click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер



О «РЭРО», «РЭРО»! О ПЕВЗНЕР, ПЕВЗНЕР!

https://i.imgur.com/IaohYTW.jpg

Легендарному композитору и музыканту, заслуженному деятелю искусств Грузии Константину Григорьевичу Певзнеру в июне исполнилось бы 95... Я в квартире его вдовы и музы – очаровательной Мерции Певзнер, хранительницы наследия музыканта и памяти о нем. Вместе просматриваем пожелтевшие газеты, фотографии, письма. В одном из них Мерция Певзнер делится своими мыслями, планами в связи с подготовкой издания, посвященного мастеру – оно называется «Оранжевая песня Константина Певзнера» (в наименовании книги не только намек на популярнейшую «Оранжевую песню» композитора в исполнении чудесной Ирмы Сохадзе, но и на жизнеутверждающий посыл его яркого творчества в целом, не зря российский актер, музыкант, писатель Владимир Качан назвал Константина Певзнера «человеком грузинского лета»), говорит о своем желании, чтобы книга получилась интересной, теплой, остроумной и профессиональной.
В итоге родилась действительно замечательная книга, отвечающая всем названным выше критериям. Что удивительного, ведь среди тех, кто поделился воспоминаниями о Котике Певзнере, такие титаны, как Гия Канчели, Юрий Саульский, Игорь Кио, Леонид Зорин, Вахтанг Кикабидзе, Аркадий Арканов, Владимир Коренев...
«В начале 70-х Константин Певзнер жил в районе старого Тбилиси. Хотя квартира по улице Чалаубанской, дом 9 особенными удобствами не отличалась, уверен, ее хорошо помнят все посетители этого старого, типично тбилисского, деревянного двухэтажного дома, в котором с утра до вечера звучала музыка. Я часто вспоминаю и те безвозвратно ушедшие времена, и ту угловую комнату, в которую человек попадал, пройдя довольно длинный, открытый, полукругом расположенный балкон, и рояль, звуки игры на котором доносились уже при приближении к дому, и совершенно очаровательную бабушку, которая с мягкой и ласковой улыбкой принимала и провожала непрерывный поток гостей. Всех многочисленных посетителей этого необычного «музыкального салона» объединяло одно чувство – чувство любви к музыке», – вспоминает выдающийся композитор современности Гия Канчели.
Среди материалов, связанных с именем Певзнера, бросилась в глаза публикация, напечатанная в газете «Вечерний Тбилиси» за 16 апреля 1982 года. Она оповещает о премьере эстрадного представления-ревю «Рэросанс-82», в котором принимал участие, наряду с известными юмористами (к примеру, интермедии  заслуженного артиста Грузинской ССР Гии Чиракадзе), вокальным секстетом, артистами джаз-балета (хореографы – сплошь знаменитости: Юрий Зарецкий, Юрий Шерлинг, Борис Эйфман), Государственный эстрадный оркестр Грузии. Художественный руководитель и главный дирижер – заслуженный артист Грузинской ССР Константин Певзнер.
Этому неординарному событию предшествовал долгий путь большого музыканта. А начался он в Баку. В школе Котик Певзнер играл по слуху на рояле, и в его репертуаре были самые популярные мелодии эпохи.
«В то время большим успехом пользовались джаз-оркестры Леонида Утесова, Александра Цвасмана, Эдди Рознера, Артема Айвазяна. Все они бывали на гастролях и в нашем городе... И разве мог я подумать, что жизнь сведет меня со всеми этими людьми не иначе, как в совместной работе, а с некоторыми из них мы даже станем друзьями», – рассказал К. Певзнер спустя годы.
Потом была война, и Константин ушел на фронт... А после демобилизации получил приглашение от большого театрализованного оркестра Дома флота Каспийской флотилии, которым руководил музыкант и композитор Тофик Кулиев. Позднее была учеба в Бакинской консерватории по классу композиции у Кара Караева.
Из воспоминаний первого администратора оркестра «Рэро» Александра Самовского (публикуется впервые):
– 1956 год. Я позвонил Константину Певзнеру и рассказал, что в Тбилиси прилетел Эдди Игнатьевич Рознер, привез заказанную филармонией программу для эстрадного оркестра Георгия Габескирия, а вчера во время просмотра в помещении театра Руставели на какое-то замечание заместителя министра культуры Георгий очень резко ответил и в итоге был уволен. «Рознеру наутро назначили встречу с министром культуры Автандилом Гуния. И мы решили предложить завтра твою кандидатуру. Решай!» – такой был разговор.
Утром мы встретились в приемной Гуния. Котик дал согласие возглавить оркестр. Так началась наша совместная работа и дружба на всю жизнь.
Вначале условием минкультуры было – указывать на афише рядом с фамилией Певзнера и другую: композитора Петрэ Налбандишвили. Но позднее Петрэ сам отказался от этого, так как оркестром, всей творческой работой занимался Котик! Дело в том, что Налбандишвили был зятем Гуния, а его сестра Нонна танцевала в «Рэро».
Певзнер был большим, талантливым музыкантом, его уникальные творческие находки пользовались огромным успехом, а наградой был гром аплодисментов на концертах. Грузинским колоритом было пронизано все – и музыка, и литературный материал, и танец, и юмор. Котэ был больше, чем грузин.
Сценарий программы писали москвичи: Аркадий Арканов и Олег Левицкий. С оркестром репетировали Людмила Гурченко, Лили Гегелия, Нази Думбадзе, Нани Брегвадзе, Ирма Перадзе. В «Рэро» начинали работать Картлос Касрадзе, Гия Чиракадзе, Автандил Геловани, Карлен Саркисян, Гоги Хабазишвили, Константин Кишмишев, Левон Оганезов и другие талантливые артисты и музыканты. Музыку сочиняли лучшие композиторы, среди них – Георгий Цабадзе, Гия Канчели, Сулхан Цинцадзе, Важа Азарашвили, Реваз Лагидзе, Бидзина Квернадзе, Арчил Кереселидзе. И, конечно, сам Певзнер! Постоянным спутником оркестра с первого дня его создания стал друг Котика Дориан Кития. Человек, убедивший Эдуарда Шеварднадзе выделить средства на создание программы для участия «Рэро» в VI Всемирном фестивале молодежи и студентов в 1957 году. Костюмы, оформление сцены – художник Отар Литанишвили. На фестивале оркестр «Рэро» стал настоящей эстрадной бомбой, получил медаль. После 1957-го наш коллектив ежегодно выступал в Москве, в Театре эстрады – зимой и в саду «Эрмитаж» – летом, вплоть до 1966 года. А в 1966-м оркестр, окружив себя советскими звездами эстрады, триумфально провел гастроли в центре Парижа, в престижном концертном зале «Олимпия». Договор с директором «Олимпии» господином Брюно Кокатриксом на двадцать один концерт подписал я – Александр Самовский.
Минуло много лет со дня создания Константином Певзнером оркестра «Рэро». Мне позволительно на основании большого опыта и дальнейшей работы с лучшими коллективами этого жанра сказать следующее: в бывших республиках (Молдова, Армения, Азербайджан, Беларусь, Эстония, Латвия и др) были попытки создать аналогичный эстрадный оркестр, но столь продолжительного успеха, какой сопутствовал творчеству «Рэро», они не имели.
Вспоминает Мерция Певзнер:
– Отец Котика был еврей – Григорий Певзнер, мать – грузинка Лидия Ткешелашвили. Родители Константина жили в Баку, остальные родственники – в Тбилиси и Гаграх. Совсем еще маленьким Котик был крещен в Абхазии, в Гаграх, в старой церкви, которая находилась в ущелье. Его тетя жила в Гаграх, на улице Лермонтова 12. Выйдя замуж за Котика, я не однажды гостила у его родных. Котик обожал море – с ним у него всегда были связаны особые ощущения. Может быть, потому что именно там он был крещен. Каждый год мы ездили в Абхазию, в Гагры. А потом, после постройки семи многоэтажных гостиничных корпусов, – в развивающуюся Пицунду. Сохранилась наша совместная с Котиком фотография, снятая на пляже. Она датирована 1971 годом. И незадолго до кончины Котика в 1990 году мы снова поехали в Пицунду – и сфотографировались на том же самом месте, что и двадцать лет тому назад. Этот снимок тоже есть в моем архиве.
Котик не был красавцем. Но он был очень обаятельным, веселым, остроумным, прекрасным рассказчиком. Музицировал, пел, с ним было очень интересно. Вокруг Котика всегда собирались люди. Он приехал в Тбилиси из Баку, и обратно его уже не отпустили. Певзнер пользовался большим успехом у противоположного пола, и ему нравились красивые женщины. Умел галантно ухаживать. Конечно, я ревновала, хоть и понимала, что я у него – единственная... Котик не был ловеласом – женская красота скорее вдохновляла его.
А познакомились мы так. Я поступила на химический факультет ГПИ. Со мной вместе поступала Нелли Гамбашидзе, мы с ней подружились и стали ходить друг к другу в гости. Через пару лет Нелли мне сказала: к нам из Баку приезжает мой двоюродный брат, композитор. Так как родители Нелли были в отъезде, нам с ней пришлось встречать гостя самим. Приготовили обед... Выяснилось, что Константина пригласил в Тбилиси профсоюзный лидер Дориан Кития, занимавшийся оркестром. Он обратился к Котику, потому что узнал, что тот пишет песни – многие стали шлягерами, среди них моя любимая песня «Волны шепчут». В квартире Гамбашидзе и остановился Певзнер. Тем более, что там стоял рояль. Я часто ходила к Нелли в гости. А однажды пригласила Котика и Нелли на свой день рождения – мне исполнилось 18 или 19 лет. Конечно, пришли мои друзья, товарищи. Вдруг звонок, открываю дверь и вижу огромный букет цветов и записку в нем: «Расти большая! Котик». Это было первое признание в любви! Между нами была одиннадцатилетняя разница в возрасте: я студентка, а он уже известный композитор, автор популярных песен, которые исполнял знаменитый Рашид Бейбутов – «Фарида», «Кошка и плов»... Когда Котик работал и негромко наигрывал на рояле, его с удовольствием слушал весь двор. Тетя Котика, Мэри Ткешелашвили извинялась перед соседями за причиняемое беспокойство, но те возражали: нет, нет, пусть играет!
Через некоторое время я вышла замуж за Котика. Это стало для многих неожиданностью. Хотя некоторые, наиболее наблюдательные, конечно, замечали: Котик за Мерцией ухаживает, и он ей определенно нравится. Я долго даже не осознавала, что влюблена в Певзнера. Просто у нас была общая компания и явных проявлений еще любви не было.
На одном из памятных вечеров о Котике Певзнере замечательно сказал известный режиссер, педагог Гига Лордкипанидзе (публикуется впервые):
– Я очень много лет знал Котэ, Котика Певзнера – яркую личность, талантливейшего композитора, фантастического музыканта, одного из основоположников грузинской эстрады, создателя оркестра очень высокого уровня – «Рэро», который прославился на весь Советский Союз. К тому же он был замечательный аккомпаниатор – подобного я в своей жизни больше не встречал! Музыка была в сердце и душе Котика Певзнера.
Большую часть своей жизни он провел в Грузии, написал здесь удивительные песни. Константин Певзнер – замечательный грузинский композитор и музыкант. Он был большим патриотом грузинской музыки, эстрады. Он был предан своему оркестру. Следовал по пятам за известными композиторами Р. Лагидзе, Б. Квернадзе, Г. Торадзе, Ш. Милорава, Г. Цабадзе, А. Кереселидзе, настаивая, чтобы они писали грузинские песни. Талантливый композитор, элегантный дирижер, человек, обладающий огромным чувством юмора, многосторонне одаренная личность. Его концерты, вечера были наполнены юмором, радостью, музыкой.
Вспоминает композитор Юрий Саульский (из книги «Оранжевая песня Константина Певзнера»):
«Переезд в Тбилиси... имел важное значение в творческой судьбе молодого музыканта: здесь он становится одной из центральных фигур в жизни музыкальной эстрады города и вскоре организовывает и возглавляет государственный эстрадный оркестр Грузии – «Рэро», ставший во многом главным делом его жизни. В этом коллективе с его яркой, праздничной зрелищностью, с прекрасным использованием традиций грузинского романсового мелоса, с красивым звучанием джаз-оркестра, с программами, полными юмора, особенно широко раскрылся талант К. Певзнера как композитора, аранжировщика, дирижера, чрезвычайно точно ощущающего природу эстрадного концерта. Здесь очень интересно проявились и его качества педагога, воспитавшего целую плеяду эстрадных певцов Грузии... А сколько песен и оркестровых джазовых пьес было написано композитором для «Рэро»! Я вспоминаю, например, такие его прекрасные, романтические произведения, как «О рэро, рэро», ставшее своеобразным гимном коллектива, и «Выходи», популярное в течение многих лет, изобретательные инструментальные миниатюры. Среди них «Сабуртало» и многие другие сочинения. Оркестр «Рэро» вписал славную страницу в историю грузинской эстрадной музыки, да и не только грузинской, и в этом бесспорная заслуга его руководителя. Он был, что называется, душой коллектива. Артистичный, чрезвычайно пластичный дирижер, он был строг, требователен и авторитетен на репетиции. Популярность «Рэро» в нашей стране была велика, гастрольные выезды оркестра за рубеж тоже сопровождались большим успехом».
В 1974 году Леонид Утесов приглашает Константина Певзнера в Москву. Композитор начинает работать в Государственном народном оркестре РСФСР под управлением народного артиста СССР Леонида Осиповича Утесова. Певзнер фактически возглавлял его, хотя номинально являлся просто музыкальным руководителем.
Работал Константин Певзнер и в театре, писал оперетты («Важная персона», «Седьмое небо»). Держу в руках вырезку из газеты «Вечерний Тбилиси». В небольшой заметке рассказывается о гастролирующем в Тбилиси Одесском театре музыкальной комедии, показавшем спектакль в постановке И. Гриншпуна «Всегда с любимой» В. Есьмана и К. Крикоряна – о проблемах молодежи. Музыку к нему написал Константин Певзнер. Автор публикации отмечает, что она «приятная, мелодичная».
Очень успешным оказалось и сотрудничество с Тбилисским государственным русским драматическим театром имени А.С. Грибоедова – так, в сотворчестве с режиссером Тенгизом Кандинашвили родился прекрасный спектакль «Шестой этаж» А. Жери. В своей рецензии великая актриса Верико Анджапаридзе отметила не только режиссуру, актерские работы и художественное оформление постановки, но и музыку: «Приятно отметить органично вплетенную в ткань спектакля по-настоящему театральную музыку даровитого музыканта, композитора Константина Певзнера».
Оформил Певзнер еще два спектакля Грибоедовского театра – «Тополек мой в красной косынке» Ч. Айтматова и «Эй ты, здравствуй!» Г. Мамлина. Оба поставил режиссер Котэ Сурмава. Написал Константин Певзнер и музыку к кинофильмам, а также «Симфонические картины» для симфонического и пьесы для эстрадного оркестра.
Завершить материал о композиторе хочется ностальгическими воспоминаниями Аркадия Арканова (из книги «Оранжевая песня Константина Певзнера»). Они очень важны – особенно в свете сегодняшних, увы, нерадостых, непростых реалий российско-грузинских отношений:
«Я много раз приезжал [потом] в Тбилиси, но так, чтобы там находился в это время Котик. И каждый раз на проспекте Руставели, и на улице Плеханова, и на Вельяминовской пахло грзинским хлебом и хинкали, и водами Лагидзе... И с горы Мтацминда спускались на меня обволакивающие грузинские мелодии, которые очень любили в России, перед которыми растворялись неприступные девические гордости, умножая легендарную славу усатых красавцев-обольстителей. Но это была только одна седьмая, надводная часть айсберга, именуемого музыкой, а остальные шесть седьмых по-настоящему ценили только в Грузии! И Котик являлся тем самым гидом-гондольером, который возил нас по самым удивительным заводям и протокам, мимо восхитительных замков и островов в лениво-теплом океане грузинского мелодического океана».


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
«ПУШКИН ЕСТЬ ЯВЛЕНИЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ…»
https://i.imgur.com/3irsAOL.jpg
6 июня – день рождения Пушкина – это праздник для всех ценителей русской классики. В Тбилиси сложилась добрая традиция собираться в сквере им. А.С. Пушкина у памятника великому поэту.
История памятника известна тбилисцам, в ХIХ веке средства для него собирали горожане. Вот что писала газета «Иверия» в 1899 году: «В день благословения памятника к Пушкинскому саду устремилась огромная масса людей. Люди заполнили балконы, окна, крыши близлежащих домов. Пушкинский сад был украшен знаменами. Дом, где в 1829 году в течение двух недель жил Пушкин, был украшен гирляндами цветов и флагами». Нужно отметить, что это был пятый памятник поэту после Москвы, Петербурга, Кишинева и Одессы.
В этом году под эгидой Пушкинского общества русскоязычных литераторов Грузии «Арион» (руководитель – М. Айдинов) и Международного культурно-просветительского союза «Русский клуб» (президент – Н. Свентицкий) в сквере собрались русскоязычные литераторы, журналисты, представители этнических меньшинств. Прозвучали стихотворения на языке оригинала и в переводах на грузинский, азербайджанский, армянский, белорусский, греческий, литовский, осетинский, польский, украинский и другие языки. Затем собравшиеся были приглашены в Тбилисский академический русский драматический театр им. Грибоедова на спектакль «Желтый ангел» (реж. – А. Варсимашвили, в главной роли – И. Мегвинетухуцеси). После спектакля были вручены почетные дипломы и ценные подарки победителям литературного конкурса «Как сохранить язык Пушкина на земле Руставели».


«Стихи Пушкина дарили детям русский язык в самом совершенном его великолепии, язык, который они, может быть, никогда больше не услышат и на котором никогда не будут говорить, но который все равно будет при них как вечная драгоценность». Александр Сергеевич Пушкин сделал русский язык совершенным, он принес русскому языку мировую значимость. А посему в наше время не вызывает никаких сомнений, что «говорить по-русски» – означает «говорить на пушкинском языке». Анна Ахматова

«… у каждого из нас – свой Пушкин, остающийся одним для всех. Он входит в нашу жизнь в самом начале и уже не покидает ее до конца». А.Т. Твардовский


«Наша память хранит с малолетства… имя: Пушкин. Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними – это легкое имя: Пушкин. Пушкин так легко и весело умел нести свое творческое бремя, несмотря на то, что роль поэта – не легкая и не веселая; она трагическая; Пушкин вел свою роль широким, уверенным и вольным движением, как большой мастер; и, однако, у нас часто сжимается сердце при мысли о Пушкине: праздничное и триумфальное шествие поэта, который не мог мешать внешнему, ибо дело его – внутреннее – культура, – это шествие слишком часто нарушалось мрачным вмешательством людей, для которых печной горшок дороже Бога». А.А. Блок
 
«Я ОСТАНОВИЛСЯ В ТРАКТИРЕ…»

