточке воспоминания и описывать их на потребу читателей. Приукрашать события или быть неискренней ей несвойственно, а вдаваться в откровения для широкой публики она не считает возможным.  
Так что мемуаров пока не предвидится.
Все, с чем певица хочет поделиться с другими, она выражает своим пением, отворив для нас «потихоньку калитку» в пьянящий мир романсов. И ключ от этой магической «калитки» Нани надежно хранит в своем сердце.


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
«СЛОВНО СЕРДЦЕМ УКОЛОТЬСЯ…»

https://lh3.googleusercontent.com/i02iSNFT2tGrAw9KQRV-sS0nEc2CFWJYkTsmK_t4x8owIU8Scp0I-r3Vf70n1TSWvhcp4CSaOLYqpxAZrvqbjtw65eQoLi7FuptbjPAjJu5ISC67lXEQMEC8SKvdLd8AfdYSq9XjV_XvjnHxvctOJmpeCRrQSK23ZflCbIwcTLKO6qIR_2maoKsDQF2RN84uKbkZ-Dm08ixFolOgWqlg6tsivIgp1_9iy-ZxbN0FG1J1O66o31P8-IsQGdOIN9KPX9n_xNB0MEDABIncAWPH2VFhbW07DGhB0kopAnPi7Qggsdw2_Pmy_XND0cgTr_u56IllfyN8WNDP5NnqXW5pNJnaDZ1nENvU9nkdYSnaqGKIRalvAEdoBDEgpX39GbUDXRUoTsjOGYwd_y4fPLMmoas3n-I64GLWh10pAcMpO5xkmNuW5WXpXLmP8Amg1OyKIbqDnJxVd4EUWHWgjLcv8S15cET5IWRmJcWHAZI0pjcfhjkTtARa0SEuiXHgckLG-qF9V4ol8YTGM-55QfXM5-drWwXbFlBLJtWEboS0AwjYZTDrzgDBB6G69F4jfLbxOKY4rg3Sl6kH4EJeBwccBCreWH655XU=s125-no

Даниил Чкония – поэт, прозаик, переводчик, литературный критик. Родился 19 февраля 1946 г. в Порт-Артуре. Учился на филфаке Тбилисского университета. В 1973 г. окончил Литературный институт им. Горького. С 1996 г. живет в Кельне. Автор 11-ти книг с предисловиями А.Цыбулевского, Ф.Искандера, С.Чупринина, М.Гарбер и др. Лауреат Премии имени В.Сирина (Набокова) 2015 г. «За непрерывный творческий поиск и приверженность русскому поэтическому слову». В 2016 г. за книгу «Стихия и Пловец» поэту присуждена Русская премия.

Этот поэт не криклив. Вы не отыщете в его стихах строчки, (даже слова!), исполненных шумного пафоса, оголенных эмоций. Кажется, что его печаль – сдержанна, ностальгия – спокойна, воспоминания – безболезненны. Конечно, это только кажется. Просто таковы его поэтическая метода, авторский художественный стиль. Даниил Чкония не раскрывает свои раны на всеобщее обозрение (разве что прихватишь взглядом мелькнувший рубец), но хранит их глубоко в себе. А чашу страдания не выплескивает безоглядно, а несет терпеливо и бережно, стараясь не уронить ни капли. Потому-то плотность страдания у Чкония выше, чем у многих, а кристалл радости – ярче.
Если бы мне пришлось выбирать одно-единственное слово для того, чтобы охарактеризовать поэтический мир Даниила Чкония, я бы выбрала слово «достоинство». Поэту одинаково чуждо как самолюбование, так и самоуничижение. Он не позволяет себе ни впадать в отчаяние, ни ударяться в панику, ни раскисать. Хотя (это так ясно!) ему знакомо любое из этих состояний. Но – достоинство мужчины обязывает. Он один из немногих по-настоящему мужественных и благородных мужчин в современной поэзии, где истериков не счесть, а имя страдающих комплексами – легион. Он снисходителен и великодушен, а это и есть главные признаки подлинной силы.
Даниилу Чкония удается сочетать в своей поэзии душевную боль (да уж какая поэзия без боли, так просто не бывает) и душевное здоровье. Поэтому его стихи целебны. Они, если и не утешают, то врачуют.
Он очевидный последователь классической золотой линии русской поэзии ХХ века. В числе его предшественников и учителей – Давид Самойлов, Арсений Тарковский. Он следует в заданном ими направлении. Но своей дорогой. Он не навязывается в попутчики никому. И никого не зазывает в дорогу с собой. «Простота» его, как и полагается, «неслыханна». Стихи Даниила Чкония узнаешь сразу, запоминаешь надолго, хочешь читать и перечитывать вновь.
А еще – хочешь поговорить с тем, кто эти стихи написал.

– Поэзия – дело элитарное?
– Знаете, Нина, у меня нет однозначного ответа. Мне уже доводилось размышлять на эту тему, давая интервью различным изданиям. Поэзия потеряла массового читателя – процесс расхождения читателя и поэзии носил объективный характер: люди вынуждены были бороться за существование, стало не до стихов. Кроме того, свобода прессы в 90-е привела к невостребованности прямого публицистического высказывания в стихах и «эзопова языка» поэзии. Объясните сегодняшнему 20-летнему человеку, о чем поет Окуджава в «Песенке о московском метро»? Кто справа, кто слева, почему одни стоят, другие идут? «Возьмемся за руки, друзья!» – это о ком? И пока прежний читатель боролся за кусок хлеба или занимался бизнесом, в смысле, воровал (а иначе, какой мог быть бизнес?!), а новый потенциальный читатель недоумевал, поэзия, обретя свободу от цензуры и стандартов «соцреализма», стремительно усложнялась и эстетизировалась, становилась в прямом смысле «искусством слова». Это оттолкнуло массового читателя еще больше, а поэзия загерметизировалась, читатель и поэзия «обиделись» друг на друга. И, пожалуй, ответ такой: поэзия сегодня все чаще – дело элитарное.  Но грустноватую интонацию я бы осветил позитивным явлением: читателей поэзии стало совсем немного, зато они – настоящие!
– Как вам кажется, зачем человеку читать стихи? Простите за наивный вопрос.
– Чтобы стать человеком! Чтобы развивать в себе личность, гуманизироваться (несколько неуклюже звучит, но пускай), воспринимать мир не только умом, но и чувствами, сердцем, как я настойчиво повторяю, «умным сердцем»!
– Есть ли люди, которых невозможно приучить читать стихи?
– Ну, конечно, есть! Я даже рассуждать на эту тему не стану, разве что выражу им свое сочувствие. Но они в меньшинстве. До революции в гимназии на уроках словесности учили не только читать стихи, но и писать их. Гусар, явившись в дом на званый ужин, оставлял дамам в альбомах какие-никакие стишки.  Нынешние «гусары» чаще существа примитивные.
– Как сочетаются в поэте ремесло и дар свыше? Надо ли учиться писать стихи?
– Учиться надо. Всю жизнь. У великих, у мастеров. Приобретать опыт, умение. В этом смысле можно говорить о ремесле, о профессионализме. И тут же замечу: душа-то спит, на ремесленном посыле творчество не происходит. А вот привычка писать, не испытывая «вдохновения», подарила нам уже столько умозрительных сочинений в стихотворной форме, что у некоторых молодых авторов возникает мысль: существуют технологии создания текстов, ими нужно овладеть. И они – правы: технологии существуют, тексты создаются. К поэзии это никакого отношения не имеет.
– А как вы относитесь, например, к пособию Владимира Маяковского «Как делать стихи»?
– Тут есть проблема – читано столь давно и, признаться, с недоверием, но с огромным интересом! Во-первых, провокационное название: «… делать стихи», оно для иных читающих-пишущих – соблазн поверить, что «делать стихи» можно. Стихи – можно! Поэзию – нет! И сам Маяковский в своей статье все время оговаривается, то, что он сам делает, не является универсальным правилом. Да и не делал он стихи своей молодости, кровью писал. Поэтому «Облако в штанах» – шедевр, за которым «я себя под Лениным чищу» – пошлятина. А вот то, что стихи можно и нужно редактировать, уже написанные, «отделывать стихи», это – верно. Тут лучше за образец взять книгу Бонди «Черновики Пушкина». Замечательный пример: каким рядовым был первоначальный вариант стихотворения, которое после пушкинского редактирования превратилось в знаменитое «На холмах Грузии лежит ночная мгла».
– У кого и как учились вы?
– Учился я в Литературном институте имени М.Горького. Семинары творческие вели выдающийся литературный педагог Лев Адольфович Озеров, феноменальный Фазиль Абдуллаевич Искандер (куда смотрят остолопы из Нобелевского комитета!), восхитительная умница и красавица, не по годам серьезная и ответственная, мастер художественного перевода Анаида Николаевна Беставашвили. Позже, работая консультантом СП Грузии, я подружился с Александром Семеновичем Цыбулевским, замечательным поэтом, который стал не только литературным, но и моим духовным наставником. Он, кстати, был инициатором издания в «Мерани» моей первой книги «Звук осторожный». Его влияние на становление моей личности и формирование творческого лица было определяющим. Он придал мне чувство большей уверенности в моих способностях, «расковал» меня.
– А можно поподробнее об Александре Цыбулевском? Что вам вспоминается о нем?
– Для меня Шура, как его звали все, независимо от возраста и приближенности или отдаленности знакомства, навсегда останется Александром Семеновичем – старшим другом, наставником. Впервые я открыл для себя поэта Цыбулевского, купив его книжку «Что сторожат ночные сторожа», уезжая из Тбилиси, где какое-то время проучился на филфаке ТГУ, в Москву, в Литинститут. Книжка эта, совершенно неординарная, в силу «эстетических расхождений с советской властью» невозможная для издания в Москве, только и могла выйти в тбилисском «Мерани» – на грузинском островке свободы для русской поэзии. Она была моей настольной книжкой в общежитии Литинститута. А когда я вернулся в Тбилиси после окончания института и был принят на работу консультантом правления СП Грузии, многих своих новых друзей-литераторов расспрашивал о нем, делясь своими впечатлениями от его поэзии. И все в один голос восклицали: «Шура? Конечно, знаю! Я тебя с ним познакомлю!» Так не менее двух десятков тбилисских поэтов обещали мне это знакомство, но случая, видимо, не представлялось. Прошло месяцев восемь. Сижу однажды в библиотеке Союза писателей на Мачабели. Входит человек и спрашивает меня. Представляюсь. Он говорит: «Я – Цыбулевский. Мне многие говорят о том, как вы обо мне отзываетесь и что хотите познакомиться со мной, так вот я и зашел». Не могу сказать, кто из нас при этом был больше смущен. Так началось знакомство, быстро переросшее в человеческую дружбу. И вот что было дальше. Мы часто виделись в доме у Цыбулевских, часто гуляли по Чугурети, по Майдану. Говорили о поэзии. Я больше слушателем был, благодарным! О жизни! Он – о своих историях, я – о своих, в основном, отвечая на его расспросы. И периодически он напоминал, что я должен показать ему свои стихи. Я тянул, сколько мог, оправдывался, что никак не найду времени отпечатать какое-то их количество. На самом деле, это был панический страх разочаровать его, провести трещину в дружбе. Но он настаивал. И однажды я принес три десятка стихотворений, отпечатанных на машинке. Забежал и откланялся: в Тбилиси проходили какие-то очередные всесоюзные дни литературы, прибывали гости-писатели из Москвы, из других республик (мы это в СП Грузии называли «шашлычным десантом»), надо было заниматься ими. На следующее утро, часов в восемь, спешу в гостиницу «Иверия», перед входом кто-то из сотрудников правления говорит мне: «Тут минут пятнадцать  назад тебя Цыбулевский искал, пошел в Союз писателей». Освободившись поздним вечером, прихожу все же к нему домой, с замиранием сердца! И первые его  слова: «Что же вы, Даня, прятали от меня стихи, это же уже книжка готовая! Ее нужно издавать!» А дальше – больше. Пока я размышлял о том, что нужно делать, Цыбулевский отнес рукопись в «Мерани», убедил Марка Златкина и Михаила Заверина в необходимости самым скорым временем издать книгу и вызвался быть ее внешним редактором. Мы приступили к работе над рукописью. Это была школа! И Маечке Бирюковой, штатному редактору издательства, работы уже не осталось. А для меня и по нынешний день многие подходы к тексту базируются на том опыте. Книжка уже была в плане издания, уже ушла в типографию, когда Миша Заверин позвонил мне и сказал: «Имей совесть. Приди, напиши заявку от автора на издание книги, а то она выйдет, а элементарные правила не соблюдены». Златкин, Заверин, Михаил Лохвицкий, Отар Нодия и его Коллегия – это легендарные люди, благодарное чувство к которым сохраню до конца жизни. А об Александре Семеновиче еще многое напишу, ибо в памяти его образ, его поступки протянуты, как в его строчках:
Гостеприимства шепот ветхий,
И лень узнать, при чем тут мы…
Всю ночь протягивают ветки
К окну фонарики хурмы.
– От каких поэтических строк вы испытали самое большое наслаждение, потрясение?
– Ну и вопрос! Вы, Нина, меня озадачили! Их множество, таких строк! Я бы не назвал конкретные строчки, а скорей – имена. Серебряный век русской поэзии. Анненский, Ходасевич, Георгий Иванов. Особенно выделю имя Осипа Мандельштама. Названия двух моих первых книг «Звук осторожный» и «Подводный камень» уже говорят о моем отношении к этому поэту. Следующим потрясением стал Иосиф Бродский. Что интересно, ни эти двое, ни Пастернак, Цветаева не имели на меня прямого влияния. Просто любил эту поэзию. Влияли Самойлов, Тарковский.
– Тарковский писал: «Не описывай заранее/ Ни сражений, ни любви,/ Опасайся предсказаний,/ Смерти лучше не зови!/ Слово только оболочка,/ Пленка жребиев людских,/ На тебя любая строчка/ Точит нож в стихах твоих». Сбываются ли ваши строчки?
– О, Арсений Александрович абсолютно прав. Слово способно материализоваться. И лучше бы не рисковать. Но если слово родилось в конкретном стихотворении, деваться некуда, страх надо преодолеть. Пророчества? Некоторые сбылись, но говорить об этом не стану – все равно, что злорадствовать. Но вот такой пример – стихотворение написано лет 8-9 назад:
Ботинки сбивая, стираю булыжник Европы,
Стираю столетий незримые ныне следы.
Спаси эту жизнь от падения и катастрофы,
Даруй нам надежду глотком
животворной воды.