https://i.imgur.com/oV1FxZ4.jpg

В современных изданиях «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года» А.С. Пушкина занимает около 40 страниц, из них пребыванию в Грузии отведено менее 11. Попытки расшифровать загадки этого художественного произведения, предпринятые за прошедшие 184 года (напомню, что «Путешествие» было написано спустя 6 лет после поездки) в сотни, если не тысячи раз, превосходят его объем. Но загадки остаются.
Попытка уточнить место проживания поэта в Тифлисе приводит к любопытным наблюдениям. Сам поэт лишь дважды его упоминает: «Я остановился в трактире…». Так начинается вторая глава. Ниже поэт еще раз упомянет трактир: «В моем трактире кормили меня также дорого и дурно». Казалось бы, попытки уточнить адрес трактира будут безрезультатными. Тем интереснее проследить, как несколько поколений исследователей искали адреса, по которым мог проживать Пушкин во время проживания в Тифлисе.
В 1899 году, к столетию со дня рождения поэта, редакция газеты «Кавказ» выпустила книгу «Кавказская поминка о Пушкине». Здесь не только опубликовали в полном виде «Путешествие в Арзрум», но и хронологию поездки Пушкина, составленную выдающимся кавказоведом Евгением Густавовичем Вейденбаумом (1845-1918). Спустя 70 лет после пребывания поэта в Грузии автор подчеркивал: «Пребывание Пушкина на Кавказе в 1829 году принадлежит к наименее известным в подробностях периодам в жизни поэта».
К тому времени уже были опубликованы воспоминания Н.Б. Потокского, как и К.И. Савостьянова, П. Ханжонкова, но записанные спустя несколько десятилетий они грешат неточностями и требуют дополнительного подтверждения; официальные документы крайне скупы, а единственное письмо поэта к Ф.И. Толстому, посланное из Тифлиса в первый день приезда, коротко и не дает ответа на интересующие нас вопросы.
Е.Г. Вейденбаум подчеркивал: «Большой интерес для тифлисцев представляет вопрос: где жил Пушкин в Тифлисе? Считается достоверным, что ему была отведена для жительства комната в доме Цуринова на Эриванской площади, по линии, которая вследствие этого ныне называется Пушкинскою… Н.Б. Потокский говорит так же, что Пушкин поместился в единственной в то время небольшой гостинице Матасси. Остается предполагать, что Пушкин пожил у Матасси, перешел потом в дом Цуринова, или же что он жил в этом доме по возвращении из Эрзерума».
Вейденбаум сообщает скупые сведения о трактирщике: «Матасси имел ресторацию в доме армянского духовного училища, на нынешнем Солдатском базаре. Там же помещался тогда же и клуб или собрание. В 1828 году ресторация закрыта и Матасси перенес ее на Эриванскую площадь, против полиции, приблизительно туда, где ныне гостиница Кавказ».
Спустя 50 лет блистательный литературовед, музейный работник, некрополист, профессор Тифлисского университета Иван Константинович Ениколопов (1893-1994) в книге «Пушкин на Кавказе» попытался вновь найти ответ на этот вопрос.
«26 мая 1829 года в 11 часов вечера Пушкин прибыл в Тифлис и, как он писал, остановился в трактире… «Ресторация эта помещалась невдалеке от Эриванской площади; отсюда надо было спустится на небольшую площадь, к почтовой конторе, напротив которой находился небольшой и тесный дом. Содержал эту ресторацию француз», – так писал один из современников поэта за несколько месяцев до него побывавший в Тифлисе.
Любопытно следующее наблюдение Ениколопова: «…дом Цуринова (который сохранился вплоть до 80-х годов) состоял из двух этажей, из которых в верхнем жил домовладелец с семьей, а нижний был занят растворами. Никакого трактира там не было…
…трактир помещался на Грязной улице (ныне улица Желябова)».
Уточним, что на плане 1867 года эта улица нанесена как Большая Грязная, на плане 1900 года как улица царя Соломона, с 1923 года – Желябова, а с 1980 – Александра Дюма (отца).
Ениколопов приводит выдержку из сообщения французского консула Гамба. «МЫ остановились у одного провансальца по имени Поль, гренадера французской армии, попавшего в плен в компанию 1812 г. Он приехал в Грузию с одним русским генералом как повар и недавно открыл в Тифлисе кухмистерскую – настоящее новшество в Азии. Это честный и почтенный человек». (Перевод с французского языка).
В 1987 году тбилисское издательство «Мерани» выпускает сборник «Шумит Арагва предо мною…», составленный профессором Вано Семеновичем Шадури (1910-1988), автором более 40 книг, посвященных исследованию русско-грузинских взаимосвязей. Сборник приурочили к 150-летию со дня смерти поэта. Но и здесь есть ряд спорных заключений, в частности, предшественники указывали датой прибытия поэта в Тифлис 26 мая день 30-летия А.С. Пушкина, у В.С. Шадури дата сдвинута на один день. «Пушкин прибыл в Тбилиси по Военно-Грузинской дороге 27 мая поздно вечером и остановился в «трактире» на нынешней площади В.И. Ленина (помещение трактира не сохранилось), (на этом месте теперь находится музей Дружбы народов)».
В 1988 году московское издательство «Профиздат» выпускает в 2-х томах «Пушкинские места», главу, посвященную Грузии, подготовил В.С. Шадури. Датой прибытия поэта в Тбилиси на этот раз указано 26 мая. Со ссылкой на воспоминания Н. Потокского подчеркивается, что остановились попутчики «в единственной в то время небольшой гостинице иностранца Матасси». До 1828 года эту гостиницу (небольшой двухэтажный дом с балконом) и при ней ресторацию-клуб содержал француз Жан-Поль, которого упоминает в одном из писем А.С. Грибоедов. Здание гостиницы не сохранилось, оно находилось на месте дома 5 по нынешней Пушкинской улице».
Здесь несколько неточностей: Жан-Поль Матасси в 1828 году перенес свою гостиницу с ресторацией ближе к Эриванской площади и продолжал ею владеть, она примыкала к дому Цуринова, описание которого приводит В.С. Шадури.
В монографии Джуаншера Левановича Ватеишвили «Русская общественная мысль и печать на Кавказе в первой трети XIX века» (Москва, Наука, 1973) вновь повторяются ошибки предшественников, в сноске 103 подчеркивается: «Имеется в виду единственная в то время в Тифлисе гостиница, которую содержал тот же Матасси, владелец «Ресторации» при дому Армянского духовного училища. Пушкин сначала жил в этой гостинице… По возвращении из Арзрума Пушкин проживал в доме Цуринова на Эриванской площади…».
Путаница с адресами и именами продолжилась и в дальнейшем. Личность Матасси, его судьба, история первой в Тифлисе гостиницы, которая в судьбе города и русско-грузинских литературных связях играла исключительную роль, долгое время оставались в тени.
В 2012 году журналист, искусствовед Ирина Дзуцова опубликовала комментированный словарь «В те дни ты знал меня Кавказ…», где были использованы как разыскания автора, так и ее дочери Альды Енгоян для словаря «Французы и Грузия. ХII-ХХ вв.». Поиски в Государственном историческом архиве позволили заключить, что Жан-Поль Матасси – француз из Прованса, гренадер армии Наполеона, пленен при Березине в 1812 году. В 1816 году в качестве личного повара генерала и главнокомандующего Грузии А.С. Ермолова попадает в Тифлис. В 1818 году открывает первую гостиницу с ресторацией, а спустя десять лет переносит ее ближе к Эриванской площади. Горожане и гости города называли это заведение «У Поля». Здесь можно было вкусно поесть, побеседовать и потанцевать, полюбоваться женой Поля – черкешенкой Гулез и их дочерями Марго и Нальжан.
Ениколопов справедливо утверждал, что Матасси фамилия Поля, В.С. Шадури – Поля и Жана, Поля и Матасси считал разными лицами. Дюбуа де Монпере в книге «Путешествие вокруг Кавказа» писал, что Жан-Поль позже ушел в немецкую колонию, откуда была его жена и где он поселился сам и вновь открыл ресторацию. Сколько продержались гостиница и ресторация Матасси, открытая еще 1818 году, сменившая местонахождение несколько раз и в конец запутавшая поколения исследователей, неизвестно. Но вернемся в далекий 1818 год и вместе с Александром Сергеевичем Грибоедовым переступим ее порог.
«Приехав впервые в Тифлис, Грибоедов на время остановился в единственной в то время гостинице, небольшом двухэтажном доме с широким балконом, которую содержал француз Поль (ныне ул. Пушкина, 5; старое здание не сохранилось). При гостинице имелась ресторация-клуб, которую Грибоедов упоминал в своих письмах и дневниковых записях 1822 года. По приезде в столицу Грузии Грибоедов встретил Якубовича, с которым вскоре состоялась дуэль в окрестностях деревни Куки (Кукия ныне часть Тбилиси)», – из энциклопедии «Грибоедов» Сергея Фомичева. И вновь ошибочно указан адрес дома Цуринова, напомню, что в 1818 году гостиница находилась совсем в другом месте. В воспоминаниях, собранных Д.А. Смирновым, однозначно указано: «Только он (Грибоедов А.С.) приехал в Тифлис и вошел в какую-то ресторацию, как чуть ли не на лестнице встретился с Якубовичем… они стрелялись. Якубович был легко ранен. Грибоедову пуля пробила ладонь левой руки близ мизинца».
Александр Иванович Якубович, офицер лейб-гвардии уланского полка, участник восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, в 1818 году за участие в знаменитой перекрестной дуэли был переведен на Кавказ в действующую армию. В дневниковых записях Н.Н. Муравьева-Карского детально отражены преддуэльные события и дуэль в Тифлисе. Одна из записей подтверждает, что А.С. Грибоедов отправился на дуэль из гостиницы Поля.
Так скромная гостиница провансальца Матасси в разные годы и по разным адресам предоставила кров двум гениям русской литературы – Грибоедову и Пушкину.
На обратном пути из Эрзерума А.С. Пушкин прибыл в Тифлис 1 августа: «Здесь остался я несколько дней в любезном и веселом обществе. Несколько вечеров провел я в садах при звуке музыки и песен грузинских».
В книге Ениколопова со ссылкой на письмо бывшего директора Царскосельского лицея Е.А. Энгельгардта Ф.Ф. Матюшкину указывается, что поэт остановился у Вольховского. «Жил же Вольховский, как свидетельствует К. Вильбрахам, на Староинженерной улице (в дальнейшем Джорджиашвили, Дзнеладзе, ныне Табукашвили) в доме Военно-инженерного ведомства.
Вольховский Владимир Дмитриевич (1798-1841) – лицейский товарищ Пушкина, с 1826 года на Кавказе при И.Ф. Паскевиче, в 1828-29 гг. обер-квартирмейстер отдельного кавказского корпуса.
6 августа поэт покинул Тифлис. Город, в котором с нетерпением ждали его приезда, где отметили его 30-летний юбилей. В 1892 году в центре Тифлиса, в Пушкинском сквере, при большом стечении народа был торжественно открыт пятый в Российской империи памятник А.С. Пушкину (скульптур Феликс Ходорович, архитектор Винченцо Пилек). В дни празднования 200-летия со дня рождения поэта на фасаде Орбелиановской бани в Абанотубани была торжественно открыта мемориальная доска с текстом «Ничего не знаю роскошнее тифлисских бань…» В этой бане и сегодня можно заказать пушкинский номер, неподалеку от нее Резо Габриадзе украсил фасад дома керамической плиткой с изображением А.С. Пушкина, летящего на Пегасе с рогом, полным кахетинского вина, в цилиндре в банных тапочках на босу ногу.
Сложилась добрая традиция – в день рождения поэта собираться в Пушкинском сквере и читать стихи на русском и грузинском языках. Не будет нарушена эта традиция и в этом году, когда мы отмечаем 220-летие со дня рождения А.С. Пушкина и 190-летие со дня пребывания поэта в Тифлисе.


Александр СВАТИКОВ

 
СЕРГЕЙ ШУБ: «ПРОДОЛЖАЮ УЧИТЬСЯ ДО СИХ ПОР»

https://lh3.googleusercontent.com/u0QlGCUbhKddnCzeTV4encJ2wUnpTQ_QVIofgJO24DDfEVcvU5KO2kN97nbw0IZG9bHmL0zTGr1B9qlThOFwjloUWcgtjdYCWnrbireK1ppGtDo2-3sNtortN8Op4VdRlkC9_cGj1GioXUzAIu8FbWmc9plIdKpi_zapuMkO47v3oTkJpNhvQSp9WORw2SqUjKoZQ9ZvCDzNg2lhiLb1P8dOktsu1PJyHVdGhwwL7aDvCJA-wcS4q-lu28WJj4NA9xtCJHhPptzbdBy7pHimwrcmxvBUeo0hFxeZYGIgLXZBXXDAcw4Tr1jK92736PbILuqiXFQO-AOSYRMEzP2IalCkkr_7k5URJUU8hRNMxpjUpOiVmDS7jXI8CZnaRCwCir908HfIx3ifc5bSWMXyWJZ0v25b5TdG3ilTg7SwTm6RK1PHmT6bLLk1gKRvPYHVS3kBXShNro9En8tTvc6gtVHsMSQGO7wSZjD-mJiDT4cdqDUnU37OGWUfgWg4wv3_qvyOjpGrUVOQv-bw3fuuEQMAOVCHz2v-IR7FCSOSdNM2Easo_lB6Yn4YCtfP1iwCr2V-3UbUzNDppaiRSrupSjcv_-pNNpwyf9jOSZ5CWQzwbTwk-MzZnuZ6takzl5ZED0Crsk7M0YE6xZb-vAXpuYV9eIOHeEw=s125-no

Собеседник «Русского клуба» – Сергей Шуб, генеральный директор Санкт-Петербургского государственного театра-фестиваля «Балтийский дом», заслуженный работник культуры России, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии Правительства Санкт-Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры. 9 апреля ему исполняется 70 лет. «Русский клуб» поздравляет своего давнего друга с юбилеем, желает ему здоровья и новых творческих достижений и с радостью предоставляет ему возможность поговорить с нашими читателями о театре, о времени и о себе.
– Вы родились на Украине. Проявляются ли в чем-то ваши украинские корни?
– Я сын военного, наша семья много переезжала, и в этом смысле у меня должны быть корни и украинские, и белорусские, и северные. Мы долгие годы жили в Архангельске, на севере. Воспоминания об Украине связаны, прежде всего, с теплом, нежностью, с ласковым климатом,  который любит человека. 1 сентября ты шел в школу не в пальто, а в рубашечке легкой. Хоть я уже много лет живу в Петербурге, я всю жизнь тоскую по теплу и по тому, что с этим было связано. На Украине я жил с бабушкой и дедушкой и воспитывался в любви. В этом смысле у меня было счастливое детство. Вареники, которые моя бабушка делала с вишней, до сих пор мое самое любимое блюдо. К сожалению, сегодня у нас такой жесткий ритм жизни, это влияет на взаимоотношения в семье. Детям сегодня сильно не хватает любви.

– Кого вы считаете своими главными учителями в жизни? В профессии?
– Если говорить о людях, которые определили мой путь, то я не могу не вспомнить моего учителя по литературе Нину Федоровну Орлову в Архангельске. Мой папа – военный, а моя мама – врач. Меня готовили к медицинской карьере. Нина Федоровна заметила, что у меня есть интерес к гуманитарным наукам, к театру. С ней мы даже драмкружок организовали в школе. Моя первая и последняя роль на сцене была Сальери, мы играли пушкинские «Маленькие трагедии». По рекомендации Нины Федоровны я поступил в театральный институт в Ленинграде.
Что же касается профессии, то главным своим учителем я должен назвать Сергея Львовича Цимбала, выдающегося театрального критика. Он был моим мастером в театральном институте и вел у нас главный предмет – театральную критику. Сергей Львович дал всем,  кто со мной вместе учился на курсе, высочайшие критерии профессии  театрального критика. Один из главных: театральный критик не имеет права заходить в зрительный зал со служебного входа. Это очень глубокая мысль: мы должны судить результат, то есть спектакль. Мы не можем поддерживать одного или другого режиссера и не должны писать неправду, исходя пусть из благих, но конъюнктурных соображений. Критик имеет право только на объективную оценку художественного продукта. К сожалению, эти критерии, как и многие критерии нравственности, в профессии театрального критика сегодня потеряны. Осталось очень немного людей, которые этим критериям высокой театральной нравственности следуют.

– Как филолог и театровед стал генеральным директором театра?
– Мне всегда хотелось ставить амбициозные задачи перед собой и брать ответственность на себя. Наверное, мне это свойственно, потому что я Овен и родился в год Быка. После института я работал на телевидении, вел театральные программы, готовил их и вел в кадре, потом меня пригласил Геннадий Михайлович Опорков в Театр Ленинского комсомола, ныне «Балтийский дом». Я работал его помощником по творческим вопросам. Позже я перешел в Театр Ленсовета к Игорю Петровичу Владимирову. Это были мощные лидеры, быть вторым при которых было очень комфортно и интересно. Затем Вячеслав Глазков меня вернул в Театр Ленинского комсомола, и когда он уехал в Самару, мне пришлось принимать нелегкое решение:  остаться или уйти. Тогда набирал первые обороты фестиваль «Балтийский дом», и театр для меня стал действительно вторым домом. Я пришел к выводу: лучше  уж сам буду принимать решения, чем работать с кем-то, кто будет диктовать свои правила игры. Тем более, что тогда такой личности просто не просматривалось. Я стал этой профессией овладевать, и до сих пор учусь, но за все удачи и неудачи я несу личную ответственность, не перекладывая на кого-то другого. Это качество, думаю, вообще должно быть свойственно мужчине: отвечать за то, что ты взял на свои плечи, в семье и в работе. Конечно, отсутствие менеджерского образования приходилось восполнять. 23 года я работаю директором театра-фестиваля «Балтийский дом» и продолжаю учиться до сих пор. В том числе и у своих коллег. Например, у своего друга Николая Николаевича Свентицкого я учусь энтузиазму, сочетанию творческого романтизма с математической холодностью расчетов.

– Чем отличается Театр Ленинского комсомола от театра-фестиваля «Балтийский дом»?
– Прежде всего, тем, что это Театр-фестиваль. В «Балтийском доме» и в штатном расписании, и в нашей творческой программе эти две величины существуют в равной степени, помогая друг другу. Как и все петербургские театры, мы выпускаем в год 2-3 премьеры на большой сцене и 2-3 премьеры на малой. В течение года проходят фестивали «Балтийский дом», «Встречи в России», «Монокль» и точечные события, когда мы принимаем в театре коллективы из-за рубежа, а также  проводим проекты за границей, в том числе и в Грузии, и в странах Балтии, и в дальнем зарубежье – в Италии, в Израиле (где только мы ни были!). У нас нет одного художественного лидера, но в какой-то степени мы с Мариной Ароновной Беляевой, нашим арт-директором, разделяем эту работу, я имею ввиду формирование труппы, приглашение режиссеров. Мы многое находим, формируя фестивальную программу. Люк  Персеваль, Сильвиу Пуркарете, Йонас Вайткус пришли в наш театр благодаря фестивальным контактам. С другой стороны, фестиваль существует на базе театра. Это, кстати, специфика петербургских театральных фестивалей в отличие от московских. В Петербурге «Балтийский дом» – у нас, «Арлекин» – при театре «Зазеркалье», фестиваль «БТК-фест» – при Большом Театре кукол. Это дает дополнительное дыхание фестивалю. И команда у нас, по сути, общая. Мне кажется, что это – два сообщающихся сосуда, и это – удачная форма существования. Это дает дополнительный объем.

– Сохранились ли какие-нибудь традиции со времен Театра Ленинского комсомола?
– Традиция театра-семьи, театра-дома не в фундаментально-пенсионерском понимании этого слова, а в том, что театр – это некая структура, основа которой лежит в преемственности поколений, в почитании стариков в понимании Станиславского, в актерах, которые здесь родились и живут. Я счастлив, что у нас работают Роман Громадский, Вадим Яковлев, Татьяна Пилецкая. И в цехах очень много людей, стаж которых перевалил за 30 лет, это люди, на которых я профессионально и нравственно ориентируюсь. Традиции семьи, уважения к ветеранам в таком самом правильном смысле сохранились.

– Как строится репертуар «Балтийского дома»?
– Мы стремимся строить репертуар так, чтобы коммерческая составляющая находилась в равновесии с тем, что мы формулируем как творческое кредо театра, которое, конечно, невозможно без признания зрителей. Я люблю фразу Мейерхольда: «До Пастера тысячи ученых изучали козявок, и только Пастер изобрел то, что стало кефиром и привело к революции – пастеризации, но для этого нужно было, чтобы тысячи ученых извели миллионы козявок». У нас есть Экспериментальная сцена под управлением Анатолия Праудина. В театре эксперимент не обязательно заканчивается успехом. Но в масштабах театрального производства (а театр такое же производство, как и любое другое) надо, чтобы выполнялись условия,  которые перед нами ставит государство по заполняемости площадок. Но при выполнении государственного задания и  формировании репертуара мы должны не опускаться ниже ватерлинии в понятии вкуса. Поэтому мы ставим «Мадам Бовари» Флобера, «Милый друг» Мопассана – ищем в постановках различные ходы, привлекательные для зрителя. Например, в спектакле «Милый друг» режиссер действие перенесла в наше время и показала, что проблемы никак не устарели. Но, например, мы не смогли отказать себе в удовольствии к 100-летию революции поставить спектакль «Как закалялась сталь» по роману Николая Островского. Мы понимали, что на этом спектакле не будет  аншлага, но это было наше высказывание о том времени, о тех мечтателях и романтиках, которые тогда поверили в  идею города Солнца, и не их вина, что эта идея оказалась утопической. Мы также поставили спектакль «Тарас» по произведениям Николая Гоголя, который скоро привезем в Грузию. Это жесткий и социально-активный спектакль, и мы рады, что он пользуется успехом у зрителей. «Балтийский дом» делает это для того, чтобы высказаться о сегодняшнем дне. Эти постановки сделаны не в расчете на кассу. Другой полюс нашего репертуара – комедия «О чем говорят мужчины и женщины» А. Резя или музыкальный спектакль «Возвращение в любовь» М. Смысловой. Мы стараемся найти баланс.

– Изменились ли ожидания от театра у нового зрителя?
– Что такое новый зритель? Новый зритель только начинает постигать мир с названием «Театр». Традиционно мы ориентируемся на публику интеллигентную, среднего возраста. Мы делаем попытки найти дорогу к новому зрителю, которому сегодня 18-20 лет, но это всегда проблема. Конечно, в эпоху нравственного обнищания, которую сейчас переживает общество, театр – последнее прибежище духовности, и сегодня главная обязанность людей культуры – добиться того, чтобы в театр пришла молодежь.

– В чем секрет долголетия фестиваля «Встречи в России»?
– Всякий проект живет, пока есть внутренний драйв, внутренняя потребность его делать. Фестиваль «Встречи в России» был создан энтузиастами в тяжелые времена, когда русский театр в странах ближнего зарубежья, которые стали независимы от России, стал терять свои позиции. Русский театр был и остается оплотом русской культуры за границей нашей страны. Мы видим, что сегодня есть потребность  в нем и у русскоязычных зрителей, и у носителей местной культуры, несмотря на все проблемы, которые сейчас существуют: уходит старое поколение артистов и режиссеров и остро стоит вопрос воспитания молодых.

– Вы стали одним из инициаторов создания Ассоциации деятелей русских театров зарубежья. В чем вы видите ее главную цель? Удалось ли приблизиться к этой цели за прошедшие годы?
– И фестиваль «Встречи в России», и Ассоциация театральных деятелей русских театров существуют и развиваются. Я рад, что возглавляет Ассоциацию Николай Николаевич Свентицкий. Они сегодня являются базовым организационным и творческим моментом всей русской культуры зарубежья. Является ли это целью? Не знаю. Перефразирую известный афоризм: что цель – ничто, движение – все. Я вижу процесс. Он идет, развивается, русских театров за рубежом становится больше. Появляются русские театры там, где никогда их не было – например, в Коста-Рике и Израиле. Пусть они полуволонтерские, но энтузиазм, с которым они работают, залог успеха. И то, что в старые театры приходит публика из коренного населения, например, в Латвии, Литве,  Казахстане русской культурой интересуются не только носители русского языка, говорит о том, что наше дело правое.

– Вы не раз были в Грузии. Какие впечатления у вас остались от страны?
– Потрясающие впечатления. Мы не раз были здесь на гастролях, и в начале мая снова планируем быть здесь со спектаклями «Тарас» и «О чем говорят мужчины и женщины». Грузинские гостеприимство, радушие, на мой взгляд, очень близки нашей  русской душе. Грузия за последние годы сделала огромный шаг вперед, это уже совершенно другая страна, с другой ментальностью. Грузия – это удивительная страна, у которой, я надеюсь, большое будущее.


Надежда КОКАРЕВА

 
САМИЗДАТ – НАШИ БЕССОННЫЕ НОЧИ. АННА АХМАТОВА

https://lh3.googleusercontent.com/SmDaM3KkgPoU6rUfwWuvS25L0G6H7iPiXX50qHwXIh8ZbSKzRvb1n0EtW1FZqtlLKAXkVxDF_Vhuxvf9_NAyHRqIDGvQEMUFCOvU3stLnx8UWYa7Yk1LIyidyVHPh4-qFNWojIFd10VlP3mItfa-YfJC-8oDplqjXo2KPhQzDaJ3gy04OCMzjp981W5XskxlKsoNXR5vru8ZKI2wKFYL0GtsODbuekcHGgn00qX_JUnp0jh4Xs6FNf8PD_pW9qPTD384Y3P0dL7U9IPYJx7tkGdL8MF9NqgUlDK269NaBY3ctgBO_GPxKpV-My-FpqaRUXMK9MIP6xWCZObHw1GEHnH6IV6dxmsC9Qyjo6XVpW1261BFFMBiDGxDizOKJYn2wSFDQTbs_roXL4lOcJNhi-TWd4DBquZiSfMu3iPkAa7dzA7sGGhuujHCtGFnb06o5ZD0S7NBR1mxqb1VNQI-Rf9z9YKuKnw-BLBYEG_gsUV86RHFGnl_cJabAF4_gEPKy3eSDv-EJrikMhnoKoAg7-kb7xHJfL2pbmFSKNp-8JqYlxxaMf3lQcGVnjPHaWuzOX0qQAEPZhyG3Zgyr4wtQlVbqPTk5xXjvwXaBX17lzuO5g23oLZ0QFOz9VQ9KAXLK8YTVnRUn54q_tzfM6c-WD-qGN0NLro=s125-no

К 90-летию Ланы Гогоберидзе, кинорежиссера, сценариста, переводчика, исследователя литературы, педагога, Народной артистки Грузии, лауреата Государственной премии СССР, кавалера ордена Дружбы, в Тбилиси издан ее четырехтомник. В I том вошли воспоминания, во II – «Парижские записки» и монография об Уолте Уитмене, в III – переводы из американской, индийской, французской, русской поэзии, в IV – выступления, интервью, статьи и фотографии из личного архива. Художник издания – Зураб Нижарадзе, Народный художник Грузии, почетный член Российской академии художеств. Руководитель проекта – Фати Давитулиани. Проект осуществлен при поддержке Министерства просвещения, науки, культуры и спорта Грузии, Мэрии г. Тбилиси, Культурной Палаты Грузии, AIWA Art International Women Association, Национального Центра кинематографии Грузии.
Предлагаем вниманию читателей отрывок из воспоминаний Ланы Гогоберидзе.

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Анна Ахматова

Самиздат… Целая эпоха в моей жизни и жизни моих близких. Это явление, с одной стороны, отразило внешние изменения, как будто происходившие в тоталитарной власти, и, при этом по-прежнему неослабевающее тяготение власти к насилию. С другой стороны,  самиздат воплощал неудержимую устремленность  людей к свободе, свободному слову.
Некоторые избранные в атмосфере вечного страха, в ожидании репрессий и наказаний, писали обращения, эссе, правдивую историю тех лет,  повести, романы, стихи…
Другие, тоже в вечном страхе репрессий, печатали пять копий, десять копий этих произведений. Печатали и распространяли для того, чтобы и другие напечатали пять копий, десять копий – и распространили среди тех, кто также жаждал справедливости.  
КГБ одинаково преследовал и тех, кто писал, и тех, кто хранил или распространял. Обыскивали дачу, где хранились произведения Солженицына, арестовывали Синявского и Даниэля, отправляли в психушку Жореса Медведева, поселяли Сахарова в Горьком… Но душа была жива! Неукротимая, гордая, устремленная к свободе душа!
Ростропович на своей даче прятал Солженицына, а материальное воплощение этой души – произведения – расходилось все шире, и мы читали взахлеб, самозабвенно, читали день и ночь, проводили за чтением ночи, не смыкая глаз, потому что обычно эти страницы – пожелтевшие, растрепанные, прошедшие через множество рук –  мы выпрашивали почитать всего на один или два дня.
Мы читали «Реквием» Ахматовой – первое правдивое слово о терроре 30-х годов, романы и рассказы Солженицына, Шаламова и Гроссмана, «Доктора Живаго» Пастернака… Мы впервые взглянули в глаза правде о нашей жизни. Мы ее вроде бы и знали, но все равно – как обухом по голове. Это был возраст открытий и счастья. Счастья, которое ни с чем не сравнится, потому что оно было связано с возвышением и очищением души.
В те годы в доме моей тети (Елена Гогоберидзе, переводчик – пер.) я несколько раз встретила Анну Ахматову.
Когда я увидела ее впервые, то была поражена – видимо, внутренне я ожидала увидеть живое воплощение портретов Модильяни и Анненкова. В ушах звучали строки Марины Цветаевой:

Узкий, нерусский стан –
Над фолиантами.
Шаль из турецких стран
Пала, как мантия.