Фронтоны и арки, и всадники
в бронзовом свете,
И древние стены, поросшие вечным плющом,
И времени ветер, усталый от времени ветер,
И путник, укрытый суровым
и мрачным плащом…

Послушай, Европа, пока оказалось не поздно,
И в жилах струится, как прежде соленая,
кровь,
Очнись, пробудись, и под небом пронзительно
звездным
Еще устыдись, что презрела Господню
любовь.

Я книгу столетий сегодня с тревогой листаю.
Отринь свою спесь и трусливость свою не таи
Сама от себя,
ведь сбиваются варвары в стаю,
И в жалкие толпы собьются народы твои!
Оно публиковалось в трех моих книжках, начиная с 2007 года. Я его трижды выставлял в фейсбуке, но только после трагедии в Брюсселе его в фейсбуке «увидели».
– Как пишутся ваши стихи? По Бродскому: начиная писать, поэт зачастую не знает, что напишется и бывает удивлен результатом? Стихи сочиняются или откуда-то диктуются?
– Бродский абсолютно прав. Подписываюсь под каждым его словом, произнесенным по этому поводу. Иногда просто физическое ощущение, что тобой движет неведомая сила. А потом удивляешься – откуда взялись у тебя эти слова?
– Похожи ли вы на свои стихи? Вы живете, как пишете, или пишете, как живете?
– Мне кажется, что стихотворение похоже на автора своим духовным строем. С позволения замечательного поэта Ильи Фаликова, приведу несколько слов из его письма ко мне в связи с выходом моей новой книги «Стихия и Пловец». Илья пишет: «Знаешь, что лучшее в тебе? Абсолютное соответствие написанного тобой тебе самому. Это редкость. Это имеет отношение к естественности, о которой Межиров говорил мне как о базе поэзии». Мне, конечно, лестно это услышать от многолетнего друга, который достаточно сдержан в своих оценках. Надеюсь, что толика правды в этом есть. С другой стороны – классическое: «пока не требует поэта…» имеет место быть.
– А какой вы, «пока не требует поэта…», как вам кажется?
– Ой, Нина! Ленивый. Безалаберный. Мне повезло в жизни! Кем и где бы ни работал, чем бы ни занимался, мне было интересно, и лень на время отступала. А если говорить о главном в себе: радующийся жизни – опять же – во всех ее проявлениях! Это моя строчка, о себе: «Я радость из печалей выплавляю»…
– Как вам кажется, какие времена переживает сейчас русская поэзия?
– На мой взгляд, русская поэзия на подъеме, несмотря на множество сложных и противоречивых процессов литературной жизни. Есть имена. Есть тексты.
– Некоторые считают, что интеллигент вообще и художник в частности обязан быть в оппозиции к власти. Вы согласны?
– Мне эта формула не кажется универсальной. К дурной власти – да! К диктатуре – да! Но если власть действует разумно, если человек является предметом заботы власти, почему нужно быть в оппозиции? Но сервильность в любом случае мерзостна.
– Что такое свобода в вашем понимании?
– Право свободно высказывать свое мнение, независимость от государства, которое может предъявлять свои требования исключительно в рамках закона, свобода творчества, наличие гражданского общества, поведение человека, не ущемляющее другого индивидуума.
– Какой и чей поступок вас восхищает?
– Теряюсь – в жизни множество ситуаций, в которых люди совершали поступки, требующие мужества, героизма, высокой нравственности, жертвенности… Но я бы все-таки назвал Януша Корчака!
– Что делает вас счастливым?
– Сам факт жизни, как бы она ни складывалась.
–  С кем, из живших ранее, вам хотелось бы поговорить?
– С двумя своими дедами, которых я не знал, так как одного уничтожили в 1937 году большевики, а другого – в 1941 – фашисты.
– Чему вас успела научить жизнь?
– Терпению, когда наступает черная полоса жизни, вере, что за черной опять придет светлая.
– И напоследок. Думая о Грузии, что вы вспоминаете в первую очередь, по чему скучаете?
– Я просто очень люблю эту страну! Люблю этот народ с его мужеством, благородством, достоинством, умением дружить, с его неутолимой верой в себя, с ярким артистизмом… Странным образом в грузинах наряду с мудростью живет детская наивность, с достоинством – умилительное бахвальство, с восточной безалаберностью и ленью – способность упорно трудиться и достигать больших успехов в разных сферах человеческой деятельности! Скучаю по близким, по друзьям, по дружеской посиделке…
Все – Тбилиси, Тбилиси, Тбилиси!
Это имя звучит без конца.
Эти улочки, вывески, выси,
Многоликое чудо лица.