Вас передашь одной
Ломаной черной линией.
Холод – в весельи, зной –
В Вашем унынии.

Вся Ваша жизнь – озноб,
И завершится – чем она?
Облачный – темен – лоб
Юного демона.

Наверное, подсознательно я хотела увидеть именно такую женщину – нарисованную непрерывной ломаной линией. Но Ахматова в начале 60-х была совсем иной – тяжеловесной, полной, черты ее лица утеряли свою четкость. Потом, в этом новом облике я увидела притягательность и, в каком-то смысле, превосходство. Притягательным ее лицо сделали трагедии, страдания и бесконечная боль, оставившие на нем свой след.
Она появлялась – медленно, тяжелым шагом, непременно с каким-то сопровождающим, поскольку не могла ходить по улице одна. Потом сопровождающий удалялся, а обратно ее провожал кто-то из нас. Тетя усаживала Ахматову в кресло – обыкновенное, но предназначенное специально для нее. Какое-то время Ахматова сидела неподвижно, откинувшись на спинку, глубоко дышала, а ее проницательные живые глаза жили своей жизнью, наблюдая за всем и вся. Известная твердостью характера, моя тетя вела себя с ней необыкновенно почтительно.
Ахматова часто сидела молча – она любила слушать других.
В тот день она говорила о Важа Пшавела – она прочла книгу моей тети и дяди Луна (Евгений Лундберг, критик, литературовед, писатель – пер.), посвященную Важа, и выглядела очень заинтересованной. Она была в восторге от пастернаковского перевода «Змеееда».
А потом, по просьбе тети, я прочла «Синий цвет» в переводе Пастернака.
Я увидела, как у Ахматовой заблестели глаза – прежде она не читала этого стихотворения. Я почти слово в слово запомнила то, что она сказала: «Хотя я сама переводила много, меня всегда мучило подозрение, что поэзию перевести невозможно. Пастернак доказал, что я ошибалась: то, что я сейчас услышала, не является переводом, это подлинная поэзия. И в то же время она сближает меня с незнакомым грузинским миром, побуждает к прекрасным мыслям о Грузии и о Бараташвили».
Поздно вечером дядя Лун и я провожали Анну Ахматову. Она в то время жила у друзей, по-моему, у Ардовых – «в гостях», как она сама говорила (поразительно, но величайшая поэтесса ХХ века почти всю свою жизнь провела «в гостях»!).
Дорога не была дальней, и мы отправились пешком. Подошли к переходу. Ахматова остановилась, некоторое время стояла оцепенев и пристально смотрела на проезжающие машины. Зажегся зеленый свет светофора, но мы его пропустили –  Ахматова продолжала стоять, словно прикованная к месту. Когда снова загорелся зеленый, она взяла нас за руки и с обреченным лицом, будто собираясь кинуться в пропасть, скорым и твердым шагом пересекла улицу. Оказавшись в безопасности, перевела дух и вдруг смущенно нам улыбнулась.
А потом мы шли в сумерках по арбатским улочкам, весело болтая, пока перед нами вновь не возникло испытание в виде перехода со светофором. И здесь повторилась та же мизансцена. Мы снова благополучно избежали опасности, и Ахматова снова превратилась в улыбчивого собеседника. Она говорила о простых, бытовых вещах, о том, что вскоре должна вернуться в Ленинград, а там ее жизнь, по сравнению с Москвой, была еще более неустроенной. Удивительно, но в Москве у нее сохранилось больше друзей, чем в родном городе.
Я шла молча. У меня кружилась голова от мысли, что рядом со мной – Анна Ахматова. И я повторяла про себя строчки из «Реквиема». Это было то время, когда «Реквием» передавали из рук в руки с помощью Самиздата.
Порой я и сегодня жалею, что не осмелилась сказать Ахматовой, что знаю ее «Реквием» наизусть, не сказала, как много она значила для меня и моих товарищей –  ведь ей удалось перенести в сублимированное пространство то страдание, которое выпало на нашу долю в самом раннем детстве.


Лана ГОГОБЕРИДЗЕ

Перевод с грузинского
Нины Шадури-Зардалишвили

 
ПОСТОЯННАЯ ВЕЛИЧИНА

https://lh3.googleusercontent.com/Gk8Gu81jOCMx4UAUWetNU__e8DoiAPCiXEbwBxPVFaRgKUDih7KwW7I-zz_NJM2tUTjZlm4iknjrYePe2uh0K6t1f-XGkKGXniMC-IjuSAd9Y_uAKOs1sKVHxVnTYJdl-0ymd36t94XzHLA7RJ6qZtiFa7j95JtF-LDoMhePAWyVh2Os1S1dsYe97Vt0hi1a2Z8f4OpBpNwT3gnEpAXaEDWT3g4jORYMlGEeFuBDh-nippR8IRhK0lLNzrcGptLV9wRZPtIahI0TqzwprMfmlHMqHl4Rwv-MUXHwanTImyxO49pYL6wQL0as2P7vhX4uwSFjJQuxCLfEdbuqBc3F1zW9lKFLnjfjs7FpGKDicbYi8Dr561cccTtAGPvjo0pw8wnj2icNiZZp1x2L6Yz71JE-ejfoSHS5kJJEcBoAiZ162H4S2N7df9VKjJKvOiu-WYsLoozeD_No-iRq4KsH5VomfILuWAH0sPd2Q9XcNwA7M7T909z5hqGqM04JK2aJ92BzX7AKNHqNXMO8G0J7og6ayEOdmYF7SkZkWVnwY5yj9TB2wVq2mYjf5E-LoknqQq-0svRAzOPXwcs3w-vLRo_CQ7OfvxW3cwaiVxa_QEpplsJJe6s8wdBOmJwR6vXni6yrRoBZRJQEXic7Zp4gDKmEeGEKy6Q=w125-h111-no

В феврале 2019 года три заветных слова – «Большой драматический театр» – будут звучать особенно часто. А как же иначе? Легендарному театру исполняется 100 лет!
Георгий Александрович Товстоногов, возглавляя БДТ тридцать лет и три года, сотворил легенду, создал константу, постоянную театральную величину – Большой драматический театр в Ленинграде-Петербурге на набережной реки Фонтанки, 65.
В Тбилиси словосочетание «Большой драматический» значит намного больше, чем во всех других городах мира. Мы говорим – БДТ, подразумеваем – Товстоногов.

А Георгий Александрович для нас... Ей-богу, трудно подобрать слова, которые бы с точностью передали, как к нему относятся в Грузии. «Великий Гога» – это национальная гордость, достояние и сокровище!
Георгий Товстоногов – основатель театральной педагогики в Грузии. Преподавать в театральном институте актерское и режиссерское мастерство его пригласил Акакий Хорава, который этот институт создавал. В деле систематизированного преподавания мастерства здесь все начинается с Товстоногова.
Учениками Товстоногова себя с гордостью называли такие мэтры, как Михаил Туманишвили, Гига Лордкипанидзе, Гоги Гегечкори, Медея Чахава, Тенгиз Абуладзе, Резо Чхеидзе, Натела Урушадзе... В числе его «внуков» – Роберт Стуруа и Темур Чхеидзе... Славный список!
«Дом Товстоноговых-Лебедевых в Петербурге, со всегдашними, когда не придешь, гостями из Тбилиси, – вспоминал драматург Анатолий Гребнев, – был и остался грузинским домом. Надо ли говорить, что здесь всегда болели за тбилисское «Динамо», когда оно еще существовало, – вот он, показатель патриотизма!»
«Он всю свою жизнь считал себя грузином, – свидетельствовал Гига Лордкипанидзе. – Помню, Дина Шварц говорила: «Гига, он так тоскует по Грузии, по грузинской пьесе». Я в это время инсценировал вместе с Нодаром Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион» и поставил в Театре им. К. Марджанишвили по пьесе спектакль. Георгию Александровичу он очень понравился, и он решил ставить эту пьесу у себя в театре. Попросил меня при случае обязательно заехать к нему и прочесть пьесу. Зачем? Он прекрасно знал язык, читал много грузинской литературы. Но знал, что я все-таки человек из народа, с народной жилкой, что я знаю деревню, что мое поколение – так сказать, думбадзевское. Он хотел, чтобы я прочел ему пьесу по-грузински. Я читал, а он буквально ржал во время моего чтения. Он получал огромное удовольствие. Видимо, ему важно было ощутить грузинский колорит, от которого он отвык за многие годы».
Однажды на юбилейном вечере в Театре Руставели (свое 50-летие Товстоногов отметил в Тбилиси) Сергей Юрский в шутку брал у Георгия Александровича интервью и спросил: «Как вам нравится Тбилиси?». Товстоногов не принял шутливого тона, ответил серьезно: «Это странный вопрос. Я не могу восхищаться городом Тбилиси как иностранец. Это мой город. Это все равно, как спросить, нравятся ли вам ваши родители, ваш брат, ваша сестра. Это не может нравиться или не нравиться. Это – мое».
В том же 1965 году Товстоногов ставит в БДТ спектакль «Я, бабушка, Илико и Илларион», в 1972 году – «Хануму». В телевизионной версии этой постановки за кадром звучит голос самого режиссера, читающего стихотворение Григола Орбелиани в переводе Николая Заболоцкого: «Только я глаза закрою – передо мною ты встаешь! Только я глаза открою – над ресницами плывешь!». Новый 1983 год БДТ отмечает на фоне огромной репродукции картины Пиросмани. В ряду его званий – Заслуженный деятель искусств Грузинской ССР, Народный артист Грузинской ССР, Почетный гражданин Тбилиси. И, наконец, почти каждый свой творческий вечер он заканчивал любимым стихотворением – «Синий цвет» Николоза Бараташвили в переводе Бориса Пастернака.
Празднуя 100-летие БДТ, в Тбилиси будут отдавать дань памяти Товстоногову.
Уверяю вас, здесь вполне возможен такой диалог (по Булгакову, конечно):
– Товстоногов умер…
– Протестую! Товстоногов бессмертен!

***
Большой драматический театр был организован по инициативе Максима Горького. В числе основателей театра – актриса, комиссар театров и зрелищ Мария Андреева, поэт Александр Блок, художник Александр Бенуа.
В августе 1918 года комиссар Андреева подписала декрет о создании в Петрограде «театра трагедии, романтической драмы и высокой комедии». В сентябре актеру Николаю Монахову поручили собрать «особую драматическую труппу». В декабре состоялось первое собрание труппы. В январе 1919 года было образовано правление БДТ.
Большой драматический открылся 15 февраля 1919 года в помещении Большого зала Консерватории спектаклем «Дон Карлос» по пьесе Шиллера.
В апреле 1919 года Директорию театра возглавил Александр Блок, то есть стал председателем художественного совета. Он определил репертуарную политику следующим образом: «Театр должен стать цитаделью героического репертуара, театром больших социальных страстей, взволнованной революционной патетики, театром «великих слез и великого смеха».
Особая эстетика БДТ формировалась под влиянием первых сценографов театра: архитектора Владимира Щуко и лучших художников того времени – Александра Бенуа, Мстислава Добужинского, Бориса Кустодиева, Евгения Лансере. При этом, представьте себе, в театре не существовало понятия «бутафория» – на сцене «играли» подлинные костюмы и настоящая мебель.
Важная роль отводилась музыкальному оформлению, которым в БДТ занимались такие композиторы, как Борис Асафьев и Юрий Шапорин.
В 1920 году у БДТ появился свой дом – здание бывшего Малого театра на Фонтанке, 65.
В первые два года все шло замечательно: театр завоевал зрительскую любовь, собирал аншлаги, развивался, в БДТ ставили и мировую классику, и пьесы современных писателей…
А потом наступил 1921-й.
Этот год вошел в историю двумя страшными потерями. 7 августа на 41-м году жизни в муках умер Александр Блок. В ночь с 3 на 4 августа был арестован и на рассвете 25 августа расстрелян Николай Гумилев. Ему было 35 лет.
В БДТ тоже наступил переломный момент.
16 октября 1921 года уезжает за границу главный идеолог Большого драматического театра – Mаксим Горький. Официальной причиной отъезда считалась необходимость лечиться за границей. По другой версии, Горький уехал из-за идеологических разногласий с советской властью. Владислав Ходасевич вспоминал, что Горький был отправлен в Германию по инициативе Зиновьева и спецслужб, с согласия Ленина, как неблагонадежный мыслитель. М. Андреева вскоре последовала за бывшим гражданским мужем «в целях надзора за его политическим поведением и тратою денег».
Из БДТ ушли Добужинский и Юрьев. Андрей Лаврентьев покинул должность главного режиссера. Позднее он вернулся, но в 1929 году оставил театр навсегда.
Начиная с того времени и вплоть до 1956 года режиссеры в БДТ стремительно сменяли один другого. Появлялись яркие постановщики  (Борис Бабочкин, Лев Рудник, Константин Хохлов, Григорий Козинцев и др.), ставили интересные спектакли и… покидали театр. Далеко не всегда по собственной воле.
С 1929-го по 1935 год главным режиссером БДТ был ученик Всеволода Мейерхольда Константин Тверской. В этот период, в октябре 1932 года, Горький возвращается в Советский Союз (окончательно, как официально заявили власти), и Большому драматическому присваивают имя писателя. В репертуаре театра впервые появляются пьесы Горького – их ставит Тверской. Но вскоре Тверской был выслан из Ленинграда, а затем расстрелян. На пост главного режиссера заступает Алексей Дикий. Он успевает поставить несколько спектаклей, в том числе – «Мещан» Горького, и эта постановка становится событием. 17 августа 1937 года Дикий был арестован и 2 сентября 1938 года по 58-й статье («за контрреволюционную деятельность») приговорен к 5 годам лишения свободы.
Из-за частой смены руководства у театра не было ни репертуарной политики, ни стиля, ни характера, ни устойчивой труппы. БДТ потерял популярность, не имел «своего» зрителя, посещаемость была крайне низкой, возникли большие долги. В послевоенные годы творческий кризис БТД, обозначившийся еще в середине 1930-х, усугубился. Театру грозил развал.

***
Ситуация кардинально изменилась с приходом в БДТ Георгия Товстоногова.
К тому времени Товстоногов имел огромный режиссерский опыт. 15 лет он проработал в Тбилиси, режиссером Театра Грибоедова и Тбилисского ТЮЗа, четыре года – в Москве, режиссером Центрального детского театра, шесть лет – на посту главного режиссера Ленинградского театра им. Ленинского комсомола (нынешний «Балтийский дом»). Требовательная театральная публика северной столицы уже успела признать в Товстоногове чрезвычайно талантливого и успешного режиссера.
Предложение возглавить Большой драматический он принял не сразу. Однако (говорят, по категорическому настоянию партийных органов Ленинграда), согласился. Но предупредил: «Будет много крови». «Мы переживем», – ответили ему.
И Товстоногов стал одиннадцатым по счету главным режиссером БДТ имени Горького.
13 февраля 1956 года он был представлен труппе. И сразу же заявил: «Я несъедобен! Запомните это: несъедобен!».
Новому художественному руководителю были предоставлены самые широкие полномочия. Придя в театр, Товстоногов сразу показал характер. Уволил более 30 актеров, установил режим диктатуры, а также – абсолютной трезвости.
В короткий срок Товстоногов вывел театр из кризиса. Решающими факторами в стратегии нового главного режиссера стали обновление труппы и выбор репертуара.
Поначалу Товстоногову пришлось просто заманивать зрителей в забытый, умирающий театр – он ставил не только драматические пьесы, но и веселые развлекательные спектакли.
В начале 1957 года театр уже собирал полные залы.
Эпоха Товстоногова, эпоха нового БДТ началась 23 марта 1957 года спектаклем «Эзоп». Затем последовал «Идиот» с Иннокентием Смоктуновским. Посмотреть этот спектакль ехали со всего Советского Союза. А потом, один за другим, Товстоногов ставит спектакли, которые навсегда вошли в сокровищницу русского театра – «Варвары», «Горе от ума», «Три сестры», «Мещане», «Пять вечеров», «История лошади», «Ханума», «Энергичные люди», «Смерть Тарелкина», «Волки и овцы», «Пиквикский клуб», «Дядя Ваня»…
В 1960 г. прошли первые гастроли БДТ в Тбилиси. Целый месяц!
Театр начал активно выезжать за границу, получил огромную популярность в Европе. На протяжении всех трех десятилетий руководства Товстоногова БДТ оставался лидером отечественного театра, первой сценой СССР. Труппа была, без всякого преувеличения, по-настоящему звездной: Кирилл Лавров, Евгений Лебедев, Владислав Стржельчик, Ефим Копелян, Павел Луспекаев, Олег Борисов, Сергей Юрский, Олег Басилашвили, Татьяна Доронина, Зинаида Шарко… Театровед Наталья Старосельская убеждена, что труппа БДТ «не могла соперничать с лучшими европейскими коллективами, потому что на протяжении нескольких десятилетий была величайшей труппой в мире».
23 мая 1989 года, возвращаясь домой после генеральной репетиции спектакля «Визит старой дамы», Товстоногов скоропостижно скончался за рулем своего автомобиля...
В 1992 году Большому драматическому театру было присвоено имя Георгия Александровича Товстоногова.

***
Товстоногов не готовил и не оставил преемника. Он был реалист и не раз говорил, что после него придет новый режиссер и сделает свой театр. Иногда отшучивался: «Очередь бывает в гастрономе. Он за мной, что ли, займет и будет дышать мне в затылок?»
Шло время. Новый режиссер не появлялся. В БДТ прошло тайное голосование, и новым художественным руководителем стал Кирилл Лавров. Своими главными задачами он считал сохранение труппы, решение финансовых проблем и поиск режиссеров для театра.
В 2004 году главным режиссером Большого драматического становится Темур Чхеидзе, к тому времени уже не раз осуществивший постановки на сцене БДТ.
Чхеидзе – выдающийся режиссер, умный и тонкий человек – отлично понимал, в какой театр пришел. В одном из интервью Темур Нодарович признавался: «Я знал: что тут ни сделай – это будет хуже, чем во времена Товстоногова. Но его нет, и вообще товстоноговы рождаются крайне редко. А жизнь идет, и я, восторгаясь тем театром, который был когда-то, не ставлю так, как Товстоногов... Под влиянием ли я Товстоногова? Наверное. Никогда в жизни, ни в каком возрасте я не занимался авангардом. Но всегда старался, чтобы от меня не пахло нафталином. Где бы я ни был – в Грузии или в БДТ, я старался как-то развить, если это развиваемо, психологический театр. Потому что мнения о том, что он умирает, я не разделяю. Он не может умереть, как классический роман, как классическая музыка. Тут вопрос не в типе театра, не в режиссуре, занимающейся психологическим театром, а в конкретных режиссерах».
19 февраля 2013 года Темур Чхеидзе подал в отставку. Причины своей отставки он объяснил сразу же: «Сейчас, наверное, настало время, когда БДТ нужны перемены, на которые лично я не могу пойти. Многие называют меня ретроградом, но это был мой принципиальный путь – сохранять наследие Товстоногова. Убежден, что пройдут неполные 10 лет, и классика снова понадобится русскому театру. Один молодой человек сказал мне, что мои спектакли воспринимаются как анахронизм. Я благодарен ему за честность».
С 29 марта 2013 года художественным руководителем театра является Андрей Могучий, один из лидеров театрального авангарда. Премьеру спектакля «Пьяные» по пьесе Ивана Вырыпаева в 2015 году многие критики обозначили как начало творческого возрождения БДТ.

***
Это было на творческой встрече Георгия Товстоногова со зрителями в концертной студии «Останкино» в 1980 году. Мастер не только рассказывал, но и беседовал с залом, отвечая на записки и вопросы, заданные вживую. К микрофону в зрительном зале подошла девушка, и случился такой диалог:
– Вы прекрасный декламатор стихов – Бараташвили, Маяковского. Не могли бы вы и сегодня нам почитать стихи?
– Как-то не думал об этом… А откуда вам это известно? Никогда не читаю стихов публично.
– Нет, вы читали на творческом вечере в Тбилиси.
– Да?
– «Синий цвет» Николоза Бараташвили. Было?
– А-а-а… Было. Что было, то было.
Казалось, Георгий Александрович не придал значения просьбе зрительницы. Он продолжил встречу и заговорил о другом. Но в самом конце вечера сказал: «Я хочу выполнить просьбу девушки. Я прочитаю стихотворение Николая Бараташвили в переводе Бориса Пастернака. Называется оно «Синий цвет».
Мастер оставил эти стихи на самый конец встречи – как чудесную точку. Или волшебное многоточие. И попрощался с публикой одним из самых своих любимых стихотворений.
Простимся этими строчками с Георгием Александровичем Товстоноговым и мы.
Цвет небесный, синий цвет
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал...
И поздравим любимый театр со 100-летним юбилеем святой клятвой: мы помним и никогда не забудем великого творца, которому своим бессмертием в искусстве обязаны три заветных слова – БОЛЬШОЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР.

 
МУЗЫКА, МУЗЫКА, МУЗЫКА ВСЕГДА И ВЕЗДЕ!

https://lh3.googleusercontent.com/m7jymoKJORS8Inm6-S6k5cnQ-M6_qqkqhFa1O33U7IIriVyR-_vlirvli7HqtC7E7-whbRkrTafXUYpOY1an-3MTh9BHfIkMU1FucYLpMwSfePQT088lBWEEX1x63zW-OHKHN_4i16CuvpiUTdAwg9ocF77rU1WCLsup37GIzVEpltP8DBl9mrQiTY4WkWCNPGveZNMN3tfP61ys6a0hwTYBpgC4gqJ-ycOnGHyCWmnDzBPJ2-8IRD1IaGEFV1Vx8Hb7GNyih2042LXQg3VjKejL4xEQcyakf5kIySnLeVQ5sCtsDOa9-eGfV1sQ2c4FbJSe-GMedZLVP4G34sQbZGab_G6LkntKs-kmmwz9251l-6JDEg8GDPxFsgzIBC7fZDnUwIL3f6pjdIPHZKCW9fdSJKuKq0zyJ0MswSzFvmjL0xkFCxt6IA7GC-sQtNgR_EUZIX6ONSI9W-94m63kf4BUKtLiQcmey7mCgUCR7rk_uAwudowRqx_EQV2nhUZqzyEMjHq3ScOl1Icf5OSkzqy0t4pEOKI4S39IuAdV2B9ewyVgDnOSF8yosKmrs6Fp4CetXDUlq2baDZlAa6f2saq2cDxL-Dk2JHRXWk7EjIMggPEG3yFgi4rMOPb2P8_CqLduMYUl_uAeS5_Sp7gmRMP1yPqkpwQ=s125-no

Исполнилось 70 лет Гураму Пааташвили – композитору, общественному деятелю, публицисту.
Талантливые люди зачастую бывают талантливы не в одной лишь сфере. Примеров тому много: замечательный грузинский поэт Морис Поцхишвили прекрасно рисовал, выдающийся живописец Элгуджа Бердзенишвили пишет великолепную прозу, а Галактион? Ведь у него остались мастерские графические работы! Многоликим и щедрым талантом одарен и Католикос-Патриарх Илиа II: он слагает стихи, пишет музыку и прекрасно рисует.
О Пааташвили многие зарубежные газеты пишут: «Талант Пааташвили – без границ», «Уникальный Гурам Пааташвили», «Фантастический Гурам Пааташвили».

Он родился в Тбилиси, на излете 1948 года, в двадцать второй день ноября. Рос он в том самом городе на Куре, откуда вышло немало знаменитых людей, и который притягивает сердца многих и многих. Рос подвижным, впечатлительным ребенком и очень музыкальным. По воспоминаниям матери, (сам он тогда был настолько мал, что и не помнит этого), заслышав музыку, он бросал все игрушки, прибегал и, усаживаясь на стул, запрокинув голову и устремив взор в небо, слушал, слушал... Мать спрашивала: «Что ты делаешь, Гурам?», и он не по-детски серьезно отвечал: «Я слушаю». Ему казалось, что музыка льется с неба, она завораживала его...
Г. Пааташвили окончил музыкально-филологический факультет Тбилисского Государственного института им. Пушкина, по композиции его педагогом был профессор композиторского класса Тбилисской консерватории Народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР и премии им. Руставели композитор Алекси Мачавариани. Кроме того, Г. Пааташвили окончил факультеты искусствоведения и международных отношений народного университета общества «Знание». Как А. Мачавариани пишет, «по рекомендации моих глубокоуважаемых коллег и друзей, выдающихся композиторов, корифеев музыкальной культуры Дмитрия Дмитриевича Шостаковича и Арама Ильича Хачатуряна, Гурам Пааташвили занимался у меня... 5 лет и добился больших результатов, которые вызывают восхищение. ...У Г. Пааташвили необыкновенная интуиция, творческая хватка, трезвое и образное мышление, отличный вкус, он щедро одарен высоким интеллектом, у него отличная профессиональная подготовка, он многосторонне развит, инициативен, находчив, коллегиальный, добрый, обаятельный...
Все эти качества вызывают у меня большое уважение и любовь к нему. ...Он обладает замечательными качествами – познать, достигнуть, у него огромная творческая фантазия.
Я с большим интересом и вниманием занимался с ним по композиции... Он с полуслова понимал меня и задание выполнял быстро и эффективно,.. ...пятилетнюю полную программу он прошел и освоил за 2-3 года.
...Я безгранично рад, что произведения Г. Пааташвили заслужили высокие оценки и похвалы таких корифеев музыки, как Дмитрий Шостакович, Арам Хачатурян, Дмитрий Кабалевский, Кара Караев, Тихон Хренников, Леонид Коган, Мстислав Ростропович, Святослав Рихтер, и многие другие известные деятели искусства. Искренний в жизни и творчестве, он светлая и интересная личность...».
А вот что говорит о своем педагоге сам Г. Пааташвили: «Моим воспитателем, педагогом был выдающийся грузинский композитор Алекси Мачавариани. Начиная с отроческих лет мое мироощущение, мировоззрение формировалось этим человеком. Он оказал огромное влияние на развитие и становление моей личности. Со студенческих лет и до его последних дней мы были неразлучны. Алекси Мачавариани был для меня эталоном истинного художника, общественного деятеля. Это композитор высочайшего ранга не только в Грузии, но во всемирном масштабе. Влияние его на меня было столь велико, что я ощущал и видел мир его глазами, с этим иду я по жизни и по сей день».
Трудно переоценить значение московского периода жизни Гурама Пааташвили. Москва, как известно, была не только столицей СССР, но являлась крупнейшим центром культуры и искусства. Здесь тогда творили и концертировали Д. Шостакович, А. Хачатурян, М. Ростропович, Д. Кабалевский, Л. Коган, Кара Караев и многие другие выдающиеся композиторы, исполнители, артисты, поэты.
Весьма впечатляющим для Г. Пааташвили было знакомство с Дмитрием Шостаковичем. «Когда я слушал Шостаковича, он был для меня просто богом, я не мог вообразить, что он земное, живое существо», – вспоминает Г. Пааташвили. И вот он увидел перед собой этого великого музыканта. Только он оказался не таким, каким представлял его Гурам. Навстречу ему поднялся сутуловатый человек с безжизненно повисшей рукой, которую он протянул для рукопожатия, поддерживая ее здоровой рукой. Казалось, мир пошатнулся. Тогда Гураму было всего 16…
Несколько лет спустя Д. Шостакович скажет о нем: «Молодой композитор Гурам Пааташвили одаренный, целеустремленный музыкант, обладающий гигантским трудолюбием. Во всех произведениях его наглядно чувствуется мелодичность, вкус, широта мысли». И чуть позднее второй его протеже, Арам Хачатурян, вынесет свое заключение – «молодой талантливый композитор Гурам Пааташвили заслуживает пристального внимания. Большинство его музыкальных произведений написаны искренне, очень образно и привлекательно».
Постоянное общение с выдающимися, интересными людьми, встречи, беседы, конечно, в первую очередь на профессиональные темы, советы, воспоминания о различных событиях, происшествиях – все это обогащало Гурама. В этих беседах было место и для юмора.
Однажды Мстислав Ростропович рассказал курьез, который с ним случился. Люди старшего поколения вероятно помнят, те, уже далекие временя, когда принято было проводить концерты и выступления мастеров искусства на предприятиях и т.п. с целью «нести искусство в массы». Во время такого концерта на одном заводе (в обеденный перерыв!) его выгонял из зала потерявший терпение рабочий. Этот дюжий молодец встал со своего места, и, как сказал М. Ростропович, «шагом командора направился ко мне». Подойдя вплотную, он дважды прогремел на весь зал: «Уйди!». Ростропович, исполнявший Баха, продолжал играть и в такт произведения совершенно невозмутимо отвечал: «Вот доиграю и уйду, доиграю и уйду!». Непокорного слушателя классики охрана, несмотря на его сопротивление, выволокла из зала. Но до того он все же ухитрился потянуться в мою сторону и прорычать напоследок: «Уйди!»
О Гураме Пааташвили великий музыкант отозвался так: «С интересом ознакомился с произведениями... ученика моего друга, выдающегося композитора Алексея Давидовича Мачавариани. От всей души хочу пожелать Гураму больших успехов в творчестве!»
Вот еще история, которую рассказал один из московских друзей нашего юбиляра, кинорежиссер Евгений Барыкин, (сын грузинского актера Михаила Геловани), как его отец посетил Сталина. В кинофильмах обычно М. Геловани играл роль вождя, но вживую никогда его не видел, хотя очень хотел этого. Как-то раз он уговорил режиссера Михаила Чиаурели устроить ему встречу со Сталиным. М. Чиаурели согласился. Они-то с М. Геловани договорились, но встреча не состоялась. И вот однажды неожиданно примчался М. Чиаурели и говорит: «Скорее, скорее, едем, Сталин нас ждет!» Охрана провела их в сад, Сталин работал в саду. Увидев его, М. Геловани настолько растерялся и оробел, что не смог сделать ни шагу. Сталин, заметив это, сам подошел к нему, пожал ему руку и, заглянув ему в глаза, неспешно проговорил: «Ты – красивый Сталин, а я – умный Сталин».
Вспоминая Леонида Когана, Гурам Пааташвили рассказал следующее: «Леонид Борисович отправлялся на очередной международный конкурс. В связи с этим в Москве ходили слухи, что Сталин лично ознакомился с его документами и наложил резолюцию: «Послать. Занять первое место». Г. Пааташвили однажды спросил его, было ли так на самом деле. Коган только улыбнулся и промолчал. Время спустя Коган приехал в Тбилиси. Пааташвили снова задал тот же вопрос. На этот раз Л. Коган ответил: «Могу сказать одно: сыграл я здорово. Попробовал бы я не занять первое место! Получается, так оно и было. Но ты не можешь вообразить, с каким страхом отправлялся я на тот конкурс! Шел 47-ой год...».
Дружеские взаимоотношения связывали Г. Пааташвили с Иваном Козловским, с Ольгой Лепешинской. Знаменитый певец отмечал мелодичность и колоритность произведений Пааташвили. «Получили удовольствие при прослушивании замечательной балетной музыки «Поэма Ия», «Неллиана» и моно-оперы «Сон в лесу». И вот что вспомнил Г. Пааташвили: у Ивана Семеновича были друзья в Грузии. Он дважды посылал свои сбережения на постройку памятника Вано Сараджишвили. Но особенно меня покорило его трепетное отношение к памяти супруги репрессированного выдающегося музыканта, дирижера Евгения Микеладзе. Козловский каждый Новый год отправлял пшеничные колосья, которые кто-нибудь из знакомых и друзей приносил на могилу Кетэван. «Он попросил меня, когда я уеду, забрать с собой колосья. Я охотно согласился, но вернувшись от него домой узнал, что должен срочно ехать, но не в Тбилиси. Тогда он перепоручил колосья известному артисту Мерабу Табукашвили, и тот выполнил все как надо. В одном из писем И. Козловский пишет Г. Пааташвили: «Шлю Вам новогодние поздравления и добрые пожелания! Спасибо Вам за то, что Вы проявили внимание, передав колосья Мерабу на могилу Кетэван».
Его энергии и трудолюбия  хватило бы на несколько человек. За период с 1965 года по 2013-й в Грузии и за ее пределами были исполнены его семь симфоний – в том числе «Корчагин» и «Диди Моурави», программная, 24 прелюдии, сонаты, оперные произведения, мини и моно-оперы, замечательные «Пшавские напевы», вокальные циклы «Эхо», «Синай», «Мерцающие звезды», «Микеланджело», «Псалмы», одноактные балеты и сюиты «Волшебная фея», «Поэма Ия», «Мантия», «Неллиана», «Поэма о любви» и «Весенний ветерок» (постановку двух последних осуществил легендарный Вахтанг Чабукиани), семь струнных квартетов, три концерта для двух фортепиано, пьесы для скрипки, «Осенняя песня» для скрипки в сопровождении шестиструнной гитары, – это произведение в грузинской музыке было первым для шестиструнной гитары. (Через какое-то время по инициативе и под руководством Гурама Пааташвили в Тбилисской экспериментальной музыкальной студии первой школы был основан класс шестиструнной гитары и впоследствии – композиторский класс).
За тот же период Гурам Пааташвили написал, издал и опубликовал свыше ста пятидесяти музыкальных произведений, научных трудов, книг. Кроме этого, он создал уникальный архивный фонд «Сокровища мировой культуры». 40 лет собирал он рукописи, различные экспонаты, документы, фотоматериалы выдающихся людей мировой культуры и истории прошлых веков. За успешную дипломатическую деятельность и личный вклад в миротворческие миссии, а также за высокие творческие достижения, и за создание уникального фонда «Сокровища мировой культуры» и за личный вклад в дело развития национальной и мировой культуры и искусства Гурам Паатшвили награжден целым рядом престижных наград, а также почетным дипломом и медалью.
Поскольку мы упомянули постановки Вахтанга Чабукивни, приведем его высказывание о Г. Пааташвили и его творчестве: «...Балетные произведения Г. Пааташвили «Поэма Ия» и «Весенний ветерок» отличают оригинальность, напевность, яркая мелодичность. ...композиционно оркестрованы автором очень интересно, ощущается и классический стиль, и современная композиторская техника. ... другие балетные произведения, которые получили сценическое воплощение, написаны автором с большим внутренним чувством, на высоком профессиональном уровне. Гурам Пааташвили обладает очень хорошей, тонкой интуицией, живостью воображения. Мой творческий замысел и пожелания или требования он понимал очень легко и в короткий срок сочинял желаемый музыкальный материал, предлагая по несколько вариантов. Он весьма талантливая и мыслящая личность» (журнал «Театр и жизнь», N3, 1988 г.).
В пору бедствий, разрухи и войны в Грузии в 1993 году Г. Пааташвили при поддержке деятелей искусства, медицины и государственных деятелей Германии дважды завез в Грузию более 48 тонн гуманитарной помощи (медицинское оборудование, медикаменты, питание, одежду и т.п.) которую распределили осиротевшим детям, больным, беженцам, инвалидам. Он заслужил благодарность множества бедствующих людей, официальных властей и Координационного совета международной гуманитарной помощи, почетное звание «Мецената» и специальную письменную благодарность «За большую гуманитарную и моральную помощь в пору войн и бедствий».
Гурам Пааташвили в молодости окончил полный теоретический и практический курс по нервным болезням ТГИУВ Минздрава СССР и прошел стажировку во всесоюзном научно-методическом Центре восстановительного лечения церебральных заболеваний. Он автор свыше десяти рационализаторских предложений и изобретений, получивших первую премию на конкурсе, они были успешно внедрены в лечебную практику в Грузии и ряде зарубежных стран.
С 1980 года Г. Пааташвили издает свои книги «Мастера искусства», «Страницы истории», «Страницы жизни и творчества», «Вклад в мировую цивилизацию», «Книга мудрости», «Миссия солидарности», «Мир мыслей маэстро» и др.
Он является основателем и президентом первых еврейских легитимных организаций в Грузии: международного культурного центра евреев Грузии с 1987 года и грузинской организации Всемирного союза «Маккаби» с 1989 года по сей день. Он награжден правительством Израиля государственной медалью «Натив» и специальной золотой медалью ХVI Маккабиады.
Судьба, а вернее – сам Господь Бог помогал Гураму Пааташвили и сводил его с интересными, высокоталантливыми и высокоэрудированными людьми. Что главное – их объединяла не только музыка, но духовность и благородство, внутренняя культура, такт, достоинство. Все то, чему нельзя научить.
Сегодня Гурам Пааташвили в прекрасной творческой форме. Конечно, он опять создает музыку. А мы пожелаем ему долгого-долгого здоровья и будем ждать его произведений!


Камилла Мариам КОРИНТЭЛИ

 
ВЕРНЫЙ СВОИМ ПРИНЦИПАМ

https://lh3.googleusercontent.com/fIw_hp1vZHSA0QaOcNVWhUzCGSzW3Z6j19li8pl9hohnrzQGi4eHsE79CVhfp_efGwY8RIweS_uOk45tdrDArSP-OKJCQaVSeg4U8Fvp8wC5jmdvniT1-6Z97Kkcvub_gUXTQGp92SX9qhVnM-jEF9ZW5mDt7cLJE2Vh6C7qvxBvNU8uT26ESloJbsb6WNDaUScQ8vBYRZQvLNZv5HVR1mHgepV9N0vNByx5FbJ89MpQcFul5HwVsR5N8oTutyid3L5VX8YXmnwJOjheJc4gsPCWJCESzVkLPNTcEF0TaZyErpQ2VzIg8e-jEouhZmZn2xMvsJDB2nbktU1nxxfuCLHq7cQRu9-Fi8kc1EnMfzGxvuc2jDDBgutIwY6MiOTNWYhct886uEmBAr5VrMcikZ4r_8hI7j4ghm0tDweA-vZczkqy2zAiTcApRebOgpL_mFHl8_FY4BQ7bvMC1fz47PRw3evqebjNQaOq7BG9TrSlX2RQxdfGOBbpeVONjXu9VfZXattj19Ao07pKPnkzO-AaryXECfsZPZbVihc9VRSn7gory5nutyzBykpRcRGdOHahyNJFQmzYKub-thhznBLtuW3qUQef52zoZm2aPxR--9C5IMUv8Mk3e-DgWwcoP96hJoDSv5mGaViUphr5XLopMWH0xqQ=s125-no

Юбилей отмечает замечательный режиссер, Народный артист Грузии, Народный артист Российской Федерации Темур Чхеидзе.
Темур Нодарович – глубоко интеллигентный человек, обладающий при этом сильным, цельным характером и сохраняющий верность своим творческим принципам. Российский телеканал «Культура» назвал это однажды приверженностью классическим театральным традициям. Но Чхеидзе, скорее, – приверженец Театра в самом высоком, настоящем смысле этого слова. Приверженец негромкий, не кричащий о своих достижениях и обретениях, не поддающийся веяниям изменчивой моды, не пытающийся никому ничего доказать или что-то опровергнуть, но спокойно и последовательно делающий свое дело. Скромность, при выдающихся успехах в области театральной режиссуры, – одно из его главных качеств.
В своих постановках он никогда не стремится к плоской, одномерной актуальности, не ищет злободневности на потребу дня. Для Темура Чхеидзе главное – чтобы спектакль затрагивал какие-то струны человеческой психики, вызывал эмоции, вскрывал душу. Он ставит самых разных авторов разных времен – в его копилке Шекспир, Шиллер, Стриндберг, Чехов, Достоевский, Булгаков, разумеется, грузинские классики... «Злободневность меня мало волнует, – говорит режиссер. – Потому что, как мне кажется, люди мало меняются с годами и веками. Их страсти, желания, эмоциональный мир остались прежними. И не думаю, что я умнее Софокла, от которого меня отделяют 20 веков. Я думаю, что и о бытии надо размышлять, и о том, что такое человек. Зачем он находится на этой несчастной планете. И чем больше человек будет заниматься самоанализом, тем лучше. Тогда он, может быть, найдет причину своих несчастий в самом себе и перестанет искать преступника в других, без конца обвинять кого-то в своих бедах».
Именно нравственной проблематике посвящен один из последних спектаклей Чхеидзе «Метод Гронхольма» Ж. Гальсерана, который идет на сцене Тбилисского театра имени К. Марджанишвили. Режиссер тщательно выстраивает взаимоотношения героев драмы, так что значимыми становятся даже такие детали, как оттенок интонации, поворот головы, мимолетный взгляд. Тем более, что почти детективный сюжет пьесы Жорди Гальсерана захватывает, увлекает, держит зрителя в напряжении с первой до последней минуты. «Почти детективный» – потому что здесь никого не грабят и не убивают… Но напряжение интриги, неожиданные сюжетные повороты и разоблачения присущи именно этому жанру. Некоторые считают пьесу психологическим детективом, а кто-то остроумно называет ее триллером из офисной жизни. Ведь действие пьесы разворачивается в некоем крупном холдинге, где проходит очередной тур по отбору кандидата на солидную руководящую должность. В конкурсе как будто участвуют четверо, однако собеседование превращается в жестокое испытание только для одного из них, поскольку остальные трое оказываются вовсе не участниками состязания, а психологами, тестирующими единственного претендента по «методу Гронхольма». Зрители вместе с героями попадают в пространство престижного офиса – в прозрачный пластиковый «футляр» со стандартной мебелью: столом и четырьмя стульями. Есть еще один говорящий элемент сценографии – нависший над сценой странный прибор. Как выяснится позже, аппарат для пристального наблюдения за объектами. За террасой – зеленая листва. Она кажется какой-то неживой, искусственной.
В этом выхолощенном интерьере главный герой – его зовут Фернандо – проходит через ряд испытаний, не предполагая, что только он, один из четырех, – объект изощренного эксперимента. Не знаем об этом и мы, зрители. С самого начала Фернандо более резок и нетерпим, чем остальные, «подставные» персонажи. В этом импозантном герое чувствуется какое-то напряжение, с трудом сдерживаемое раздражение… Это типичный представитель современного мира, наполненного стрессами и конкурентной борьбой. Выживает, как говорится, сильнейший. Однако перед актером Н. Тавадзе стояла задача посложнее: показать, что за маской колючего, недоброжелательного, закрытого субъекта скрывается порядочный, тонко чувствующий человек, которого покалечила, но не сломала глобальная бездушная машина, управляющая нашим миром. И его агрессия, по сути, – попытка защититься от него. Но в том-то и парадокс, что Фернандо – неотъемлемая часть того мира, от которого он пытается дистанцироваться. Ведь он пришел в офис для того, чтобы победить, а не проиграть! В последующих сценах герой подвергается целому граду психологических атак. Их суть – проверка. Может ли быть руководителем человек, переживший удары судьбы, долгое время находившийся в состоянии тяжелой депрессии, но, возможно, не очерствевший душой, не утративший в себе человеческое?
Вердикт психолога, до поры до времени игравшего роль конкурента главного героя, таков: «Нам нужен не хороший человек, похожий на негодяя, а наоборот: негодяй, похожий на хорошего человека!» Дело в том, что именно такой принцип если не декларируется, то негласно осуществляется сегодня при подборе кадров. Ведь для того, кто способен перешагнуть через добро, мораль, открываются большие возможности. Увы, именно такие люди нередко стоят у штурвала в нашем жестоком мире. Но тут возникает другой вопрос. Можно ли считать сугубо человеческие проявления – любовь, сострадание, боль утраты, обиды – слабостью, а их отсутствие – силой?
В своих спектаклях Темур Чхеидзе часто задается такими вопросами бытийного, философского уровня. Вспоминается его спектакль «Пилат», поставленный по мотивам романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Т. Чхеидзе вычленил из всего многообразия этого произведения только линию взаимоотношений Пилата и Иешуа Га-Ноцри. Цель все та же – стремление заглянуть в глубь человеческой души.
В одном из интервью режиссера автор этих строк задала ему вопрос: «С тех самых пор, как существует наш мир, делаются попытки определить сущность человека. У Шопенгауэра – «человек страдающий», у американского писателя Джона Апдайка формула звучит так: «человек – это животное с трагической судьбой», для американского искусствоведа Эрика Бентли человек – это больное животное. Какая у вас формула человеческой сущности?» Ответ был таков: «Если я однозначно решу для себя, что такое человек, то потеряю всякий интерес к постановке спектаклей. Мы все настолько разные, что я не могу прийти к определенному мнению, вывести общий знаменатель, что такое человек. У человека действительно трагическая судьба. И он единственное существо, которое это осознает, знает, что в конце пути его ожидает смерть. Наша жизнь сравнима с пьесой, герой которой в конце умирает. И осознавая свою трагическую судьбу, человек вместе с тем наделен способностью смеяться, обладает чувством юмора, что спасает его на каком-то отрезке времени. А чему, казалось бы, смеяться? Я же точно знаю, что приговорен к смерти. Фантастика...».
Размышляет Темур Чхеидзе и о смысле жизни: «Я так и уйду с этого света, не поняв, в чем смысл жизни. Последними словами Льва Толстого перед смертью, которые еще можно было разобрать, были: «И ничего...». Через несколько минут его не стало. Во всяком случае, так пишет Иван Бунин. Мы прекрасно знаем библейскую историю об изгнании из Рая. Тогда человеку было сказано, что он будет добывать хлеб насущный потом и кровью. Так что мы с вами в ссылке, отбываем срок, наказание».
Если говорить о том, что сформировало режиссера Темура Чхеидзе, то наиболее сильным и долгим оказалось влияние Михаила Ивановича Туманишвили – во всем: театральная эстетика, отношение к предназначению режиссера, сам подход к этой профессии. «Правда, ты должен со временем найти что-то сам, иначе учитель так и останется для тебя памятником», – подчеркивает Темур Нодарович.
Темур Чхеидзе учился в театральном институте на курсе Дмитрия Александровича, Додо Алексидзе. «Его влияние было сложным, потому что сам Додо Алексидзе ни на кого не был похож. Его нельзя было соотнести с таким понятием, как школа. Он был явлением широким, всеобъемлющим, связанным со всем сразу. Мы были всего лишь на третьем курсе, когда Додо Алексидзе уехал работать в Украину, и просто не успели у него многому научиться. Что касается Михаила Туманишвили, то уже с детства, благодаря семье, я был в его кругу. Хотя с самого начала я не относился к нему как к учителю. Это произошло потом, постепенно».
На счету Темура Чхеидзе – более 70 спектаклей: драматические постановки, оперы. В качестве оперного режиссера он работал в Большом театре, Мариинке, Метрополитен-опера, Ла Скала.
Темур Чхеидзе ставил спектакли и на сцене МХАТа. В 1982 году по просьбе Олега Ефремова он выпустил «Обвал» по знаменитому роману Михаила Джавахишвили «Джакос хизнеби» – это был, по словам критиков, грандиозный спектакль. Спустя почти двадцать лет на мхатовской сцене появилась «Антигона» Ануя с великим Отаром Мегвинетухуцеси в главной роли.
Темуру Чхеидзе довелось работать с замечательными актерами: Серго Закариадзе, Эроси Манджгаладзе, Автандил Махарадзе, Жанри Лолашвили, Нана Пачуашвили, Гоги Харабадзе, Кахи

 
ЧЕЛОВЕК, ЗНАВШИЙ «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

https://lh3.googleusercontent.com/krCNpvgNcv4FhXCyAFutf-n_g5gQkr_VNKj9gbxUy_R6VfjK5ZjZbkxNscVzfPwwwTqaK1HgTy7RSBUEqIe0dRy80TVldjVmhih5Sqaw4HgvhBj3C2QB4i2J2mSRwLyN5fKNo9GcCOJwXG1r9nSiWfgioQz4lGQgEEvfqJx1VmdpJGruYKvQ5FaxaSRD5ySHDOoR6B1Zh8V93odFmt6cB6Dr-xw8hc4Z2sQUcib_e-6r_py8qvwfS8_vplgfqe1jwHIkPIoAJaDbxsbJ2b8mrJQ2ayO9X5kaNsMTuQHEJIYYCRejdNE0vzqoMgrpz8NhjWjlRT-ycMSQTS0DkvfBZHd5oDAGzMsTUQd0IkWSr_a8yRlYNQvDEa2hb5MTSzX2NLRxNp8wwobasn4PwDFoucpqgorD4uj5m8gEegAYNqCCo7DgHNu-6GinuKZ4yR6gebt24F0H1hV2dE6kB--Ta31j84lBjItOLL-JyGkL4x7llAione_ivtJ4JpwiZ8LxLEYsrmrl5uowWNhQu8wf4DeGyIotu5weAkCSMJUa_VZIgDQDcOCtPaYZEKcMU8nNWuI2IGrfaIRnKe3VI3YScbc0Ih47y8tlZkJR7qWftKNRzz9fkq5DXtMaXmWT8cg=s125-no