Все сплелось, перепуталось, спелось,
Все смешалось, навек обнялось.
Это – словно усталость, и спелость,
И веселая юная злость.

Это – совесть, и это – дыханье.
И дышу.
И пока не умру, это – листьев моих колыханье
На последнем, на вечном ветру.


Нина ЗАРДАЛИШВИЛИ-ШАДУРИ

 
ЖИВОЙ КЛАССИК

https://lh3.googleusercontent.com/E4BXJfXD5DilcOIDJl31RDC14GVrqV0ZC-UYJ1EVmCMY8gTfNAbvYkTpBbLU7_6N688-Nj0CnYINU0x9UPtxo3vicpDt-zdKirsTnsVklDz9aDbVE7LYocmmc5UqX75KJ8_TcAUjelra_Utf8Vt1Y9MJiTUK4gEcbq83bc8S7OmDuBgYO8L2P8QD79EaP219DKmXazTp-koqKoLhRkd-drz9OxhhSj8DY-6o8RTFSkzN0d92hL9tJQI1H8VYyCCFhmZdhlcCch-ekJxm6aXNmJhOVSTpDBoymHgFrSLiIPbULXoWbkxlWCZoTszsXKQSO0atkE0aiFGTxpwgIIirPYf9PJuHQlBX0K6UtEDZnMpwn2RLl009MHP9lpS01OMnWEhL0ds5Gha9svE-hkQck_7-ZJplfgzUxmK0d8jdRXid1Fh0BeI1GVyxosDR40R4_J_IGWhGR5fxn36noRxzMg1xEAYhSKdsiw9dO4UyvfwCoIH9Mzb2UTI01W2-3CCAEtt8TlEOvNen2S2zDgngt93hm8-e7Jqd_ozTeMhO1074BwgqadwsVOMobLAoPrK4RPO2=s125-no

Тамазу Чиладзе – 85
Называя так смело свое скромное посвящение моему старинному другу и любимому автору, я вкладываю в это привычное словосочетание множество смыслов. Живой – не только потому, что жив и здравствует, но еще и потому, что открыт всем ветрам  непредсказуемой современности, любит, ненавидит, страдает, борется. Главное тому доказательство – поразительное родство сочинений более чем полувековой давности с теми, которые созданы совсем недавно. Это совсем не значит, что Тамаз Чиладзе за все эти годы не развивался, не становился мудрее, не отшлифовывал свой редкостный талант, не углублял своих знаний. Просто он всю свою жизнь прислушивается к той пронзительной ноте, которую лично я услышала, прочитав его раннюю и совершенно зрелую повесть с таким необычным для прозы тех лет названием «Прогулка на пони». Возможно, эта же снайперская точность попадания в самое сердце поразила и нашего выдающегося режиссера Роберта Стуруа, когда он совсем недавно поставил на сцене театра Руставели подряд две пьесы Тамаза. Я могла бы сказать три пьесы, если бы между первой и последующими не прошло достаточно долгое время. А первой была «Роль для начинающей актрисы», имевшая огромный успех в Тбилиси и не меньший в Москве.
Тамаз Чиладзе – бесспорный новатор и формы, и содержания. Он пишет и всегда писал так, как будто за ним не стояли многовековые традиции грузинской литературы, хотя он является истинным продолжателем этих традиций. Он окидывает мир взглядом современного человека и замечает в нем мельчайшие детали, возможно, неописанные до него, находит для своих открытий совершенно новые стилистику, тональность, форму. Его всегда считали новатором и даже авангардистом. Когда я, будучи выпускницей Литературного института имени Горького, предложила к защите в качестве дипломной работы перевод повести Тамаза «Полдень», она не была принята. Как сказал председатель экзаменационной комиссии, признанный классик соцреализма Всеволод Иванов, это слишком далеко от традиций двух наших литератур. И это не удивительно, ведь эта проза была прорывом в новое, а скорее в будущее время. Однако очень скоро романы, повести и рассказы Тамаза Чиладзе, поначалу казавшиеся «странными», были признаны не только грузинской, но и русской критикой. Напомню только одну статью Евгения Сидорова, которая так и называлась «Странные люди Тамаза Чиладзе». Герои таких шедевров, как «Пятница» или «Журавль» стали понятными и любимыми для читателей многих стран, на языки которых сочинения Тамаза были переведены, а таковых несколько десятков.
Тамаз Чиладзе начинал свой творческий путь, как и многие писатели, со стихов, которые он продолжает писать всю жизнь. Они тоже сразу обратили на себя внимание искренностью и простотой наряду с глубиной и тонкостью. В моем восприятии поэзия Тамаза продолжает высокую ноту, взятую в нашей литературе великим Николозом Бараташвили. Это стон мятущейся души, взывающий из бездны, души, стремящейся к божественной истине. Стихи последних лет привлекают сочетанием зрелости и мудрости с почти юношеской страстью и мятежностью. Конечно, здесь очевиден почерк опытного Мастера, продолжающего свой вечный поиск. Поэтическое творчество Тамаза Чиладзе всегда привлекало внимание таких разных русских поэтов, как Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко, Наталия Соколовская и недоживший до 20 лет Владимир Полетаев, а также многих других известных поэтов. Ниже мы предлагаем подборку новых стихов Тамаза в переводе его давнего друга, крупнейшего поэта современной России Юрия Ряшенцева, в нынешнем же году отмечающего свое 85-летие. Встреча знаковая и символическая.
Особое место в творчестве Тамаза Чиладзе всегда занимала и продолжает занимать столь редкая в наши дни эссеистика. В этом жанре в полной мере раскрывается блестящая эрудиция автора, его поразительная образованность и редкостные знания в области родной и мировой культуры. Даже мало осведомленный о грузинской литературе читатель, к которому попадет опус эссе, может проникнуться неподдельным интересом к древнейшему шедевру Якова Цуртавели («Мученичество Шушаник»), к поэме предвестника эпохи Возрождения Шота Руставели, к целым пластам достижений прозы и поэзии Грузии XIX – XX веков. Именно объем и многообразие сочинений Тамаза Чиладзе позволяют мне считать и называть его классиком. По сей день он творит под надежным девизом – опираясь на прошлое, вдыхая воздух настоящего, смотреть в будущее.
Я познакомилась с братьями Чиладзе, уже ныне ставшими легендой для современников и не только среди соотечественников, в конце 50-х годов в редакции журнала «Цискари», где собирались самые яркие представители так называемой «новой волны», захлестнувшей в те прекрасные годы не только Европу, но и Грузию, и Россию. Это был период абсолютного обновления языка, литературы, музыки, живописи, театра и кино. Мне кажется, что мы до сих пор живем кислородом, полученным в те не такие уж далекие неповторимые, к сожалению, времена. Чуть позже мне посчастливилось бывать с мужем и даже с детьми в доме, где ореолом любви и уважения были окружены родители Тамаза, Отара и Тины – благородный и деликатный отец батони Иванэ и добрейшая красавица его супруга Тамар. Я до сих пор дружу с умницей Тинико, участницей и создательницей того бесценного и душевного уюта, который царил и царит в этом доме и в этой семье.
Несколько лет назад Тамаз попробовал себя в новом образе автора биографической прозы. Я имею в виду небольшую книгу «Вместе с Отаром», создающую двойной портрет братьев, чей вклад в родную литературу невозможно переоценить.
Мне трудно поверить, что моему доброму и давнему другу 85, но даты – вещь упрямая, и остается только поздравить и пожелать Тамазу Чиладзе несокрушимого здоровья, ибо литература – тяжелый труд, новых свершений и счастья, для настоящего писателя неразрывного с благополучием его Отчизны.