К 175-летию со дня рождения НИКО НИКОЛАДЗЕ
Банальная триада – родить дитя, построить дом, посадить дерево – способна обеспечить память о человеке, но никак не соответствует размаху личности нашего героя. Все в его жизни было через край: высадил не дерево, а экзотический парк с эндемиками со всего мира, построил не только дом, но и отстроил целый город. Что касается его потомства, то каждый представитель его семьи удостоен справки в энциклопедических словарях, если собрать всю родню воедино, то получился бы своеобразный справочник деятелей науки, культуры, просвещения во главе с основателем клана Нико Николадзе.
Его жизнь вместила множество событий, далеких от упорядоченного режима кабинетного ученого. Один нашумевший поединок чего стоит! История умалчивает, кто первым бросил перчатку. Но точно известно, что попытки примирить противников не увенчались успехом. И вот они съехались с секундантами в укромном лесу. Дуэльные пистолеты вынуты из футляров. Еще минута и после команды сходиться они сделают роковые шаги навстречу друг другу – не бретеры, не лихие гусары, а два столпа грузинского общества – Илья Чавчавадзе и Нико Николадзе.
Дуэль между общественными деятелями, писателями, публицистами, да что и говорить – властителями умов – факт из ряда вон выходящий. Начался конфликт с того, что Илья Чавчавадзе на страницах своей газеты «Дроэба» подверг критике общественные взгляды Николадзе, тот запальчиво ответил со страниц своего издания «Обзор». Два гиганта горячо отстаивают свои позиции, и в определенный момент лексика выходит за рамки корректности. Оба дают волю эмоциям. В ссоре проявляется человеческая природа наших великих соотечественников, освобождая их образы от неизбежного налета хрестоматийной непогрешимости. Но вернемся к финалу дуэли позже. А пока попытаемся разобраться в характере и деятельности одного из дуэлянтов – Нико Николадзе.
Наш герой появился на свет в 1843 году в многодетной семье состоятельного дворянина Якоба Николадзе и супруги его Елизаветы Лордкипанидзе. Семья жила в деревне Сканде, недалеко от Кутаиси довольно на широкую ногу, благодаря тому, что батони Якоб не чурался, как большинство представителей благородного сословия, вести дела и заниматься торговлей. Детство Нико Николадзе прошло безоблачно, он был окружен внимательной заботой родных, с детства приобщен к чтению, в положенный срок поступил в Кутаисскую гимназию. После получения аттестата начал публиковать свои заметки в журнале «Цискари». Первый опыт журналистики принес ему популярность в кругу знакомых. Юноше прочили большое будущее и торжественно проводили на учебу в Санкт-Петербург. В 1861 году Нико стал студентом юридического факультета Петербургского университета. Он с головой окунулся в деятельность Грузинского землячества и стал активистом студенческого движения. Не прошло и месяца, как новоиспеченного студента арестовали за участие в антиправительственных выступлениях. После нескольких дней заключения в Петропавловской крепости юный бунтовщик был выпущен на поруки, но из университета исключен. Боясь укоров родителей и осуждения знакомых, Нико категорически отказался возвращаться в Кутаиси. Бедолагу на какое-то время приютил у себя Акакий Церетели и благодаря именитому старшему другу Николадзе расширил круг своих знакомств в Петербурге. Как-то перед рождественскими праздниками к Церетели с визитом заглянули две дамы, одна из которых попросила одолжить черкеску для маскарада. Чоха Нико пришлась ей в пору, прощаясь, дама распорядилась, чтобы юноша сам заехал за костюмом, пообещав представить гостя супругу. Так из-за каприза Ольги Сократовны, смуглой красавицы с сверкающими агатовыми глазами, Нико Николадзе стал вхож в дом Николая Гавриловича Чернышевского. Супруга писателя так представила мужу нового гостя: «С этим юношей вы должны быть особенно любезным, он единственный кавказец, который не флиртует со мной!». Визиты в дом Чернышевского прервались полгода спустя, после ареста писателя в июне 1862 года его семья перебралась в Саратов. Однако непродолжительное общение со знаменитым мыслителем оказало на Николадзе большое влияние. Спустя несколько лет Николадзе написал предисловия к роману «Что делать?» и к первому тому собрания сочинений Чернышевского и издал их в Женеве, через двадцать лет принял активное участие в кампании освобождения революционера-демократа из Вилюйской ссылки.
Нико Николадзе быстро вписался в ритм столичной жизни. Вес в обществе ему прибавили рассказы «В Петербургском крае» и «Провинциальные картинки», опубликованные в некрасовском «Современнике» и в сатирическом журнале демократического толка «Искра». Одобрение радикалов заслуживают критические и публицистические статьи Николадзе в грузинских изданиях, в том числе и в «Тифлисском Вестнике». Так что в Петербурге молодой человек даром времени не теряет. И вот, наконец, документы его выправлены, получено разрешение на выезд, и он устремляется в Париж, где в 1864 году поступает в Сорбонну. Во Франции он продолжает заниматься публицистикой, причем пишет статьи на трех языках – грузинском, русском и французском. Его работы привлекают внимание Герцена. Статьи Николадзе «Освобождение крестьян в Грузии», «Наши будущие адвокаты», «Июльские дни в Тбилиси», напечатанные в «Колоколе», делают имя молодому автору. Но всего через год Николадзе по идеологическим соображениям прекращает сотрудничать с Герценом и Огаревым, и переезжает в Швейцарию, там он издает свой первый труд на французском языке – «Правительство и новое поколение». Совместно с Мечниковым основывает в 1868 году журнал «Современность», на страницах которого были напечатаны его программные статьи: «Два поколения», «Русская эмиграция», «Европейская жизнь» и другие произведения, посвященные путям политического и социально-экономического переустройства общества. Параллельно с публицистической деятельностью Нико Николадзе посещает лекции Цюрихского университета, и в 1868-ом получает диплом магистра, защитив диссертацию на тему «Разоружение и его экономические и социальные итоги». В Цюрихе через Поля Лафарга, политика, экономиста и зятя Карла Маркса наш герой познакомился и несколько раз встретился с автором труда «Капитал. Критика политической экономики». Карл Маркс предложил Николадзе стать представителем Первого Интернационала в Закавказье. Нико отклонил это предложение, поскольку на тот момент его взгляды были ближе к русским революционным демократам Чернышевскому и Добролюбову.
После десятилетия упорных трудов, получив солидный багаж знаний, приобретя имя талантливого публициста, Николадзе возвращается в Грузию. Он имеет прочную репутацию и собственное мнение о формах и методах социально-экономического преобразования общества.
Прежде чем осесть на родине, Николадзе несколько раз выезжает в Европу. Одна из его поездок в Швейцарию стала самым романтическим воспоминанием всей его жизни. Несколько очаровательных девушек из его близкого окружения – две сестры, кузины и их подружки – загорелись желанием получить образование в Швейцарии. Барышням пришлось проявить характер, незаурядную настойчивость, убеждая родителей отпустить их из-под своей опеки, кто-то из девушек отказался от жениха, кто-то выехал по документам старшей сестры. Словом, прощание с детством было для будущих студиозок настоящим приключением. И вот трудности позади, и на корабле, плывущем в Константинополь, Николадзе оказывается окруженным настоящим цветником. Он с радостью опекает сестричек и их подружек, показывает девушкам достопримечательности Константинополя, Греции, Италии. И сам того не желая, со всей страстностью своей души влюбляется сразу в двух своих очаровательных попутчиц. Нико никак не мог определить, кто из девушек ему нравится больше: Олико Гурамишвили или Ботя (Богумила) Земянская из семьи ссыльных поляков.
Уже в Швейцарии он сделал выбор в пользу Олико, но получил отказ. Возможно, девушка просто проверяла его чувства, возможно, Нико не проявил настойчивости, услышав, что Олико приехала получать образование, а не заводить семью. В те годы Николадзе слыл большим дамским угодником. Сохранились его записи, в которых Николадзе шутливо пишет: «Корсет на теле кокетливой женщины необычайно приятная штука, он облегчает мужчине обнять рукой ее талию, а длительное развязывание его шнурков – это такое наслаждение, подобное которому Бог сотворил мало для несчастного человечества...». А вот письма его к Олико написаны абсолютно в другой тональности, они полны дружеского участия, нежности и взаимного понимания. В эпистолярном архиве Николадзе хранится более семи тысяч писем к Олико, которые он регулярно писал даже после того, как в 1875 обвенчался с Ботей в Париже.
Пока прекрасная Ботя наслаждалась семейной жизнью, Ольга Гурамишвили в Швейцарии с головой окунулась в изучение наук и общественную деятельность. Она стала любимой ученицей работавшего в те годы в Женеве выдающегося немецкого естествоиспытателя, палеонтолога и философа Карла Фохта, автора трудов «Физиологические письма» и «Зоологические письма». Кроме того, Олико была активисткой кружка грузинских студентов, обучающихся в Швейцарии. Задачей общества «Угели» («Упряжка») было изучение европейского социального движения с целью дальнейшей популяризации идей социализма, интернационализма, национального равноправия, эмансипации женщин в Грузии и на Кавказе. Идейными руководителями «Угели» были Нико Николадзе, Георгий Церетели и Сергей Месхи. Олико общалась с французскими коммунарами, с русскими революционерами-народниками и другими передовыми представителями радикальных течений. На народника Николая Морозова представительницы грузинского кружка произвели большое впечатление, в своем произведении «Повесть моей жизни» Морозов назвал сестру Николадзе – Екатерину и ее подружек – Мариам Церетели и Ольгу Гурамишвили «очаровательным трио» и очень тепло отзывался о студентках.
Связь Нико Николадзе с Грузией никогда не прерывалась надолго. В 1877 году он печатает статьи в «Тифлисском Вестнике» и «Голосе» о русско-турецкой войне, о борьбе за освобождение балканских народов от османского владычества. В 1878 году открывает в Тифлисе солидную ежедневную газету «Обзор», на страницах которой со свойственным ему общественным темпераментом публикует разоблачительные статьи против имперской реакции и отстаивает свободу слова. Газета просуществовала два года, после чего была закрыта, а редактор выслан в Ставрополь. Но Николадзе продолжает печататься. Он сотрудничает с журналом «Отечественные Записки», авторами которого являются Г.Успенский, Д.Писарев, А.Островский.
С середины 70-ых годов ХIX века Николадзе неоднократно избирается гласным, то есть имеющим право решительного голоса депутатом, нескольких городских дум на Кавказе. По его инициативе в 1875 и 1876 годах Тифлисское городское общественное управление первым в Российской империи осуществило многомиллионное сооружение водопровода не концессионным, а хозяйственным способом. В 1880-х и 1890-х годах Нико Николадзе занимается преимущественно железнодорожными и нефтяными предприятиями.
Общественному деятелю удается в 1880 году основать очередную газету – на этот раз трибуной для изложения его программных взглядов стала газета «Обзор». И тут разразилась драматическая полемика с самим Ильей Чавчавадзе, закончившаяся дуэлью.
В начале статьи мы оставили двух великих людей в момент кульминации – они стоят у барьера, желая кровью смыть оскорбление. В своих мемуарах один из секундантов напишет: «Оба страшно упрямы, в гневе моментально хватаются за оружие, чтобы усмирить бушующее самолюбие». Между тем все втянутые в эту дуэль прекрасно понимают, что не имеют права разрешить строптивцам рисковать собой. «Разве Нико не доказывал неоднократно, что ни одно дело не увенчается успешно, если во главе его не встанет Илья. Это он убеждал Илью возглавить Дворянский банк и так радовался, когда, наконец, уговорил его. Разве не Илья негодовал, когда Нико бросил журналистику. Упрекал его и не успокоился до тех пор, пока не вернул его в ряды писателей», — написал в своих воспоминаниях секундант Николадзе Николай Симборский. Именно этот благородный поляк предотвратил трагический исход ссоры, прибегнув к последнему и, как оказалось, очень эффектному средству. Неожиданно Симборский рухнул на землю и с рыданиями закричал: «Если смерть неизбежна, убейте меня!». Истерика была не игрой, а воплем отчаяния. Это поняли все. Симборского кинулись поднимать, и вот, поддерживая с двух сторон, его утешают Илья и Нико, а секундант, как ребенок всхлипывая, произносит слова извинений. Без промедлений был подписан протокол примирения, и два великих человека разошлись миром, сумев остаться до конца жизни друзьями.
Пройдет совсем немного времени, и Нико Николадзе станет одним из главных «ньюсмейкеров» на страницах газеты Ильи Чавчавадзе «Иверия». Писать было о чем! Став в 1894 году градоначальником Поти и прослужив на этом посту без малого двенадцать лет, Нико Николадзе запустил, как писали газеты, «новый пульс портового города». По инициативе Николадзе за короткий срок захолустный город преобразился до неузнаваемости. Приведем цитату из газеты «Клдэ» с описанием потийских новшеств: «...В эти дни выпал случай еще раз повидать этот когда-то жалкий Поти. Боже мой! Что увидели мои глаза! Неужели это действительность, а не сон!.. За эти двадцать лет он превратился в прекрасный город: осушенные болота, просторные, прямые мощеные улицы. Николадзе возродил в гнилых болотах Поти и превратил в порт с океанскими кораблями». Еще одна цитата: «...постоянно страдающему от наводнения Поти требовалась защита, поэтому вокруг всего города была сооружена дамба; восстановлен Потийский порт, что принесло большую выгоду Грузии; приблизилась Европа, резко увеличился товарооборот; построены три моста: два из них соединяют город с Большим островом, а третий с кормилицей Поти – Гурией; построена электростанция, благодаря которой освещаются город и порт; проведена телефонная линия; построены новые двухэтажные кирпичные здания для гражданского и ремесленного училищ, женской и мужской гимназий; на новом месте построен крытый рынок; возведена насосная станция питьевой воды; восстановлена башня старой крепости и построен большой собор в византийском стиле; проложены линии «конки»; вымощены улицы…».
Бесспорно, годы возрождения Поти стали звездным часом деловой карьеры Нико Николадзе. Известный с античных времен Фазис, перевалочный порт работорговцев во времена власти османов, Поти за очень короткий срок превратился в европейский город с развитой инфраструктурой и транспортной сетью, стал промышленным и культурным центром региона. Карьера нашего героя поднималась по восходящей. Первый брак его разочаровал, влюбленность к Боте скоро прошла, а неизбежные жизненные испытания и ранняя смерть первых двух детей, все больше и больше отдаляли супругов друг от друга.
После развода Нико сделал повторное предложение Олико Гурамишвили. И на этот раз получил согласие. Их венчание состоялось в Квашветской церкви в 1883 году, всего спустя полгода после расторжения первого брака. Около трех лет молодая чета провела в Санкт-Петербурге. Он, наконец, обрел семейную идиллию.  На берегах Невы Ольга основала салон, в котором частыми гостями были Михай Зичи, Гиго Габашвили, Давид Гурамишвили (брат Олико); Глеб Успенский, Константин Станюкович; ученые Иван Тархнишвили, Николай Римский-Корсаков; композитор Валентина Семеновна Серова (Бергман) – мать знаменитого художника Валентина Серова.
Прекрасно образованная и одаренная педагогическим талантом Олико не прекращала работать. Она позволяла себе спорить с супругом по многим вопросам, очень часто их мнения не совпадали, но в одном они оказались солидарны – их дети должны расти вдали от столичной суеты, на природе. Распродав имущество в Петербурге, семья Николадзе в 1886-м вернулась на родину, облюбовав для будущего дома деревню Диди Джихаиши, в живописном ущелье Риони – откуда была родом мать Нико.
Новый дом с различными хозяйственными пристройками и винным погребом построили довольно быстро. Но неугомонный хозяин несколько раз велел перестраивать владенья, так что окончательный вид усадьба приобрела только в 1910 году. Дом, построенный по проекту шведского архитектора Генриха Фрика, сохранился в целости до наших дней. Вокруг него Николадзе заложил роскошный парк, с растениями и деревьями, произрастающими в разных уголках мира и Грузии.
Каждый представитель семьи Николадзе вписал яркую страницу в историю науки и культуры Грузии. Супруга Гурамишвили-Николадзе многое сделала для развития образования в Грузии. Старшая дочь Русудан вышла замуж за известного историка, связавшего свою жизнь с Грузией, Николая Полиевктова. Сын Георгий Николадзе прославился как ученый, изобретатель и выдающийся спортсмен. Младшая Тамар – стала известным педагогом, достигла успехов на ниве биологии, вышла замуж за академика Нико Мусхелишвили. Умерла Тамар в расцвете творческих сил, в 1939 году. Внебрачная дочка Николадзе от Анны Макаровой, которую отец воспитывал с 12-летнего возраста после кончины матери, вышла замуж за известного юриста Иванэ Зурабишвили. Фактически членами семьи были несколько племянников и близких родственников. В отчий дом вернулась дочка Боти и Нико - Лоло с маленьким ребенком. Молодая женщина тяжело пережила роман с писателем Камилем Хьюсманом, у которого в Бельгии оказалась семья.
Но вернемся в начало двадцатого века, в прекрасный дом в Диди Джихаиши, в котором по рассказам местных жителей – полно чудес. Хозяева общаются по телефону с Поти и Тифлисом! Через специальную подзорную трубу смотрят на звезды. Застывают перед ящиком, который создает картинки почище художника – красок не надо – а все как в жизни. Есть штуковина, которая стирает белье! Младшенькая Тамар разъезжает по деревне на диковинном белом ослике, доставленном пароходом из Испании. Юная всадница и ее ослик вошли в историю благодаря тому, что вместе с ними сфотографировались Акакий Церетели и Нико Николадзе. Эта забавная фотография свидетельствует, что семья жила со вкусом, принимая гостей, радуясь приятным мелочам, балуя детей. Праздники чередовались с буднями, заполненными бесконечными заботами. Отец семейства то и дело отлучается по рабочим делам. Ольга Гурамишвили-Николадзе руководит женской гимназией, которую основала в Диди Джихаиши. Заметим, что эта была единственная действующая в деревне женская гимназия во всей Российской империи. Все в этом учебном заведении было поставлено с умом и размахом. Девочки изучали предметы, как в любой другой гимназии, но в то же время ученицам давали полезные сельскохозяйственные знания. При гимназии функционировал кабинет шелкоткачества, для которого из Франции привозили грены элитных видов шелкопряда. В специальном помещении стояли выписанные заграничные станки – девушки осваивали ковроткачество. Русудан привезла в Диди Джихаиши часть лаборатории Менделеева, оборудование разместили в здании начальной школы, которая была открыта при содействии Нико Николадзе в 1915.
Однако, как это часто случается в жизни, сделавший столь много добрых дел для соотечественников Николадзе стал удобной мишенью для интриганов. Оно и понятно, вокруг инновационных проектов крутились большие деньги. Недовольных при распределении средств было предостаточно, они-то и состряпали судебный процесс, обвинив Николадзе в получении взятки от строительной компании Потийского порта. Разбирательство проходило в Кутаиси при открытых дверях и широко освещалось в прессе. Сфабрикованное дело развалилось, однако имена заказчиков так и остались невыясненными. Кроме того, суд постановил Николадзе выплатить штраф в размере 8 тысяч рублей. Это абсурдное решение переполнило чашу терпения Николадзе, который уехал работать в Россию, не завершив ряд начатых проектов. Оставался всего один год до катаклизмов 1917.
После Февральской революции 1917 года Николадзе поддерживал идею полной независимости Грузии от России. Он был избран почетным председателем Национально-демократической партии Грузии. В годы правления Грузинской Независимой республики (1918-1921) он активно участвовал в социально-экономической жизни страны. В 1920 году Николадзе возглавлял грузинскую делегацию в Европу, пытаясь наладить экспорт марганцевой руды из Чиатура. С 1920 по 1926 гг. жил и работал в Лондоне. В 1926 году, через 5 лет после советизации Грузии, он вернулся на родину. Скончался знаменитый публицист и незаурядный общественный деятель в 1928 году, в возрасте 85 лет. Супруга пережила его на двенадцать лет. Похоронили супругов Николадзе в Дидубийском пантеоне Тбилиси, однако в 1957 году Нико Николадзе нашел последнее упокоение в пантеоне на Мтацминда.
Недавно отреставрированный Дом-музей в Диди Джихаиши вновь принимает посетителей. В нем хранится более пяти тысяч экспонатов, в том числе, личные вещи Нико Николадзе и членов его семьи. Большую ценность представляют предметы быта европейского производства XVIII-XIX веков. Сохранились поражавшие воображение крестьян механизмы, помогавшие вести хозяйство – ветряной мотор (1910 г.), стиральная машина «Берлин», один из первых образцов фотоаппарата фирмы «Кодак» и многое другое. Центральное место в богатой библиотеке отведено изданным на разных языках научным трудам, литературным и публицистическим произведениям Нико Николадзе. Семья Николадзе оставила глубокий след в памяти односельчан. С 1972 года проводится ежегодный народный праздник «Никооба». В Диди Джихаиши был снят грузинский художественный фильм «Имеретинские эскизы».
В Потийской башне, в единственном строении, оставшемся от османской крепости, расположен музей Нико Николадзе. Город чтит память о человеке, подарившем Поти новую судьбу. В прошлом веке Поти дважды становился плацдармом для социально-экономических экспериментов. Успехи и заслуги Нико Николадзе переоценить трудно. Гораздо более скромных результатов добились инициаторы Потийского эксперимента времен перестройки, когда была предпринята попытка внедрить хозрасчетные отношения в отдельно взятом регионе. Между тем именно с легкой руки Нико Николадзе Поти в конце прошлого столетия постоянно притягивал неординарных хозяйственников, достаточно вспомнить, что на Золотом озере была создана прекрасная база для занятий водными видами спорта и проведен чемпионат Европы по водным лыжам. У Поти есть потенциал, этот город еще способен удивить, считал Николадзе. А он редко ошибался в своих прогнозах. Выдающийся деятель так писал о наметившемся прогрессе в 1918 году, после окончания Первой мировой войны: «Война фундаментально изменила значение Грузии для других стран. Нашей родине вернулась функция самого удобного моста между Западом и Востоком, утерянная в XVI веке».
И далее: «От тех империй, которые до этого владели нами или грызли нас, нынешняя Европа отличается тем, что от нас требует не рабства, а сотрудничества. Рабов ей больше не надо. Вместо рабов она создала машины. Мы должны встать вровень с ней или исчезнуть. Это не ее закон, а закон природы. Это надо помнить всем, старому и малому, правительству и народу. Мы должны стать достойными ее дружбы, прогрессировать в промышленности и науке до такой степени, которая необходима для сохранения существования нации… Вооружимся же лучшим оборудованием; жадно прильнем к источнику современных знаний и опыта. Прекрасное месторасположение сулит нашей стране хорошее будущее, если не поленимся трудиться и разумно используем обстоятельства…». Прошел целый век, а звучит актуально. Стоит прислушаться к мнению общественного деятеля европейского уровня, который один из немногих не только знал, что делать, но и умел воплощать свои замыслы в реальность.


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ РОБЕРТА СТУРУА

https://lh3.googleusercontent.com/FsQXaS5VIHAVpUX4wSQSjHZ2Rf2Jk3NkctXynzPfDpIwUYycm_A7ujOmQQ5Cq6n6Kc7VB2EqASJiP9bmU2MapU2FY_4IDeAfn4-lXvIskcPbWttIxEnLXTHdTpZBlD12pJPp5ZGcbYIubgR_XYNwft8dSWEEgvlAsZ8XSh48OyOm6v0-GRQstbQR5akRlfNHo5pbRuch_YlyLnEyCBJyMtY2hQNqiklTmcvUu6cOLX1QjMgHzqqmJnJmzXho9_WsCekDeBuJDabjp2Y8MBJ0qMANez2qLR9hIcsFiAAlCFBnPcx2W6miabG74nsdL1136n0aRnk-hjXN00gmYRuF8l19wPYpTNAhruEuOCdn7gAi1PZk1MVQL1hPbIHTITw1FB3uKUPVOxjIl4j63Kl6OSBziwL3CNdT6NeCrN6Lkdn39D_MRGQ60EkJVLe-iY_oB3caq_yNoAr_n127vwZXJ6OthktCxIF7sdIc_SbckeWhEufKa32ml8KFLxotF6jL2SU4nOBUb-Eys24xGPOaIih3IMX5c8oT9DSSzEROsKcCGWsvKFDV-WRU_oJ8Cm6UG-nv5hTynJzJqMlYnAVgIdLgB9AOgVmALT6vlAL-Qr7R86vQ1pKemT2AH3FuI7Q=s125-no

Есть в Японии звание – «живое национальное достояние». Официально оно звучит как «хранитель важного нематериального культурного наследия». Если бы оно существовало в Грузии, то одним из первых этого звания удостоился бы режиссер Роберт Робертович Стуруа, отмечающий в июле 80-летний юбилей. О нем столько написано, он удостоен стольких эпитетов (не говоря уже о титулах и наградах), что, кажется, слова уже бессильны выразить наше отношение к мастеру. Его единственный в своем роде художественный стиль восхищает зрителей на протяжении нескольких десятилетий. Роберт Робертович мог бы почивать себе на лаврах, довольствуясь ролью классика отечественной и мировой режиссуры. Но в этом случае Стуруа перестал бы быть Стуруа. В том-то и дело, что он в постоянном творческом поиске, в чем-то оставаясь верным себе, в чем-то предлагая зрителю иной взгляд на театр и окружающую реальность.
В своем новом спектакле «Вано и Нико» Роберт Стуруа вновь говорит на языке притч и иносказаний, метафор и философских обобщений. Форма притчи – характерная для творчества великого мудреца Стуруа – позволяет размышлять о вечном, выходить на метафизические смыслы и закономерности. И все это – в уникальной авторской стилистике маэстро. Зрители в очередной раз растворяются в космосе его спектакля, создаваемом безупречной игрой актеров, точно существующих в условной драматургической форме; в сновидческой атмосфере – а это синтез ностальгической музыки, игры света, сюрреалистической сценографии, мельчайших, едва уловимых нюансов. Роберт Стуруа предлагает самый высокий уровень общения со зрителем – и при этом заставляет его ощутить ни с чем не сравнимую радость театрального праздника. Герои его последнего спектакля, в основе которого – рассказы Эрлома Ахвледиани, – обычные молодые люди Вано и Нико. Это мы с вами. И это каждый из тех, кто сидит в зрительном зале. Как прожить короткую и непростую жизнь так, чтобы сохранить в себе человеческое?
Чем дольше живешь и чем старше становишься, тем яснее осознаешь, ради чего рождается на свет человек. Что между добром и злом на самом деле пролегает четкая граница. Два друга Вано и Нико в спектакле Стуруа – это и есть два полюса. На одном – самоотречение, сострадание, благородство, на другом – нелюбовь, эгоизм, жестокость, то есть максимальное, концентрированное проявление добра, с одной стороны (Вано), и такое же проявление зла – с другой (Нико). Квинтэссенция противоположных начал. Такая квинтэссенция редко встречается в самой жизни (в основном зло более размыто, мимикрирует, бликует), но часто имеет место в поучительных историях и притчах. Жили-были два друга – Вано и Нико... Обитали они в сложном мире, полном противоречий и откровенной вражды, постоянной борьбы за лидерство и успех любой ценой. Нико потребовал у Вано беспрецедентных жертв – друг должен был отказаться ради него от любви, благополучия, самой жизни. Но даже этого ему показалось мало – Нико захотелось стать Вано, присвоить его добрую сущность – а взамен отдать свою.
Первый вопрос юбиляру – о его новом спектакле.

– Недавно вы выпустили премьеру «Вано и Нико», в основе которой – грузинский материал. В последние годы именно национальный контекст – в фокусе вашего пристального внимания. Как вы это можете прокомментировать?
– Да, сегодня я часто ставлю грузинские пьесы. В последние годы в Грузии произошло столько событий, что мне хочется разобраться конкретно в них. И если я ставлю что-то негрузинское, то все равно стараюсь понять и успокоить человека. Что бы ни случилось, как бы ни было перемешано добро и зло, как бы тебе ни было трудно разобраться в происходящем, все равно остаются истины, которые не меняются. Добро будет всегда добром, зло – злом. И если иногда побеждает зло, то в итоге все равно добро будет победителем.
Для меня предпочтительнее, чтобы зритель, приходя в театр, видел свою жизнь и оценивал ее в общечеловеческом контексте, в контексте мировой культуры. Я написал пьесу «Вано и Нико» по замечательным рассказам Эрлома Ахвледиани. Это произведение – сборник очень странных притч... Впрочем, это даже не притчи, потому что в рассказах Ахвледиани нет никакой, так сказать, «басенной» морали. У него два героя, в спектакле – четыре. Я ввел Автора – это выдуманный персонаж, рассказывающий, как у него все родилось, Женщину – это старая балерина, выступающая во всех женских ролях. В спектакле много цитат – например, из фильма «Огни большого города» Чарли Чаплина, я имею в виду любовную линию картины. Главные герои спектакля Вано и Нико – два молодых человека. Нико не очень удачлив в самореализации, и он олицетворяет зависть, зло, все время старается нагадить всем ввиду своей несостоятельности. И однажды он приходит к положительному герою Вано и говорит ему: «Давай я буду Вано, а ты стань мною. Мне надоело быть злым!» А друг ему отвечает, что ему тоже надоело быть добрым. Он уже действительно не может оставаться прежним, потому что зло его побеждает, а Вано хочет превратиться в сильного человека, чтобы бороться со злом. Но в итоге превращается в зло. Ближе к финалу герои вновь встречаются: «оникоенный» Вано приходит к Нико, ставшему Вано, и просит вернуть его настоящую сущность, потому что не может больше терпеть зло и оставаться в прежнем качестве. Но Нико отказывается – я, дескать, не могу вернуть тебе твою личину, потому что мне очень удобно быть добрым. И тогда они договариваются, что оба будут Вано. Финал у нас такой странный – впрочем, у автора тоже так. Много чего недосказанного в самом произведении, все время приходится разбираться, что скрыто за этим текстом. Ты ощущаешь, что автор хочет что-то выразить, а это ведь 60-е годы! Кстати, произведения Ахвледиани когда-то сочли диссидентскими и не перевели на русский. В то же время перевели на английский, немецкий, даже на персидский... Эти рассказы Ахвледиани можно назвать естественно текущим свободным потоком, он разбирается в нашей жизни, внешне не стараясь анализировать. Я часто вспоминаю одного европейского исследователя жизни эскимосов за Полярным кругом, собиравшего их фольклор. И когда он приходил к эскимосам, они начинали ему рассказывать свои сказки, легенды. Однажды исследователь признался, что не понимает, о чем рассказ. И старик-эскимос говорит ему: «Вы, белые, просто надоели, из всего хотите что-то извлечь, увидеть что-то особенное, а нельзя просто рассказать о чем-то? Что вы пристали к какой-то морали, к каким-то идеям? Я просто рассказываю. И мой народ все понимает!»

– Как вы находите «своих» авторов – таких, как Эрлом Ахвледиани?
– Если ставим классику или какую-то пьесу, это все равно становится пьесой театра Руставели. По крайней мере, мне так кажется. Я не могу быть вполне объективным, чтобы до конца осознавать, что происходит. Это все равно что просить птицу объяснить, как она летает. Здесь и традиции театра. Вы помните первое классическое произведение, которое поставил Сандро Ахметели на руставелевской сцене? «Разбойники» Шиллера. Он вставил в спектакль несколько сцен из «Заговора Фиеско в Генуе». Это были годы большого террора, когда даже за название могли арестовать – а Сандро Ахметели назвал свой спектакль «Против тиранов!» («In tyrannos!»). Мы тоже стараемся, чтобы те проблемы, которые сегодня существуют в Грузии или в бывшем Союзе, были в спектаклях отражены. Но это осуществляется не специально, а естественным путем. И если театр обращается к классике, то создается пьеса, инсценировка, версия именно нашего театра. Когда в Москву приехал английский режиссер, актер Гордон Крэг и поставил в 1911 году во МХАТе своего «Гамлета», это было, возможно, совершенно чуждо стилистике театра. В итоге режиссеру пришлось уехать, потому что он не смог до конца воплотить свой замысел с прекрасными актерами, которые замечательно играли русскую классику. В то же время сами основатели МХАТа ставили своего Шекспира – «Юлия Цезаря». И для этого поехали в Рим, изучали там историю, поставили на сцене Капитолий, но в итоге все провалилось. Потому что театр еще не смог через систему Станиславского найти подход к классике, которая является частью поэтического театра. Позднее у МХАТа сформировались свои отношения с классикой – как и у нас. Что касается интерпретации современных грузинских пьес, с ними нам легче. Когда ты вольно обращаешься с классикой, то испытываешь муки совести. А если имеешь дело с современным материалом, и драматург жив, то он приходит к нам, мы с ним советуемся. Иногда не советуемся... Приходит, к примеру, драматург Тамаз Чиладзе и смотрит спектакль, в котором нет каких-то его текстов. А мы переделываем кое-что в самой пьесе, сокращаем ее, но при постановке воплощаем то, что свойственно поэтическому театру Тамаза Чиладзе – его пьесы написаны поэтом, у которого определенный взгляд на театр.

– А западная драматургия? Вы ведь признаны одним из лучших интерпретаторов Шекспира и Брехта. Как вы нашли ключ к этим драматургам?
– Когда Брехт писал эту пьесу, то долго выбирал место действия. Предполагалась даже Россия, и имена-отчества у героев были русские. В итоге место действия драматург перенес в Китай. Но в Америке, где Брехт закончил эту пьесу, он решил перенести место действия в Грузию. Естественно, мы постарались, чтобы это была Грузия, но не совсем. Если бы мы превратили «Кавказский меловой круг» в очень национальную пьесу, то потерялась бы суть. Ведь Брехт писал пьесу о Германии, как бы заслоняясь от прямой актуализации. Он, человек, придумавший целую систему отчуждения, отстранения, показывает другую, вымышленную страну и тем самым яснее дает понять универсальность своего произведения. К тому же мы предложили свое музыкальное решение, хотя по завещанию Брехта в спектаклях по его пьесам должна была звучать музыка Пауля Дессау. Из-за этого возник большой скандал. Наследники Брехта даже запрещали нам играть спектакль на фестивале в Иерусалиме. Дочь Брехта была крайне возмущена тем, что музыку заменили, но в итоге конфликт был разрешен.
Для меня Брехт, особенно в этой пьесе, – продолжение ренессансного мировоззрения в духе немецкого поэта, мейстерзингера и драматурга Ганса Сакса, и на этой волне витальности он написал пьесу с типичными характеристиками эпохи Возрождения. Во-первых, это любовь к жизни. Во-вторых, ты ощущаешь в «Кавказском меловом круге» особенности плутовского романа, в первую очередь, в линии Аздака. Есть и какая-то китайская, восточная стилистика. Брехт увлекался в последние годы китайским театром, замечательной пьесой «Турандот». Ее ставят редко из-за большого объема. Но возможны сокращения, это очень любопытная пьеса...
Но вообще театр некоторым образом любит немного похулиганить. Я часто вспоминаю одну легенду. Идет последняя сцена спектакля «Отелло», когда Дездемона уже задушена ревнивым мужем, но Яго продолжает утверждать, что ни в чем не виноват. И зритель, сидящий в партере, настолько возмущен этим, что достает пистолет и стреляет в интригана. А потом, поняв, что совершил преступление, кончает с собой. Убийцу и его жертву похоронили рядом, написав на одном надгробии: «Самому лучшему актеру», а на другом: «Самому хорошему зрителю». Брехт по-другому оценил эту историю – по его мнению, нужно было написать: «самому плохому актеру», который заставил зрителя забыть, что он находится в театре, и «самому плохому зрителю»... Брехт как бы переворачивает для нас этот миф, потому что считает: публика должна курить во время спектакля, то есть должна быть более равнодушна и не слишком увлекаться страстями героев, должна включать разум.

– Позволю себе привести длинную цитату из лекции Андрея Тарковского: «Знаете, в чем секрет заразительности театра Стуруа? Актеры совершенно не скрывают, что они – актеры! Они наслаждаются тем, что на сцене показывают себя – через лица тех персонажей, которых мы видим из зрительного зала. Они играют сразу по нескольку ролей, но остаются узнаваемыми и не скрывают этого... Вот и в «Кавказском меловом круге» актеры заражают нас той радостью, которую испытывают, находясь на сцене. Они почти летают над нею, и это какое-то волшебство. Роберт Стуруа сумел заразить их каким-то таким состоянием, которое ново не только для театра Руставели, но и для всех нас. Он вернул театральной публике ощущение корней театра. Ни одному из театральных режиссеров, причем маститых, не удавалось ничего подобного».
– Да, отчуждение – это обязательный момент у Брехта. Его суть заключается, в первую очередь, в том, что ты не должен мне показывать избитые, банальные вещи. Если не развернешь событие под новым углом и не обнаружишь скрытую истину, такой театр нужно бросать. Брехт разворачивает хрестоматийные истины, знакомые ситуации так, что ты их видишь как бы впервые. И я стараюсь это не потерять, что очень непросто. Потому что ты должен найти суть явления. Недавно я вернулся домой после юбилея Рамаза Чхиквадзе – в это время моя жена смотрела «Кавказский меловой круг». Это был момент, когда главная героиня спектакля Груше Вачнадзе крестит своего маленького Михаила. Я посмотрел и понял, что... забыл спектакль, что многое мной не замечено и упущено. Я был слегка навеселе после банкета, и у меня на глаза навернулись слезы, которых я стеснялся. Потом позвонил композитор Гия Канчели и сказал: «Послушай, оказывается, я вообще не знал этого спектакля!» Он тоже смотрел «Круг» в Бельгии по телевизору... Так что время меняет наши взгляды. И тогда становятся виднее все те противоречия, которые есть в жизни и на которые мы когда-то не обращали внимание.

– Ваше новое обращение к Брехту произошло спустя много лет – сравнительно недавно вы выпустили спектакль «Узаконенное беззаконие»...
– Нет, за рубежом я ставил Брехта. Так, в Аргентине я осуществил постановку «Матушки Кураж», а спустя три года – «Снов Симоны Маршар», «Карьеры Артура Уи»... «Карьеру Артура Уи» я поставил не о Гитлере, а о новом диктаторе, который, возможно, придет. И финал был страшный. Вновь рождался этот герой. У него не было никакого внешнего сходства с Гитлером, хотя все постановки «Карьеры» намекают на этого преступника эпохи фашизма. И в конце он возвращался, на что-то нажимал, и вся декорация вдруг исчезала. Он как бы взрывал мир. Это был следующий этап диктатора... Зло может очень здорово мимикрировать, видоизменяться. Потому что прошлое не позволяет злу приходить в том же виде, ведь у людей существует опыт. Вот почему зло каждый раз является в новом обличье. Брехт, наверное, не хотел размышлять на эту тему, потому что писал по живым следам происходящего на его родине. И он не особенно задумывался о вечных проблемах. Классики тем и замечательны, что могут быть интерпретированы по-разному.

– В детстве и юности наши вкусы, интересы формируются под влиянием старших, под впечатлением от прочитанного, увиденного. Как это происходило с вами?
– Когда я учился на первом курсе театрального института – а нас было пять человек режиссеров – мы решили отпраздновать встречу Нового года. И собрались у меня – моя квартира была сравнительно побольше, чем у других. Сейчас она кажется маленькой, а тогда мне казалось, что это дворец. Скинулись и сели за стол в одиннадцать часов, а в это время пришел мой отец. Между мной и моим отцом была разница всего в 20 лет – практически молодой человек! Мне было тогда 17, ему – 36. Но я считал его ретроградом – как представителя соцреализма, сына старого большевика. Его обожали все мои сокурсники, а актеры позднее дружили с ним больше, чем со мной. И вот он пришел, и все попросили его быть тамадой. Я пришел в ужас, предполагая, что он скажет что-то нелепое. Вдруг он произнес тост – перед тем как покинуть нашу компанию... Если вы замечали такую закономерность: когда солнце заходит, животные начинают очень беспокоиться. Взволнованные птицы собираются на деревьях – возникает базар какой-то! Это потому, что у них нет ощущения времени, нет уверенности, что после заката солнце вновь взойдет. Для нас, людей, это тоже характерно – к сумеркам, как правило, возникает тревожное чувство. Такой атавизм в нас живет... Помню, в детстве в сумерках мне иногда становилось так муторно на душе! Мне было лет пять-шесть. И бабушка выводила меня на улицу, мы садились на автобус и делали большой круг, чтобы я немного успокоился... И вот в ту новогоднюю ночь отец сказал: «Нужно помнить, что как бы страшна ни была ночь, солнце обязательно взойдет!» В те минуты отец открылся для меня немного с другой стороны... Он достал работы, которые сделал в годы студенчества. Кстати, Роберт Стуруа-старший окончил Тбилисскую академию художеств, потом поехал в Москву, учился у замечательного монументалиста Евгения Лансере. Я увидел, как художник очень большого таланта стал постепенно меняться. Как персонаж фильма Эльдара Шенгелая «Необыкновенная выставка». Кусок мрамора, который оставил педагог своему талантливому ученику, так и остается нетронутым. У художника семья, дети, и он начинает делать бездарные надгробия. Так и проходит его жизнь, в итоге герой картины оставляет мрамор своему ученику в надежде, что если не он, то уж его ученик обязательно исполнит свою мечту. Когда я посмотрел ранние работы отца, для меня было настоящей трагедией воочию увидеть произошедшие с ним изменения. Вспоминаю такой случай. Я тогда учился во втором классе. И однажды ко мне прибегает мой одноклассник и говорит, что работы отца выставлены в салоне. А салон располагался на углу улицы Чавчавадзе и проспекта Руставели. И вот мы приходим туда и видим картину, которую папа написал дома. На ней были изображены чайные кусты, крестьяне-гурийцы в разных костюмах – кто-то в современных, кто-то – в чохах и башлыках, а также актриса Медея Джапаридзе в голубом платье. Картина называлась «Она видела Сталина»... Мои приятели попросили пропустить сына художника. Меня пропускают, я рассматриваю эту картину. А я еще не все понимал, но ощущал, что это что-то не то. И сам отец прекрасно все понимал и сумел со временем избавиться от этого. Его последние работы – женские портреты, храмы, памятники архитектуры Грузии. Просто замечательные произведения! Увы, я не смог их собрать, потому что отец их раздаривал. И сегодня я не знаю, где их искать. У нас дома из его работ практически ничего не осталось. Мой друг где-то находит отцовские картины и покупает их для меня.
На меня повлияло, когда отец практически делал плафоны. Это были очень большие композиции. И отец в шутку говорил: «Ты будешь режиссером, давай построй мне оригинальные мизансцены!». Иногда я выполнял его просьбу, а иногда отмахивался – отстань от меня! Но мизансценированием отец меня как бы направил... Помню, театровед, дочь Ираклия Андроникова – Манана Андроникова хвалила меня за то, что я умею занять всю площадь сцены. И это происходит не специально, а рождается из самого текста, не то, чтобы я выстраивал что-то красиво: ты здесь стой, а ты – там. Словом, это мизансценирование сыграло какую-то роль. Когда на последних двух курсах я начал рисовать, то это были абсолютные абстракции, и в то же время ощущалось влияние импрессионизма. И отец начал меня подправлять, причем в той же стилистике, в какой я рисовал. Я тогда обратил внимание на то, что этот жанр он тоже знает.
Это, конечно, подпитывало меня. Но когда я впервые, будучи подростком, увидел у своего друга, внука академика Шалвы Нуцубидзе, изданный в 30-е годы альбом «Импрессионисты Эрмитажа», для меня это было равносильно революции. Отец всегда увлекался импрессионизмом, у нас была большая коллекция открыток. Когда Верико Анджапаридзе и Михаил Чиаурели были на Венецианском фестивале с фильмом «Падение Берлина», они привезли ему «Сикстинскую капеллу» – альбом репродукций Микеланджело и других художников. Такие вещи играют огромную роль для формирования молодого человека, особенно режиссера.
Что касается музыки, то у меня была очень хороший педагог – молодая женщина, армянка. Очень красивая и очень строгая. Когда она мне ставила руку, то применяла линейку. А мне было лень учиться. Мама начала ревновать отца к моей учительнице. Я воспользовался этим моментом и сказал: она меня бьет! И несчастную выпроводили. Я тогда прекратил заниматься музыкой. Не хотел. Но когда я стал интересоваться девочками в школе, то понял, что мне не стоит рассчитывать на успех у представительниц прекрасного пола, если я не буду разбираться в музыке. Тогда был очень популярен джаз. И я начал самостоятельно осваивать фортепиано. Всего, что я сейчас знаю о музыке, я достиг сам. Сейчас даже читаю партитуру. Музыка – важнейшая часть моих спектаклей. Я долго не мог найти музыку к своему спектаклю «Вано и Нико». Композитор Гия Канчели написал какую-то музыку, но она переводит спектакль в прежнюю, хорошо знакомую зрителю стилистику. И я привлек молодого электронщика – Нику Мачаидзе.Это очень талантливый парень. Я подобрал музыку – Бетховена, Шопена, Чаплина. Цитирую мировой кинематограф – в прямом звучании это плохо, получается подборка музыкальных номеров. А Мачаидзе предложил иное решение. К примеру, взял вторую часть Седьмой симфонии Бетховена и видоизменил ее на электронных инструментах. Ты слышишь нечто знакомое – Бетховена. Но это не звучит в спектакле слишком прямолинейно и схематично.

– Особняком в вашем творчестве стоят камерные спектакли «Маска врага», «Мария Каллас. Урок»...
– В самом произведении «Маска врага» Амели Нотомб содержится большая условность. А «Мария Каллас» Терренса Макнелли – это как бы подлинная жизнь, немного разбавленная оригинальностью личности, о которой написана эта пьеса. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, то в принципе остаюсь учеником Михаила Туманишвили и его педагога Георгия Товстоногова... При первом знакомстве с Георгием Александровичем Товстоноговым я сказал ему: «Я ваш внук!» Потому что я все-таки всегда настроен на то, что, какая бы ни была на сцене резкая условность, в ее основе должны быть жизненные реалии. Это не должно быть построено просто на абстракции. Но когда я обращаюсь к таким произведениям, где все выглядит натуралистично, то не могу до конца идти в натурализм. Хотя мой давний спектакль «Перед ужином» Розова – мы его огрузинили – поставлен, на мой взгляд, реалистично.
Почему грузинский театр не смог освоить Чехова? Театр не может до конца разобраться, найти подход к этому автору. К тому, что скрыто за простыми жизненными, бытовыми актами. А скрыто там очень много. В БДТ была такой режиссер – Роза Абрамовна Сирота. И Георгий Товстоногов однажды решил повторить у нас своих гениальных «Мещан». Распределил роли, объяснил что к чему. Уехал и оставил в Тбилиси Розу Абрамовну. У нас сложились хорошие взаимоотношения. И однажды я выхожу после своей репетиции, а Роза Сирота – после своей. Какая-то печальная. Я спрашиваю, в чем причина ее настроения. Понимаешь, говорит она, ваши актеры не умеют пить чай. Что это значит? – мне было удивительно и смешно, и я невольно рассмеялся. Она объяснила мне: «Чаепитие – это целый ритуал! В «Мещанах» это очень важная атрибутика. Конкретная эпоха, самовар. Важно, как его греют, как он начинает закипать, как делают заварку, наливают чай, пьют либо с сахаром вприкуску, либо с вареньем. Это целый акт!» И я вспомнил замечательный роман нобелевского лауреата, японского писателя Ясунари Кавабата «Чайная церемония», где все время пьют чай, но за чаепитием кипят совершенно сумасшедшие страсти. Но внешне... они просто пьют чай. Когда я поставил в Англии «Три сестры» и «Чайку», то понял, что поставить Чехова так, как он хотел, практически невозможно. Нужно, чтобы прошло время, чтобы мы забыли тот период, когда в конце XIX века дворянство разорилось, ожидались перемены, когда носили костюмы определенного стиля... Я должен сказать, что Чехов имеет много общего с Шекспиром. «Чайка», грубо говоря, – это «Гамлет», где Гертруда – Аркадина, Треплев – Гамлет, Тригорин – Клавдий. Действие начинается со сцены «Мышеловка» – разыгрывается пьеса Треплева, и герои обнаруживают себя. Писатель Тригорин, к примеру, видит в пьесе Треплева нечто новое, на что он сам не способен. А в конце «Чайки» – гибель героя... как в шекспировской пьесе. А «Три сестры» я воспринимаю как «Короля Лира». Просто чеховский Лир уже умер и оставил трех дочерей... Все время я какие-то параллели ощущаю. Но это невозможно воплотить... Должно пройти время. Поэтому режиссеры, которые ставят сегодня Чехова и получают премии, переносят действие его пьес… в сумасшедший дом... Наверное, для того, чтобы выбросить эту атмосферу чеховщины, которая была насаждена с легкой руки МХАТа. И, между прочим, Чехову не нравились эти спектакли. Он все время говорил, что у него комедия, а на сцене – слезливая мелодрама.