ТАМАЗ ЧИЛАДЗЕ


***
Та наша встреча
Была как рука провиденья,
А ведь расстаются обычно –
Друг другу осточертев.

Явленье твое подобно
Молнии,
Вдруг обернувшейся
Женщиной – да какой!

Перед тобой
Подъемы, спуски – дороги жизни.
Передо мной –
Волненье
Высохшей глуби морской.

Та наша встреча, пусть в ней заметно Божье участье,
Разве позволит нам этот напиток медленно пить,
Между зарницей и человеком – странное счастье.


***
«Живу здесь как лишний гость»
(Ван Вей)
На заре голубая дымка реки
Розовеет – не вмиг, постепенно.
А в камине нетленной мечты огоньки
Вновь меня согревают нетленно.

Смолк сверчок. Время бденья царит на земле.
И - не скрыться, не стоит пытаться.
И очки мои тихо лежат на столе
Рядом с мудрою книгой китайца.
Между зарницей и человеком... Может ли быть?


***
«Это означает полет без крыльев во мраке»
(Отар Чиладзе)
Ты, как будто назло провиденью,
Время опередил и судьбу,
В одиночку стремительной тенью
За глухую скользнув городьбу.

Вспоминаю былое сегодня я,
Как без крыльев над тучей полет.
Речь небес, столь внезапно свободная!
В ней хоть тень утешенья живет.

Там привычно тебе, где лишь звездочки
Разговаривают во мгле –
Ведь, как птица, земли ты ни горсточки
Никогда не имел на земле.

Как от жизни хмелели, по чести, мы!..
Хоть глоток на двоих бы испить,
Чтоб из этого мира да вместе бы
На пароме Харона уплыть...


***
Кто поверит – никто, наверное: вдруг умолкла морская раковина,
Что лежит на столе транзистором,
Позволяющим слушать молчание
Океанских глубин порой.

Голос моря исчез, и, стало быть,
Тайна жизни его ушла.

Да, ракушка лежит, безмолвная,
Что ни делаю – толку чуть.

И глазами ищу невольно я
Телефон, чтоб услышать голос твой,
Голос,
Голос,
Похожий, мне кажется,
На живую и говорящую
Тишину морской глубины.
Но – жужжание одиночества,
Вместо голоса твоего.

Мир пустеет. Что-то закончилось.
Что-то... Только-то и всего...

Да, оказывается и раковина,
И раковина не пуста.
Вот что-то внезапно угасло в ней, и – полная немота...

***
Он как будто задремлет. Но живо
Станционный разбудит трезвон.
И покатит приют пассажира,
Полный старческой боли вагон.

Как беглец добровольный, навстречу
Тьме дорог устремляет он взгляд.
Пепел жизни покрыл его плечи...
Путь к себе, возвращенье назад.

Так в бездушной железной машине
Молча старости мчит колыбель.
Одиночество,
Гребень всей жизни,
Приглушают привычную боль.


***
В городе ветер не умещался,
Бился о двери в приступах лютых,
Словно ворваться к людям пытался:
То ли разведал что-то им сверху,
То ли надежду, тлевшую в людях,
Думал задуть он, словно бы свечку.

Эта надежда, данная свыше,
То угасает, то вдруг пылает.
То, что Господь нам в судьбах напишет,
С нашим рожденьем сам и стирает.

Что написал он, то не изрек он.
Только надежду нам он оставил.
Но не за это ль Бога мы славим,
Дом наш украсив светом из окон?
Мы их открыть готовы. Но прежде
Ждем тишины пред вихрем, потоком
В мире, где нету места надежде.

Перевод с грузинского Юрия РЯШЕНЦЕВА

 
ЮБИЛЕЙ

https://lh3.googleusercontent.com/2xwS8vjCGmxn4N9AB9PmaCuFJRrtPz4BbIEztXwU680bgXJuczYcSt_6I37IyJee6t6PckMHnowAkj6Dh9vcvIgY7AYMg_COftu_fl9-XTxKKAemW-j39X3y2jhu9BK54wUIZfbQpv_xSGyEm74JWXPOO493oo0m89P-oZI99fJKBOXmIn8WtZYstmf6UD13MUPelCs--3Su9UfET_ywp_kPXtH89eROjcKeTE3-yH-kTSaDVCMhUkc1-HNGrunLQLhrlg7ja5RZfakc6rjINY1KsgxNl9fBbyYF-JjBbwgK1f2qdRxqQVby2kUu33A72HGAtDNScpduE_HO1Ho2vkRd3GJWWBGNEqjM9MgnvbV1X3URcg1AkI96UfkwJ787aY6q9nJy7Q56PBN3I371afcEtARe6H8PjqPdVjRd9OeACgNr4R-FJfUsiy-fZV8SfOJav-A7iicsbDJm9BJxjli8Mphlok2YNIeB1aq-F94z7fzs1yWH_zs_Nj7N2zSLaJSkkqewIGq_N_GiTFatjKj3H3zWDGBvU15dOwsQLtrLJrVKd9Fu0zKuZltmc-GqU2kO=w125-h124-no

Моя дорогая Наташа

Все, что я попытаюсь объяснить ниже, я поняла сразу – к тому времени уже научившись различать на редких лицах печать призвания и вдохновения. «Господи, подумала я, да ведь это молодая Цветаева!» Про такие сияющие дивным светом глаза галантные кавалеры задолго до рождения Наташи восторженно спрашивали: «Сколько карат в Вашем взгляде?!» С благословения мудрого наставника Льва Озерова и при моей горячей поддержке Наташа была зачислена в грузинскую группу Литинститута. Института, о котором давно принято спрашивать: разве можно научить человека быть писателем? Отвечаю, опираясь на собственный опыт учебы и преподавания в стенах Дома Герцена: можно и нужно, если у студента есть такая малость как талант. У Наташи талант яркий, страстный, движимый нервом. А знания она получила, как говорится, из первых уст – лучшие специалисты Грузии по истории, искусству, фольклору, классической и современной литературе читали лекции горстке счастливчиков. Конечно, можно сказать, что в известной степени Наташе повезло: она проходила практику, стажировку, а потом сотрудничала и работала в таких уникальных культурных структурах, как русская редакция издательства «Мерани», руководимая легендарным М.И. Златкиным, и Главная редакционная  коллегия по художественному переводу и литературным взаимосвязям, возглавляемая умницей и интеллигентом О.Ф. Нодия. Именно в Тбилиси увидела свет первая книжка стихов и переводов, убедившая читателей в том, что у старших коллег Б.Ахмадулиной, В.Леоновича и других наших друзей, увы ушедших из жизни, появилась надежная смена. В небольшом по объему сборнике Наташи Соколовской уместилась целая плеяда грузинских поэтов, в том числе Тамаз и Отар Чиладзе, Джансуг Чарквиани. Нет нужды оценивать эти переводы. Они признаны практически всеми. Поделюсь только цитатой из однокурсника и большого друга Наташи – Александра Златкина-Браиловского, который много лет не устает повторять, что самую неприступную красавицу и недотрогу можно соблазнить, декламируя ей лирику Отара Чиладзе в переводах Соколовской. Да, последние годы Наташа пишет прозу, и прозу замечательную – рассказы, повести, романы, и здесь она тоже получила заслуженное признание. Но я все равно не верю, что она не вернется к поэзии и переводам. Ведь она уже приняла ответственность за грузинско-русские связи и продолжает служить им по сей день, как составитель и редактор поистине уникальных проектов. Это ее стараниями увидели свет такие раритетные книги, как подстрочный перевод поэмы Руставели с бесценным научным аппаратом (два издания), роман-исследование Галины Цуриковой о Тициане Табидзе с корпусом стихов Тициана (издание приурочено к юбилеям Тициана и Бориса Пастернака). Ранее были осуществлены «Запретный дневник» трагической Ольги Бергольц и знаменитая «Блокадная книга» Даниила Гранина. Работая в Санкт-Петербурге, Наташа снискала прочный авторитет прекрасного редактора, инициатора серьезнейших изданий. Уроженка этого удивительного города Наташа унаследовала его заметные черты – несгибаемость, интеллигентность, культуру. Такое впечатление, что Наташа, начиная свой творческий путь, поклялась говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. В современной России – это едва ли не большая редкость, чем самый «навороченный» талант. Мало кто посмел писать так открыто и прямо о событиях в Грузии (от 1989, включая 2008, и по сей день), о которых принято по общему согласию умалчивать. Она же говорит и пишет об этом постоянно. Работая в Лениздате, Наташа как ведущий редактор не побоялась поддержать и выпустить в свет книгу выдающегося азербайджанского писателя Акрама Айлисли, едва не поплатившегося жизнью за свой роман «Каменные сны», в котором он описал ужасы армянских погромов в 1988-90 годах. Если Наташа и «изменяла» родному Питеру, то только с таким же родным Тбилиси и немного, совсем «платонически» с Парижем. В Тбилиси она давно уже «наша Наташа». Какую-то из публикаций она даже подписала калькой своей фамилии Миминошвили («мимино», как всем известно, означает «сокол»). Звучит естественно! В Тбилиси она жила у Ниты Табидзе, потом с любимым мужем, талантливым поэтом-переводчиком Тенгизом Патарая, там же родился ее единственный сын Ника, уже проявивший себя как одаренный переводчик. К своему юбилею молодая и красивая Наташа стала бабушкой пока еще совсем маленького Марка. Пожелаем им всем здоровья, счастья и успехов. Я счастлива повторять еще и еще раз, что сегодня Наталия Соколовская известный и признанный поэт, прозаик, серьезный литературный и общественный деятель. Есть чем гордиться. Поздравляю, моя дорогая Наташа!

Анаида Беставашвили



Вечная тайна

Мне хочется сначала же вспомнить одну строчку из Наташи Соколовской, которую я почему-то представляю как ее автопортрет: «Всю волю соберя в кулак, сидит с закушенной губою». Это словно штрих настоящего художника-графика, но дело как раз в том, что такая многозначительная точность подвластна только слову, и мы видим не только до крайности напряженное лицо поэта, но и сжатую в одну горсть всю его жизнь, полную боли. В данном случае мы говорим об одном из лучших поэтов, который в эпоху сегодняшнего лже-авангардизма отличается некой «странностью», заставляющей преданно следовать жесточайшим законам классического стиха, чтобы еще раз напомнить нам о том, что чем больше мы преданны неприступности канонизированных традиций, тем чаще и вернее обнаруживаем неожиданную новизну, ту самую, которой именно неожиданность придает облик подлинности. Наташа Соколовская, действительно, на редкость привержена классической поэзии, которую великие петербургские поэты превратили в своеобразный волшебный ларец, пополняющий существующую реальность совершенно новыми и в то же время удивительно знакомыми мирами. Я убежден, что для Наташи Соколовской жизнь в этом городе уже стала своеобразной обязанностью и стимулом и, главное, силой преодолевать то одиночество, которое издревле и совершенно справедливо стало синонимом поэтического творчества. «Господь оставил меня живой, чтобы я услышала свое имя, произнесенное тобой», – эта удивительная, эмоциональная фраза, которую именно эмоциональность превращает в музыкальную тайну. Ничто так точно не выражает, не определяет или, если угодно, не раскрывает своеобразие лирики Соколовской как строка Мандельштама, вынесенная Наташей эпиграфом к одному из ее стихотворений: «И женский плач мешался с пением муз». И вправду, главным двигателем лирики Наташи является печаль женщины, которой Господь даровал огромную любовь, только… приговорил нести эту непомерную ношу одной! И мы видим, словно очнувшуюся в незнакомой обстановке, потрясенную женщину, уже вообще не помнящую, существует ли соловей, цветет ли акация, поют ли дети, и все равно продолжающую бороться, чтобы как-нибудь вырваться из заколдованного круга монотонного бытия. В литературе не много жанров, столь сильно заряженных противоречиями и жаждой борьбы, как, на первый взгляд, безобидная, изящная лирика. Достаточно обратиться к наследию великой сооте-чественницы Наташи Соколовской Анны Ахматовой. Лирику вообще характеризует еще и та особенность, что она может объявиться в самом неожиданном месте, оставаясь при этом доминирующей интонацией произведения. Я имею в виду настоящую прозу, а не так называемую «прозу поэта», тот самый термин, который литературоведы часто используют для оправдания слабости сочинения (если это вообще можно оправдывать!), но используют, разумеется, тщетно. Я не понимаю, каким образом появился этот термин в мире, где поистине великие прозаические творения созданы поэтами. Чтобы не уходить далеко от России (хотя в мировой литературе существует масса подобных примеров), напомним, что никому в голову не пришло называть прозу Пушкина или Пастернака «прозой поэта», хотя, по моему мнению, в России нет поэтов лучше. Вспоминаю один такой пассаж из прекрасной прозы Наташи Соколовской: в душном от выхлопных автомобильных газов городе, в пространстве, тесно схваченном бетоном, асфальтом, камнем и железом, кто-то на чудом уцелевшем клочке земли сажает зеленый стебелек, не потому, что жаждет урожая, а по причине куда более значительной (впрочем, не ведомой автору или свидетелю этого сакрального действа) – человек ищет землю, им движет ностальгия по земле, подобно узнику, роющему лаз в своей камере для побега из тюрьмы, ибо его зовет на волю внешний мир, полный облаков, звезд, радуг, чего он, скорее всего, никогда больше не увидит. Это интуитивный порыв, устремленность к собственной, безнадежно забытой сущности. Наташа Соколовская – превосходный переводчик, понимающий, что перевод – это, правда, неосознанная, но активная попытка обнаружить родство или похожесть народов, иначе в литературе не появился бы этот жанр, не просто необходимый, но и обязательный. В ее переводах стихи грузинских поэтов приковывают внимание, и это не удивительно, поскольку она переводит поэтов разных, но интересных для всех, переводит их такими, какие они есть, будь то Тициан Табидзе или Отар Чиладзе. Вместе с тем, руку мастера дополнительно направляет великая сила, называющаяся любовью – разве возможно не любить родину своего ребенка или страну, где ты причастилась самому главному для женщины счастью в этом мире?! И наконец, лично я, даже если бы не имел никакого отношения к писательству, не слышал бы никогда имен равнодушных и недоступных муз, как обычный простой житель Грузии я выразил бы глубочайшую благодарность Наташе Соколовской, хотя бы за то, что она в наше крайне сложное и напряженное время стала инициатором и исполнителем уникального издания нашей национальной святыни «Вепхисткаосани» в Санкт-Петербурге. Несмотря на то, что я намеревался очень коротко сказать о творчестве Наташи Соколовской, все равно оказался невольной жертвой многословия – из чего следует, что я сказал о поэте меньше, чем собирался.

Тамаз Чиладзе
Перевод с грузинского Анаиды Беставашвили


Наталия Соколовская

Родилась в Ленинграде. Окончила Литературный институт им. Горького. Десять лет жила в Грузии. Автор поэтических сборников: «Природа света»; «Незапечатанные письма»; «Ангелы навсегда». Автор книг: «Литературная рабыня: будни и праздники», «Любовный канон», «Вид с Монблана», «Рисовать Бога».
Член Союза писателей Санкт-Петербурга, Российского Союза писателей, Международного Пен-клуба и творческого союза «Мастера литературного перевода».
Наталия Соколовская – автор идеи и координатор уникального совместного российско-грузинского проекта «Ш.Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Билингва». Редактор книги «Шота Руставели. Вепхисткаосани (Витязь в тигровой шкуре) Подлинная история». Редактор книги Г.Цуриковой «Тициан Табидзе: жизнь и поэзия».
Автор проекта «Ольга. Запретный дневник», посвященного О.Берггольц, и проекта «Я буду жить до старости, до славы... Борис Корнилов».
Ведущий редактор сборников блокадных дневников ленинградцев, а также нового издания «Блокадной книги» А.Адамовича и Д.Гранина.




Отар Чиладзе
перевод с грузинского НАТАЛИИ Соколовской

***
Листья за ночь усыпали двор,
словно сдернули вниз покрывало.
Неожиданно и небывало
перед нами раскрылся простор.
Даль проснуться никак не могла.
Мгла, как пальцы слепого, дрожала...
Ты уже расправляла крыла...
Что тебя на земле удержало?


ДАЧА
Раскрытые книги усыпала хвоя,
усыпала хвоя и плечи, и спины...
Но что-то сегодня творится с тобою:
грустишь и смеешься без явной причины.
А хвоя летит на столы и страницы.
И шахматы ею усыпаны тоже.
Ты тщетно пытаешься с чем-то смириться,
смятенье тебя безотчетное гложет.
Ты дачный роман разыграл как по нотам,
для дачниц прелестных плетя небылицы.
Но что-то тебя беспокоит. А «что-то» –
лицо, заслонившее прочие лица.
Ты встретил ее в городской суматохе.
Стояло такое же душное лето.
И ты обернулся и замер на вздохе.
И даже не понял, что значило это.
Как город, лицо некрасивое было,
прекрасное было, как город, и злое.
и в нем милосердие тайно сквозило,
и это тебе не давало покоя.
Не знаешь ты, что для тебя это значит...
...А книги, наверно, листают для виду.
И пусты кто не сведущ – ночами не плачет
и на мирозданье не копит обиду.
И вдруг – этот поезда крик на вокзале!
И город грохочущий – ближе и ближе,
как боль, что тебе на роду предписали,
и, стало быть, время ее не залижет.
А поезд кричит и кричит, протестуя.
И пот проступает на рельсовой стали.
...А ты вспоминаешь улыбку простую.
Такие встречаться уже перестали.


СНЕГ МАРИНЫ
Снег пошел, понимаешь, Марина!
Я просил. И к скончанию дня
снег лелеянный, снег лебединый
снизошел наконец на меня.

Ждал я долго. Как темная птица,
взгляд мой в небо летел сквозь окно.
Снег пришел, чтоб ко мне обратиться.
С чем – не знаю. И знать не дано.

Он как дар, что ниспослан немногим.
Он – твоя молодая душа.
Он сбивает меня с полдороги.
Я, как путник, застыл не дыша.

Мне казалось, я шел, а на деле –
ждал тебя, подчиняясь судьбе!
Эти вечнозеленые ели
облегчают мне мысль о тебе.

Снегопад, как беспамятство, длинный.
Женским трепетом полон простор.
Ты сегодня так близко, Марина,
как еще никогда до сих пор.


ВСТРЕЧА
Блестят зимы приподнятые плечи.
Пальто, как тень, валяется у двери.
Он говорит – как будто это лечит.
Он говорит. Она молчит. И верит.

Она глядит с улыбкой на мужчину.
Она тихонько гладит одеяло.
И так, как ей чутье продиктовало,
утаивает счастья половину.

Он говорит, и суть его рассказа
поймут, наверно, только эти двое.
Так пылко он не говорил ни разу.
Он искренен сейчас с самим собою

и с миром искренен сейчас, – а это
освобождает от всего, что ложно.
Молчат одушевленные предметы,
и занавески дышат осторожно.

Быть мертвыми предметам не по вкусу.
И, на людей взирая с замираньем,
они поддались их переживаньям,
как самому горячему искусу.

Как хорошо. Покой. Полутемно.
Стучат часы, похожие на птицу.
Проходит непогода сквозь окно,
чтоб в зеркале спокойно разиться.

Они лежат. Как легкое весло,
ее рука спускается с кровати.
Всю суету волною отнесло.
Ничто не нарушает благодати.

Да будет так. Пусть хоть на эту ночь
от них отступят смута и усталость,
не вспоминают пусть, что превозмочь
разлуку никому не удавалось,

что всякой радости выходит срок,
что горечь стала жизненной основой,
что существует непреклонный рок
помимо географии суровой.

Есть всюду поле, проволока, столб...
Граница слуха, языка и зренья...
Но сердце для того дается, чтоб
развилось безграничное терпенье.
И мира грязь, осевшую на дно,
вода уносит – так легко и просто –
ценой их ласки.
И глядит в окно
ночь,
как привставший на носках подросток.


***
Опять мучительный, как тайна,
трепещет воздух разогретый.
В следах жары необычайной
бесшумно отступает лето.
(Мы расстаемся. Так решила
судьба. И непреложно это.)
Желтеет тополя вершина.
Бесшумно отступает лето.
Воспоминанье стало прахом.
Распалось, временем задето.
Ночь дышит воздухом и страхом.
Бесшумно отступает лето.


***
Я в упряжь новую ввязался.
А между тем нагрянул срок
сознаться в том, в чем не сознался,
и тех простить, кого не смог.
Я, в упряжь новую впряженный,
лечу, как в прежние года.
Уставший, жизнью обожженный,
лечу, как прежде, но – куда?
Все, что казалось так далеко,
приблизил я ценой потерь.
Совсем иная подоплека
у бега моего теперь.
К непостижимому тянулся.
Приблизился – и в тот же миг
я пожалел и отшатнулся
ото всего, что я постиг.
Я сам себя обманом тешу,
что не умолкли соловьи,
что думы и желанья те же,
как в прежние года мои.
Но я лечу, распятый, тяжкий,
познавший боль, и свет, и срам,
в несуществующей упряжке
к несуществующим мирам.


КРЕМАЦИЯ СТАРЫХ СТИХОВ
Я прав... Перед собой и небом прав!
А ветер мне цеплялся за рукав.
Но ветер слаб. Судьба не виновата.
Я вижу, как горят, ладонь разжав,
стихи, тобой любимые когда-то.
Так я сидел и пламя сторожил.
И различал потрескиванье жил.
Побеги звезд в окне росли и крепли.
Стихи мои – вот в этом легком пепле.
А я, глупец, всю душу в них вложил!

МКПС «Русский клуб» и редакция журнала «Русский клуб» сердечно поздравляют Наталию Соколовскую с замечательным юбилеем и желают крепкого здоровья, творческого долголетия и новых публикаций на страницах нашего журнала!

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 5
Воскресенье, 23. Сентября 2018