– А Гоголь?
– Это уникальное событие! Мне очень сложно об этом говорить. Это настоящее, чистой воды явление. Он предвосхитил развитие литературы XX века. «Превращение» Кафки – чем не «Нос»? Нос вдруг отрывается у человека и превращается в какое-то существо. Когда в московском театре «Еt Сеtеra» мы работали над «Ревизором», то сократили текст. Но мы играем практически все сцены. Я работал над текстом приблизительно шесть месяцев. Никакого там нет нашего авторства – я запретил менять текст. Потому что Гоголь пишет замечательным русским языком...


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ОСТРОВ ВАЛЕРИЯ ХАРЮТЧЕНКО

https://lh3.googleusercontent.com/v0UXekHMQ2k6VRSbdJYPUCnOFyu8s6ssiRw1k2JIhI6EgIs-r5u8Fjvq-ARt8Ls7rLkNzCGzLgaZa3n46CyQm1-9bJXvSieCmSBTq9pCZqXZ_7tWC0idZYLFVKRSfgVuqsup1My9DMwGf_KfOC0_0Y3RIvQv11WZ_qXObvyKaJkXEi-H7i3KUpXU56mOcvsxQe6ckwNvnfGGOziPlJL7sAylpLWSzIsCqBzK0vaP88olybWZ1cmrShhgO9lM8yqtXcerYM4YdYnQSsYtv3y5QlKxB53aqZXUKVXPgAumx1c7FoUnnyspayNnEMFlfcVeAPGaxrHM94m2z_5QeUxtHTIu9BKh01dVV4YQNNgR9tO0a3je2sYq0jEPOpron_FLjH30XUu11aauakIv8pvpk__oe_sEI_s26nuf-oeXa6Okh21lvWfnDzTCuiM3x9V_KxTb7cEgwdwwWNybUMFGaq8fNekZPtdK0lODRIHS_yUT51dByQJwSxNc5bZirOWCae8TFaoWgrFR5YNM1QJl_2PIa675QNoNpRg-fXXAjOb-Bo0CkSc8v5zbSB322xhoE_aFptKzlyV7I8HHWgDthXxXVbl9aAL7XaSTNoNYShgLpPpgu5JagjGnhrY4VcrSu-mpFkABFF7j7599XdHB_zQo=s291-no

 

Александр Калягин
Председатель СТД РФ,
Народный артист России

Уважаемый Валерий Дмитриевич!

Я рад поздравить вас с юбилеем и присоединиться ко всем самым добрым пожеланиям, которые будут сегодня звучать в ваш адрес, а то, что их будет множество, в этом я нисколько не сомневаюсь. Ведь вас – ведущего артиста Тбилисского театра им. Грибоедова знают и любят поклонники театрального искусства, ценят и уважают коллеги. Что может быть дороже для артиста, посвятившего всю свою жизнь театру?
Вами сыграно множество прекрасных ролей на этой прославленной сцене, есть у вас и режиссерский опыт, который оказался успешным, и дай Бог, чтобы и в дальнейшем воплощалось все вами задуманное. И еще, что очень важно: ваше творчество отмечено высокими правительственными наградами Грузии и России. Конечно, артисты служат театру в надежде завоевать зрительское признание, а не награды, но тем не менее это приятно, когда наш труд не остается незамеченным и на высоком правительственном уровне.
Я желаю вам еще долгие годы радости творчества. Пусть удача и успех сопутствуют вам во всем!


Николай БУРЛЯЕВ
Президент МКФ «Золотой Витязь»,
Народный артист России

Ведущему актеру Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, лауреату Международного театрального форума «Золотой Витязь», кавалеру орденов «Дружбы» (Россия) и «Чести» (Грузия) за большой вклад в развитие и укрепление российско-грузинских культурных связей Валерию Дмитриевичу Харютченко – 70 лет.
Замечательный человек, выдающийся актер – верный соратник Международного форума «Золотой Витязь», уже много лет стоит на страже рубежей русской культуры и продолжает нести русское слово зрителям, бережно сохраняя традиции и суть русской классической литературы и театра.
Творческая рать «Золотого Витязя», его друзья из России и стран Русского и Славянского мира желают своему другу и соратнику здравия – телесного, спасения – духовного и благого поспешения во славу Господа на многая лета!












Наталья Старосельская, главный редактор журнала «Иные берега», шеф-редактор журнала «Страстной бульвар, 10»

Мне искренне жаль, что довелось видеть замечательного артиста Валерия Харютченко всего в нескольких ролях. Но и по ним масштаб дарования этого мастера сомнений не вызывал – редчайшее на сегодняшний день умение раскрыть в своем персонаже мельчайшие оттенки характера и мироощущения; неуловимые, акварельные переходы из комических моментов в драматические, а нередко и откровенно трагические; дать почти мгновенное зрительское ощущение, что проникаешь в самые глубины души человека, стремящегося показаться одним, а являющегося совсем другим…
Эти и другие профессиональные черты Валерия Харютченко невероятно привлекают к артисту, в чьих работах непременно присутствует и то, что стало сегодня одной из «реликтовых» особенностей: кого бы ни играл Харютченко, его личность, его отношение к персонажу окрашивают каждый образ глубоко индивидуальными качествами. И они очевидны для всякого, кто всматривается, вслушивается, подчиняется энергетическим волнам артиста…
Мне посчастливилось слышать, как Валерий Харютченко читает стихи поэтов высоко ценимого им Серебряного века, как умело сочетает в своем исполнительском искусстве то, что так точно определил Ф.И. Тютчев: «…О, сердце, полное тревоги! О, как ты бьешься на пороге как бы двойного бытия…». Это ощущение дает невероятную по объему картину времени, когда было создано то или иное произведение, и нашего сегодняшнего восприятия – многообразного и многозначного, отнюдь не однородного…
Для того чтобы представить себе палитру этого мастера, Валерия Харютченко, достаточно назвать всего две роли в спектаклях Тбилисского русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, которому артист отдал практически всю свою профессиональную жизнь, ярко продолжающуюся и сегодня: Он в инсценировке повести Ф.М. Достоевского «Кроткая» и Жевакин в гоголевской «Женитьбе». Два полюса, сближенные актерским талантом и личностным наполнением.
Найдя в герое Достоевского, наряду с высоким, подлинным трагизмом, черты не только отталкивающие, эгоцентрические, но и наполненные мрачной иронией, а порой и леденящим душу комизмом, Валерий Харютченко наделяет своего Жевакина, отставного моряка, недалекого и жалкого, моментами поистине драматическими. Сердце сжимается от жалости к этому человечку, отчаянно жаждущему обрести хоть какое живое существо рядом и с драматической болью исполняющего «Эх, яблочко, куда ты котишься…», вызывающее отнюдь не смех, а щемящее чувство. Особенно – если видишь при этом глаза артиста, отражающие все тот же «порог двойного бытия».
Наверное, это и есть главная отличительная черта артиста Валерия Харютченко, замечательного мастера с поистине безграничным диапазоном возможностей. Увидев его всего один раз на сцене, услышав, как он читает стихи поэтов, в которых безоглядно влюблен, благодарный зритель не просто не забудет его, но и с нетерпением будет ждать следующей встречи.
Как всегда жду ее и я…
Игорь Пехович
Актер театра и кино, режиссер и педагог

Дорогой Валера, за все время моих театральных скитаний, ошибок, взлетов и падений я понял одну простую вещь – учиться надо до конца дней своих. Такая профессия. Если только на миг решу, что все знаю, если не останется вопросов к миру – я как актер мертв. Но у кого же учиться? Да у тебя, дружище. А чему учиться? Чуткому отношению к жизни, зоркому глазу, горячему сердцу. Умению «держать» партнера. Выкладываться до конца. Ну и… верить, что это кому-нибудь нужно! Мравалжамиер! Многие лета! До 120 тебе еще далеко.











Георгий Гегечкори
Председатель СТД Грузии

Дорогой Валерий Дмитриевич!
Сердечно поздравляем вас с юбилеем!
Сегодня счастливый повод для того, чтобы высказать вам наше уважение и восхищение.
Ваши роли на сцене старейшего на Кавказе Грибоедовского театра любят и знают истинные ценители театра.
От души желаем вам новых интересных ролей, гастрольных поездок, радости встреч со зрителем! Творчества вам и вдохновения!
Будьте здоровы, будьте благополучны!
Долгих вам лет в профессии, с семьей, с друзьями, с поклонниками, со всеми нами!











Лела Очиаури
театральный критик

Есть артисты, которые успешно начинают свою карьеру, а потом исчезают со сцены. Есть и такие, кто добиваются успеха только на каком-то этапе своего творчества. Или те, у кого внезапно иссякает творческая активность и они оказываются на заднем плане. Но существуют артисты, которые никогда не опускают планку и навсегда сохраняют свою успешность и востребованность. Именно к такой категории относится Валерий Харютченко, актер театра и кино, режиссер и драматург, с десятками ролей в творческой биографии, обладатель множества наград и званий, лауреат различных премий.
В 1971 году, сразу по окончании Московского театрального училища им. Щепкина, его пригласили в труппу Тбилисского русского драматического театра им. Александра Грибоедова, и с тех пор он по праву входит в число его ведущих актеров. В прямом, а не в формальном смысле этого слова.
Валерий Харютченко не стал актером одного или двух режиссеров (что не редкость в театральной среде) и по сегодняшний день сохраняет статус премьера, оставаясь многогранным и неординарным артистом. Можно сказать, что режиссеры специально подбирают пьесы таким образом, чтобы занять его в той или иной роли. Специально для него ставят спектакли и никогда потом не жалеют о своем решении и выборе.
С 70-х годов ХХ века (со времени сотрудничества с Сандро Товстоноговым, с самого начала своей блестящей карьеры) и по сегодняшний день (в спектаклях Гоги Кавтарадзе, Гиги Лорткипанидзе, Гизо Жордания, Алекси Джакели, Гоги Маргвелашвили, Андро Енукидзе, Резо Мирцхулава, Вахтанга Николава и, разумеется, Авто Варсимашвили) Валерий Харютченко представляет своим зрителям глубоко прочувствованных, многоплановых и ярких персонажей, чьи «биографии» просматриваются в увиденном через конкретные детали. Объемные образы сменяют друг друга, создавая галерею великолепных портретов. Художественные средства и приемы, используемые Валерием для воплощения создаваемых образов, настолько изысканные, утонченные и выразительные, построенные на полутонах и внутренних эмоциях, без всяких фальшивых интонаций и режущих глаз эффектов, что все персонажи в его исполнении воспринимаются зрителями как реальные люди.
Он относится к категории глубоких, интеллектуальных, думающих актеров (что, к сожалению, довольно большая редкость).
Глубокую внутреннюю культуру, самостоятельное мышление и неустанную работу над собой мы ощущаем в образах, созданных им в театре и кино, а также в спектаклях, поставленных по собственной инсценировке, основанных на гражданских, личных и общечеловеческих ценностях и содержащих важные для современников посылы.
Таланту Валерия Харютченко подвластны любые роли в спектаклях любого жанра и формата – от драматических до комедийных, от характерных до трагических. Он может работать с режиссерами разного почерка и стиля, выступать в самых разных амплуа. Во всех случаях актер использует богатые, многослойные краски и часто (даже если роль не главная) берет на себя функцию протагониста, поскольку он, прежде всего, обладает удивительным «чувством партнера» и сценической, артистической привлекательностью, приобретенными им благодаря постоянному труду, преданности профессии (иногда, несмотря на болезнь), безмерной внутренней открытости, смелости и неравнодушию, искренности и эмоциональности.
С 1971 года, когда тбилисский зритель впервые увидел на сцене Валерия Харютченко и по всему городу разнеслась весть о молодом, необыкновенно обаятельном и очень талантливом актере, общество стало считать для себя «обязательным» увидеть и оценить его игру на сцене (так же, как и посещать спектакли Сандро Товстоногова). И сегодня, когда на афишах Грибоедовского театра появляется имя Валерия Харютченко, зрители (те, которые годами следят за его творчеством, и те, которые познакомились с ним недавно) точно знают, что в любом случае они увидят прекрасную актерскую работу и получат урок настоящего актерского мастерства.
Каждая работа актера – это раскрытие его новых возможностей, выражение новых качеств и представлений, приобретаемых с жизненным опытом или отражающих его внутреннее, душевное состояние, и это Валерий мастерски, убедительно и органично использует на сцене.
Если и режиссура спектакля способствует раскрытию таланта (что довольно часто бывает в Грибоедовском театре), тогда начинается настоящий театральный праздник, в центре которого сверкает всеми гранями своего дара настоящий артист – Валерий Харютченко.


Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я очень хорошо помню первую большую роль Валерия Харютченко в театре Грибоедова – Букин в спектакле «Прощание в июне». Это был очень успешный дебют. А потом в театре началась эпоха Сандро Товстоногова. Валерий играл у него много, замечательно, зритель стал ходить именно на этого актера. Он вел репертуар. Таков он и сегодня – играет много, прекрасно и ведет репертуар. И еще… Валера Харютченко родился на одном из Курильских островов. Иногда мне кажется, что это воплотилось в его характере и судьбе: он сам – словно остров. Необыкновенный остров в океане искусства. Я поздравляю его с юбилеем и желаю здоровья и долголетия – на радость всем нам!











Автандил
Варсимашвили
Художественный руководитель театра им. А.С. Грибоедова

Валерий Дмитриевич не только для меня, но и для всего Грибоедовского театра – эталон высшего профессионализма. Он из той редкой когорты актеров, которые не работают, а служат, для которых выход на сцену – процесс самосожжения и покаяния. Такие люди в театре должны быть все время – чтобы с них брали пример, пытались на них равняться. Поэтому в день юбилея хочу ему сказать во всеуслышание.
Дорогой Валерий Дмитриевич, я очень люблю вас! Люблю работать с вами, люблю беседовать с вами, люблю наблюдать за вами – как вы готовитесь к роли, как вы превращаетесь в персонажа. Вот уже 20 лет мы вместе, и я очень хочу, как минимум, еще столько же работать и дружить с вами.
Поздравляю вас и весь наш театр с вашим юбилеем! Это наш общий праздник, поскольку вы, с вашим талантом, вашей честностью во всем, заслуженно являетесь лицом театра имени Грибоедова.

 
ТВОИ ГОДА – НАШЕ ОБЩЕЕ БОГАТСТВО!

https://lh3.googleusercontent.com/4clgNQ9szpiuA5mP83LNVlVj_bm-oPYpvieRqtR1OS7PURNRDyqstqf7vAGV2FrRrsWT4L-kFhZxs9_N9sZmLfJE1RwtBFjeHErMuypY_m4nbMNfLtFM4vm4zY1wPgJOcRF68I9EyTqoqCC9vrumL_Qs9qil6MpR0Vaxl4G5mFiSz53VzUGWGtit_jQw5oS9L018UheGiLQJ8ECIMyfnSDeXCy0lHaAEdinaLBtpyROU-NsHc5mDTmoIQjoaCykyKs1n5tQjIgKdnqYuHv6hW0Q4yuQhvZbgRbAtd1ro28M7sfHQTQXxlZORSJ7POFu3P2fvB4k3RYgp4ZYmtn0m-qjEUQppSiTHdfkV2GPV4_sQyejy6kgUoU8TLunXf-bWhQfzKcJBRyHQMNIZvjTBgPmcGOHwOWvyd2Sl1kWnOzr3meEq1gcKXpJBYpJYu_3bbnNXqnDCzFMOU5tsjrM23y9TS3bUGRRkQaFQyMys5N-r3rkrRL8DwTPNL5Ey0Xd9bmNbcmeEyRCF1qF0SiKvmV-Pn-Ld2ZepcoGOCcSf_hwHuYX5k0bJ0FjYlrfKxPbDamYuYq6-SvMuSazZOtp5jmPcT_w5S46ZOkYYKpM=s125-no

НАНИ БРЕГВАДЗЕ
Народная артистка СССР

О Бубе уже сказано очень-очень много. Что я могу добавить? Он не только актер и певец. Он необыкновенный человек. Личность. Он для меня – даже не брат. Мы с ним – одно целое. Так получилось. Мы прожили долгую интересную творческую жизнь. И дружим до сих пор. Он очень мягкий, невообразимо добрый, талантливый, с огромным чувством юмора. Другого такого популярного человека в нашей стране нет. У него замечательная аура, и поэтому его все так любят.  Это надо видеть своими глазами! Вы не можете себе представить, что творится с людьми, когда они видят Бубу! Куда бы мы ни приехали, закрываются магазины, останавливается движение, и все бегут к нему. Он любимый человек для всех. И это его держит, помогает. Сегодня он не очень здоров, но все равно выступает и стоит на сцене по два часа. Из-за этого я его всегда ругаю, говорю, что в отношении к своему здоровью он хуже Кобзона. А еще – я редко встречала на сцене другого такого же элегантного исполнителя. Он производит такое впечатление, что даже может не петь – на него достаточно просто смотреть,  и это уже огромное удовольствие.
Я очень хочу, чтобы Буба долго жил и долго радовал нас своим присутствием в нашей жизни! Он это заслужил.


ГИЯ КАНЧЕЛИ
Народный артист СССР

Я всегда был поклонником Бубы Кикабидзе. На мой взгляд, картина «Не горюй», в которой он сыграл одну из лучших своих ролей, – неувядаема. Это фильм на все времена. Вместе с его режиссером Георгием Данелия мы сделали семь картин, во многих из которых снимался Кикабидзе... Но именно после «Не горюй» я преклоняюсь перед многогранным талантом этого потрясающего артиста. Наши жизни прошли во взаимном уважении друг к другу. Что ему пожелать в день юбилея? Здоровья и еще раз здоровья. Не понимаю, откуда он берет силы для выступлений на сцене, на глазах молодея и превращаясь в двадцатипятилетнего человека. На мой взгляд, это настоящее мужество, героизм большого мастера! Хочу пожелать ему прожить столько лет, сколько ему подарит Господь Бог. Кикабидзе очень популярен, и вокруг него всегда много разговоров. К примеру, недавно он критично высказался по поводу СССР. За этим последовала реакция. Так, российский сенатор Алексей Пушков сказал, что не будь СССР – не было бы и Кикабидзе. Ему возразил российский писатель-сатирик Виктор Шендерович: «Кикабидзе – ему бог дал столько таланта и обаяния, что он был бы, если бы не Советский Союз, разумеется, европейской звездой. Он был бы Азнавуром». Я это мнение полностью разделяю.


ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ
Народный артист СССР

Бубу я очень люблю. Он прекрасный человек и не менее прекрасный актер. Несколько своих фильмов я снял только ради него. К сожалению, нам не удалось снять «Хаджи-Мурата», о котором мы оба мечтали. Уже почти начали снимать, но картину остановили… Я желаю Бубе оставаться таким, каким он был всегда. А его родным – всего того хорошего, что только могут пожелать близкие люди.


ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ
Народный художник СССР

Дорогой Буба!
Прими самые теплые, искренние, сердечные поздравления с твоим знаменательным 80-летним юбилеем!
Один из блистательнейших представителей творческой интеллигенции нашего времени, ты одарен всевозможными и равновеликими талантами. Великолепный певец, автор песен, киноактер, сценарист и кинорежиссер, человек огромного обаяния, ты обладаешь богатейшей творческой палитрой, особым даром, которые позволили тебе создать знаковые образы эпохи, вошедшие в Золотой фонд киноискусства.
Обладатель многочисленных наград и званий, ты широко известен, объездил с концертами пять континентов и повсеместно пользуешься непререкаемым профессиональным авторитетом. Думаю, твое искусство стало креативным началом для многих творцов – композиторов, поэтов, сценаристов, режиссеров… Я же был настолько восхищен шедевром «Мимино», что постарался сохранить в бронзе твой известнейший кинообраз вместе с великими коллегами.
Рад возможности выразить свое глубочайшее почтение и восхищение твоей неисчерпаемой энергией и еще раз поздравляю тебя с юбилеем, а также передаю поздравления и наилучшие пожелания от всей моей семьи. От всей души желаем тебе, дорогой Буба, и твоим близким неизменного вдохновения, крепкого здоровья, благополучия, счастья, мира и процветания.


ЭЛЬДАР ШЕНГЕЛАЯ
Народный артист СССР

Поздравляю дорогого Бубу с восьмидесятилетием! Желаю здоровья любимому человеку. Буба является самым популярным и любимым певцом и актером. Этого так просто не добиться. Его талант и обаяние, которые вместе проявились в фильмах Гии Данелия, покорили страну. Я думаю, что он, наверное, первый шоумен на грузинской эстраде.  Его колоритная манера исполнения никого не оставляет равнодушным.
Лично для меня он очень близкий друг и родной человек еще и потому, что является крестным моей дочери Элене. Дорогой Буба, живи долго и твори на радость всем.


ТАМАРА ГВЕРДЦИТЕЛИ
Народная артистка Грузии,
Народная артистка России

Дорогой батоно Буба!
Поздравляю вас с юбилеем! Вы были, есть и будете символом таланта, образцом достоинства, воплощением надежды. Ваше творчество дарит людям тепло, веру в добро, и это самое главное, что может сотворить Артист. Что бы ни случилось, как бы ни закрутилось колесо истории, вы – историческая личность, человек-эпоха. Ваша уникальность и абсолютная неповторимость заключена в том, что вы сделали – и в искусстве, и в жизни. И я совершенно точно знаю, что ваше творчество – это и есть ваша позиция. Счастья вам, здоровья и много творческих побед!
Многая лета! Мравалжамиер!


ЭДИТА ПЬЕХА
Народная артистка СССР

Уважаемый Вахтанг!
Вы удивительный человек! Ваши года – это ваше богатство, которое только приумножается! А к вашему «богатству», я хочу пожелать здоровья, здоровья и еще раз здоровья!
А еще я хочу пожелать себе скорейшей встречи с вами! Мы вспомним, что было хорошего и важного в нашем времени, ведь мне, как и вам, в этом году исполняется 80 лет!


ЮРИЙ РОСТ
Российский фотограф и журналист, писатель, актер, телеведущий

Поздравляю дорогого Бубу с огромным уважением, нежностью и любовью! Я отношусь к нему с большим доверием, и это в наше время больше, чем любовь.
Буба – человек с таким достоинством, что ему можно верить, можно доверять. Настоящий мужчина, настоящий грузин и настоящий человек мира, хотя и живет в своей замечательной стране и говорит на своем замечательном родном языке – грузинском. А еще – на русском, который он прекрасно знает.
Буба – прекрасный музыкант, выдающийся эстрадный певец и блистательный, просто блистательный киноактер. Он сыграл в двух фильмах, которые я обожаю – «Не горюй!» и «Мимино». Кстати, мне повезло сняться в одной картине вместе с Бубой – в «Фортуне».
А «Не горюй!» – это такое кино, по которому можно безошибочно определять, люди мы или нет. Благодаря моему любимому Вахтангу Константиновичу.

Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

От всего сердца поздравляю Вахтанга Кикабидзе с юбилеем. Всегда с удовольствием смотрю совершенно потрясающий фильм «Не горюй!» с его участием. В свое время картина – вольная интерпретация романа Клода Тилье (автор сценария Резо Габриадзе) была показана на каком-то знаменитом фестивале. Практически одновременно с грузинским фильмом во Франции была закончена французская экранизация романа «Мой дядя Бенжамен» режиссера Эдуара Молинаро, с участием Жака Бреля в роли Бенжамена. Но «Не горюй!» был признан лучшим, отметили и сильную работу Кикабидзе. Хочу пожелать ему здоровья. Несмотря на проблемы в этом отношении, Вахтанг Кикабидзе ездит с концертами по разным странам и доставляет огромное удовольствие зрителям. Потому что его очень любят и ценят. Помню давний концерт в Тбилисской филармонии очень тогда популярного ансамбля «Орэра», в котором работал Буба. Был аншлаг! Билеты невозможно было раздобыть. Мы выросли на знаменитой картине «Орэра», полный вперед!». Но все-таки ничто не сравнится с образом Бенжамена из фильма «Не горюй!». Он незабываемый! Буба сыграл потом много ролей, но эта все равно особенная. Как бриллиант! В фильме были заняты выдающиеся артисты  Верико Анджапаридзе, Евгений Леонов, Софико Чиаурели, Гоги Кавтарадзе. Но работа Бубы стоит особняком. В том числе и на фоне других его прекрасных ролей. Его очень любят повсюду. Пожелаем ему, чтобы грузинские и негрузинские режиссеры почаще приглашали его в свои картины. Надеюсь, Буба Кикабидзе еще не раз сможет порадовать любящих его зрителей.



ЮРИЙ ШЕВЧУК
Народный артист Республики Башкортостан
ГРУППА ДДТ

Уважаемый Вахтанг Константинович, поздравляем вас, дорогой, с днем рождения!!!
Спасибо вашим родителям Манане Константиновне и Константину Николаевичу за то, что
предложили вам пожить на планете Земля и позволили нам прикоснуться к человеческому
теплу вашего творчества, великолепным ролям в кино, песням, мудрости и честной гражданской позиции по самым актуальным вопросам нашего времени!
Поднимаем бокалы веселого грузинского вина за ваше здоровье!
Обнимаем! Всегда до встречи!


Александр РОЗЕНБАУМ
Народный артист РФ

Дорогой Вахтанг Константинович! Любимый мой Буба!
Поздравляю тебя с юбилеем! Это такой значимый юбилей! Не только для тебя, но и для всех-всех людей, которые тебя любят. Ведь тебя любят десятки миллионов граждан бывшего большого Советского Союза – России, Грузии, Украины и т.д.  
А я тебя не просто люблю, ты – мой брат старший! Я тебя поздравляю, желаю здоровья, дорогой мой, и всей твоей семье большой. Дай Бог, чтобы все было хорошо, чтобы ты не болел, чтобы ты чувствовал себя сильным, полным духа, который у тебя есть в полной мере.
Дай тебе Бог всего! Я так рад тебя поздравить!
Целую, обнимаю тебя, брат мой!
Диди мадлоба за все, что ты сделал для нас!

АНАТОЛИЙ ЯРМОЛЕНКО
Народный артист Беларуси
Алеся и все участники заслуженного коллектива Республики Беларусь ансамбля «Сябры»

Глубокоуважаемый Вахтанг Константинович!
Ваш талант, актерское мастерство, обаяние, искренность, честь и достоинство всегда вызывают восхищение и ощущение доброго взаимоотношения между людьми, невзирая на возраст, национальность, пол и т.д.
Батоно Вахтанг, поздравляем вас с юбилеем! Всегда оставайтесь таким, каким мы вас знаем и любим! Здоровья и сил, долголетия, вдохновения, успеха и благополучия вам и вашей семье. С огромным и искренним уважением, ваши белорусские друзья!


АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ
Заслуженный артист РСФСР,
Народный артист РФ

Дорогой Буба!
На протяжении жизни мне приходилось сотни раз слышать от разных людей одну и ту же жуткую фразу – я вырос на ваших песнях. Так вот, наконец, ее могу произнести я. Когда я был маленький, то мог часами слушать, как ты поешь «Тополя» с «Орэрой». А потом были другие песни, а потом фильмы моего любимого Данелия, и всякий раз это становилось бесценным подарком мне и миллионам людей. Ты чудесный артист и очень красивый человек. Прими мои поздравления и низкий поклон!



ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ-старший
Заслуженный артист России

Как скоротечно время! Как будто вчера я ходил на концерт «Орэра», где молодой веселый барабанщик Вахтанг Кикабидзе пел песню «Я пьян от любви»! А сейчас ему восьмидесятник?! Не смешите меня! Просто у этого джигита очередной день рождения! Дорогой Вахтанг Константинович! Вся наша семья обожает вас, и будьте всегда с нами! Счастья вам и еще много творческих удач!


ЛЮБА УСПЕНСКАЯ
Певица

В этот прекрасный летний день я хочу поздравить с юбилеем легендарного человека! Уважаемый и дорогой Вахтанг Константинович, 80 – это выдающаяся дата! Желаю, чтобы душевное тепло и радость всегда были с вами, здоровье было надежной опорой, а поддержка и любовь семьи постоянной и искренней! Пусть на вашем жизненном пути еще будет место приятным хлопотам и ярким событиям!


ЯДВИГА ПОПЛАВСКАЯ
Народная артистка Беларуси

Дорогой Вахтанг! Огромный привет из Беларуси!
Пользуясь замечательной возможностью, от всего сердца поздравляю вас с днем рождения! Очень хочется выразить большую благодарность за чудесные моменты общения с вами, за ту искренность, душевное тепло, внимание и светлые чувства, которые оставили в наших с Сашей сердцах незабываемые впечатления!
Крепкого здоровья, вдохновения, красоты, благополучия, добра и мира вам и вашим близким на многая лета!
Гагимарджос!
С любовью, глубоким уважением и надеждой на новые радостные встречи!



РОЗА РЫМБАЕВА
Народная артистка Казахской ССР

Дорогой наш, любимый Вахтанг! Я от всей души поздравляю! Я помню твое первое появление на советской эстраде не только в составе ансамбля «Орэра», но и солистом. Я помню, как ты принес новый стиль, новую манеру пения, новый образ мужчины – элегантного, красивого, очень тонкого, нежного и очень душевного. Я помню твои песни, с которыми мы росли. Хочу сказать, что твой образ особенный, и наша публика всегда ждет тебя, у нас в Казахстане. Ты знаешь, как мы тебя любим, сколько раз вместе мы с тобой выступали. И, конечно же, в юбилейный год мы ждем тебя с нетерпением у нас в Казахстане! Хочу пожелать здоровья, исполнения всех желаний, побольше концертов, творческой формы. Оставайся таким же элегантным, красивым, добрым, с юмором. И, конечно, новых встреч с твоими слушателями, с твоими друзьями.
От всей души еще раз всего самого наилучшего!

Поздравляю!



АННЕ ВЕСКИ
Заслуженная артистка Эстонской ССР

Дорогой Вахтанг!
Трудно передать просто словами – без музыки и пения – то, как мы все тебя любим в нашей Эстонии. Помню прекрасно концерты, где мне выпадало счастье выступать вместе с тобой! Ты всегда убедителен и прекрасен – на сцене, на экране, в общении. Твой талант делает жизнь богаче и прекрасней. Прими самые горячие поздравления с юбилеем, пожелания еще долго радовать поклонников и коллег своим искусством.
Люблю, обнимаю!



ВЕНИАМИН СМЕХОВ
Народный артист РФ

Прекрасное имя для русского слуха: Буба Кикабидзе!
На это имя – многомиллионный отклик Ваших почитателей: Кикабидзе – это весело! Кикабидзе – это талантливо! Кикабидзе – это честно, дерзко, лукаво, празднично! Кикабидзе – никогда не жалобно, не тускло, не обидно – потому что Буба Кикабидзе – ДОБРОТВОРЕЦ!!!
Да здравствуй, дорогой артист!


ИРМА НИОРАДЗЕ
Народная артистка России

Многоуважаемый Вахтанг Константинович!

От всего сердца поздравляю вас с юбилеем!
Вы выдающийся певец и артист, яркий представитель киноискусства, на вашем творчестве выросло множество поколений, и я благодарю судьбу, что еще маленькой девочкой услышала ваши песни.
Вас любят миллионы людей, ваш талант всегда покорял и будет покорять публику блестящим мастерством. У каждой вашей роли неповторимая история.
Еще раз поздравляю и желаю вам от всей души здоровья, бодрости духа, многая лета и неиссякаемого творческого вдохновения!



СТАНИСЛАВ МОИСЕЕВ
Народный артист Украины

Дорогой Вахтанг Константинович! Пользуясь счастливой возможностью, поздравляю вас с юбилеем! Вы всегда были и остаетесь образцом, примером для подражания как в творчестве, так и в своей гражданской и человеческой позиции. Желаю вам, большому Человеку, Мастеру, Артисту, Певцу, крепкого здоровья, немеркнущей творческой энергии и неизменной любви ваших почитателей! Поклон вам от всех деятелей культуры Украины, от всех ваших украинских поклонников!

ДМИТРИЙ ПЕВЦОВ
Народный артист России,

ОЛЬГА ДРОЗДОВА
Народная артистка России,
актеры «Певцов-театра»


Блистательный и неподражаемый, искрометный и сверх-обаятельный, мужественный и неотразимый, разный и цельный, любимый с детства Вахтанг Кикабидзе! Ольга Дроздова, Дмитрий Певцов, наша мама Ноэми (рожденная в Тбилиси) и группа молодых актеров «ПЕВЦОВЪ-ТЕАТРА» поздравляют вас с днем появления на свет Божий! Радости! Добра! Любви! Здоровья и процветания!
Божией помощи во всех добрых делах!


ВЛАДИМИР БЕРЕЗИН
Народный артист России

Вахтанг Константинович, дорогой наш и любимый Буба, поздравляем с праздником, юбилеем, который и для всех нас, почитателей вашего артистического и человеческого таланта – событие... Любовь и глубокое уважение к вам мы бережно несем через годы, обстоятельства, печальные и радостные события жизни, нашей общей жизни, в которую, подчас вопреки всему, вы всегда вносили радость, восторг, честь и достоинство. Знайте, вы – пример для тех, кто способен чувствовать, чье сердце благородно. Не боюсь повториться – вы один из символов Грузии и ее народа...



АРАИК БАБАДЖАНЯН
МАЙЯ КИПИАНИ

Дорогой, уважаемый Буба!

Очень рады возможности сердечно поздравить тебя с юбилеем!
На протяжении многих лет мы имеем огромное удовольствие наслаждаться твоим чарующим голосом, ярким артистическим талантом и огромным обаянием.
Присоединяемся к поздравлениям огромной армии твоих почитателей и желаем еще много лет радовать всех нас своим творчеством и большой человеческой теплотой.

Искренне любим!


ТЕНГИЗ (Беба) ДЖАИАНИ
Композитор, заслуженный артист Грузии

Буба, дорогой мой, поздравляю!
Хочется пожелать тебе что-то особенное, оригинальное, но ничего не приходит в голову. Ну, конечно же, здоровья, здоровья, здоровья и еще чуть-чуть. А ведь все остальное у тебя есть – и безграничная любовь твоего народа, и верность твоих родных и близких, и надежность твоих друзей, и в конце концов, богатство, о котором ты сам признаешься – это «твои года»! Наверное, в Грузии, да и не только в Грузии, нет человека любого поколения, который не знает и не любит Бубу – этого обаятельного дядю Бенжамена, трогательно-героического Мимино, неповторимого певца, да и вообще, просто хорошего парня, грузина.
Наша дружба начиналась еще в годы ранней юности. Ты как-то вспоминал, как мы пытались играть джаз у меня дома на Грибоедовской улице – пианино, кларнет, барабан и медная тарелка – наши первые, очень робкие шаги в том волшебном мире, который называется сценой. По ней ты шествуешь, или, вернее, мчишься вот уже столько лет, неся людям радость, любовь, настроение и надежду. Так не останавливайся же еще долгие-долгие годы – вот тебе мои пожелания!
Всегда рядом!



НИКОЛАЙ СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Есть такое понятие – константа. Постоянная величина. Именно такой величиной для грузинского народа является Вахтанг Кикабидзе. Сменяются президенты и министры, парламентарии и оппозиционеры, а Буба остается Бубой.
Дорогой Вахтанг Константинович! От всего сердца поздравляю с юбилеем! Желаю здоровья, здоровья и здоровья! Живи долго – на радость и счастье твоим близким, твоим друзьям и всем нам, так крепко любящим тебя!

 
НАШЕ театральное счастье!

https://lh3.googleusercontent.com/xo1G6WMPtzXMv7euYkMPTZj7pe6wWJ_PMro8J8STTW08vwoXLxsiNKmK36jeHnVaL-jMIll4gzQpBatTCYzS2y8XXN9V38WVP04fNuA0V6hj4i0X4CtTe3DL4J7rfGmCFTY8yySDwWNlwFJNvr7GSb_IByFtf-z-YwXKH6GAoMrK85IcwDHr5E6L4OYE7CE4t9r_5smxq4KC9PEh_2U9bFhj8pYh_QUQlvDs4aOJ46kYvq7PieluMtT7FZJzYWjf476bd7JiRF9GVe0TCd2YbXK-ecRqGzZKJHIfNwCyMqdaDQ1HDSK7PKirJJrckhoZ4s-7RQomAYRKUmdA8tUKjeDH1xwF3xJNJX-KWQrBiWTCckh9dpBJkRh3U6hzqwBf3K9niOIq00oET5-gGZ869i8bxuTYuWSqb5IZPuUk1-OXTJMATF-1xU-uGSGtjoJjrDrDF5vll65LVrrYbMPQYSRPu3AGY9t8HQJHdoDi3bFP6jdcArUdHGdJ57Ww-oFE1NvMdJ9fYPvsVNL6fjd9B5KQiIDUX_8UJp2dVpLRQDhTMgqFPLoUH4v-Y0jzsM2yHGeNx-nezUnxfVn5qr9iLz4W8uCvTYCxga8pH_Q=s125-no

Александр КАЛЯГИН
Председатель Союза театральных деятелей РФ,
Народный артист России

Дорогой Робик! Как говорят на Востоке: уста мои немеют – от избытка чувств, мыслей, пожеланий, не могу найти нужных слов. Впрочем, ты прекрасно знаешь, как я благодарен судьбе за то, что в моей жизни появился ты. И уже двадцать лет с тобой связано мое творчество, мои роли, мой театр. И с тобой нас связывает настоящая дружба, в которой нет подводных течений, недомолвок, несказанных слов. Мы с тобой всегда предельно искренни, мы искренни, когда обсуждаем что-то серьезное, когда шутим и когда просто вдруг замолкаем.
Для меня ты – большой Мастер, Исполин, как однажды я тебя назвал, великий режиссер, которому доверяешь безраздельно, с которым поднимаешься в гору и никогда не ходишь заезженными тропами. Я благодарен тебе за роли, которые ты мне подарил, за спектакли, за артистов театра, которых ты учишь, учишь, учишь… Ты терпелив и мудр, ты их покоряешь своим масштабом личности, своим умом, а главное, своим уникальным талантом. Ты предлагаешь нам то, что никто предложить не может – свое уникальное театральное мышление, свой метод, свое видение театра, за которым стоит вся огромная картина мира.
Спасибо тебе, мой дорогой, родной Робик! Главное, чтобы ты всегда был рядом, даже, если ты в Тбилиси, я знаю, что ты есть. Будь здоров, здоров, здоров! Всех тебе благ, мыслимых и немыслимых! Здоровья и счастья всем, кого ты любишь!


Гия КАНЧЕЛИ
Композитор,
Народный артист СССР

Я, наверное, уже шестьдесят лет с ним работаю и считаю Роберта Стуруа своим кумиром. Я абсолютно уверен в том, что он будет признан третьим великим грузинским режиссером после Котэ Марджанишвили и Сандро Ахметели в истории грузинского театра. Счастлив, что в один прекрасный день мне довелось с ним познакомиться и быть в составе его постоянной постановочной группы. Спектакли Роберта Стуруа у меня ассоциируются с нестареющими фильмами Чарли Чаплина. Потому что они тоже вне времени. И если восстановить спектакли Стуруа прежних лет, причем с теми же актерами, – увы, многих сегодня уже нет на свете: Рамаз Чхиквадзе, Эдишер Магалашвили, Гурам Сагарадзе, Гоги Гегечкори и другие, – то они, эти спектакли, прозвучали бы так же мощно, как и много лет назад. В этом смысле у меня и возникают параллели с неувядаемым искусством Чаплина. Идет время, но его фильмы потрясают и сегодня... Я желаю Роберту Стуруа здоровья. Посмотрел его последний спектакль «Вано и Нико», а потом задал ему вопрос: «Роберт, до каких пор будет фонтанировать твоя неуемная фантазия?». Стуруа в ответ лишь улыбнулся. Может быть, мне еще доведется поработать вместе с ним? Я буду счастлив!


Автандил ВАРСИМАШВИЛИ
Художественный руководитель театра им. Грибоедова и Свободного театра,
лауреат премии им. К. Марджанишвили,
лауреат Государственной премии Грузии

Со всей ответственностью заявляю: Роберт Стуруа является самой большой фигурой в истории грузинского театра, это не преувеличенная оценка, это факт, который все, кто хоть чуть-чуть коснулся истории театра, хорошо знают. Ни великий Котэ Марджанишвили, ни великий Сандро Ахметели не сделали столько, сколько сделал Стуруа. Возможно, им не повезло с эпохой, и они не смогли сделать того, что смог Стуруа, но факт, что Роберт Стуруа принес мировое признание и славу грузинскому театру. Мы же, его младшие коллеги, куда ни приедем, на какой только ни попадем театральный форум, нас везде спрашивают о нем, и мы с гордостью рассказываем о Роберте Стуруа. Но главное то, что куда бы мы ни приехали, везде его знают, везде с нетерпением ждут его театр, так как благодаря Стуруа они слышали о грузинском театре и верят: если театр из Грузии, спектакль обязательно будет интересным. Я знаю много стран, у которых нет такой роскоши, их театры не знают даже профессионалы. Поэтому Роберт Стуруа – гордость всей нашей страны. Я счастливый человек, потому что он был моим педагогом. 13 лет я стоял рядом с ним и все эти годы непосредственно наблюдал, как работает великий мастер. Наверное, когда-нибудь настанет тот час, когда я опубликую свои записи о нем, но сегодня, в его юбилей, хочу публично признаться ему в своем уважении и любви. Так как он радикально перевернул мою жизнь, и если хоть один человек признает меня режиссером, то это заслуга, в первую очередь, Роберта Стуруа. Он был не только моим педагогом, он с гордостью может сказать, что был педагогом всех режиссеров последующих поколений, так как мы все были под его влиянием. И, что главное, Роберт Стуруа стал той нишей, той целью, достичь которую стало большой мечтой каждого грузинского режиссера.
Желаю вам многие лета, чтобы у всех нас долго была эта ниша. Поздравляю с юбилеем, мой дорогой и любимый педагог!



Николай СВЕНТИЦКИЙ
Директор театра имени А.С. Грибоедова,
президент МКПС «Русский клуб»,
заслуженный деятель искусств РФ, заслуженный артист РФ

Я с большим удовольствием хочу поздравить маэстро Роберта Стуруа, без ложного пафоса великого режиссера, эпохального культурного деятеля, на творчестве которого мы еще в юности осознали, что такое сила театра, его воздействие. Без сомнения, Робик Стуруа – символ нашей эпохи, символ великой грузинской культуры, грузинского театра и театрального искусства. Выдающийся деятель в широком значении этого слова. Кроме огромнейшего значения для театра, это человек, наделенный невероятным чувством юмора. Всесторонне одаренная личность. Прекрасный художник, тонко чувствующий музыку. Многая лета, Маэстро!


Григорий ЗАСЛАВСКИЙ
Ректор Российского института театрального искусства

Я люблю Роберта Робертовича, люблю его и его спектакли, люблю его, когда его спектакли не люблю, потому что Роберт Робертович больше, чем его спектакли, некоторые – любимые и прекрасные, некоторые – не любимые и, по-моему, не очень прекрасные. А Роберт Робертович прекрасен всегда. Веселый, как положено грузину, печальный и мудрый, всезнающий, какими бывают грузины. Говоря о нем, все-таки сбиваешься в жанре своих слов на тост, но это и к лучшему, потому что тост предполагает самые добрые пожелания, а тост о человеке всегда сопряжен с пожеланиями здоровья и долгих лет жизни. Нам на радость, себе – в удовольствие! Вы – наше театральное счастье, да и не театральное – тоже!


Лела ОЧИАУРИ
Театровед

Имя Роберта Стуруа знают многие, начиная с Грузии и, скажем, до Аргентины, или, до Москвы, знают те, кто никогда не был в театре Руставели, а может, вообще ни в каком театре. Те, кто не любит или кого не интересует театр, а интересует жизнь вне театра.
Моя память и память других, связанная с театром, имя Роберта Стуруа в первую очередь ассоциирует с великим прошлым грузинского театра и первыми спектаклями, всколыхнувшими общественность. Родилось великое имя, которое всегда с нами.
У Роберта Стуруа есть свои законы, согласно которым он правит своим царством. Для кого-то эти законы приемлемы, и он подчиняется им, а для кого-то это – беззаконие. Или узаконенное беззаконие.
«Сейлемский процесс», «Кваркаре Тутабери», «Ханума», «Кавказский меловой круг», «Ричард III», «Похороны в Калифорнии», «Дракон», «Король Лир», «Жизнь есть сон», «Гамлет», «Макбет», «Женщина-Змея», «Ламара», «Человек ли он?», «Двенадцатая ночь, или как вам угодно», «В ожидании Годо», «Бидерман и поджигатели», «Юлий Цезарь»... – это спектакли о главном, выражающие позицию режиссера. Наряду с этими масштабными, политически окрашенными спектаклями, ценные постановки, построенные на вечных проблемах, – «Ханума», «Роль для начинающей актрисы», «Концерт для двух скрипок с восточными инструментами», «Стикс», «Добрый человек из Сезуана», «Грузинская азбука», «Евангелие от Иакова», «Что ж с того, что мокрая сирень», «Где-то, под радугой», «Вано и Нико», которые раскрывают перед нами тайны земного существования и ведут в путешествие во внутренний мир общества.
Это, так сказать, неполитический театр Стуруа. И еще одно ответвление – художественная данность, направленная на представление человеческой судьбы и индивида, в отличие от спектаклей с ярко выраженной политической окраской, где бушуют совсем другие страсти, правят совсем другие законы, другие масштабы и орбиты, и все это состоит из маленьких человеческих историй. Потому это так интересно.
И еще – мы обнаружим в спектаклях, созданных за последние годы: «Маска врага», «Мария Каллас. Урок» и «Узаконенное беззаконие», – нового, «другого» Роберта Стуруа, режиссера с другим почерком, другого стиля, других устремлений и интересов, который может, если понадобится, провести мастер-класс на любую тему и в любой форме. Мы видим режиссера, который может быть жестким, безжалостным, напористым, человеконенавистником, может быть наполненным сочувствием, нежным, грубым, милосердным и несчастным. И в то же время, что самое главное, мы видим личность, которая не может или не хочет прятать свои мысли.
Мы видим режиссера, который лучше всех знает, что происходит и почему, что произошло и может произойти, почему нужно жить «так». И не захочется или не сможешь жить по-другому; режиссера, для которого настало время покаяния. И это все является венцом выпущенных из заточения слов, историй, а полученная награда – внутренняя свобода, которая дороже царского венца и славы.
Если не с насмешкой, то легко, со смехом Стуруа смотрит на себя самого, самоиронией оценивает все, что сделал, – говорит многозначными символами о бессодержательном существовании, о суете жизни, о власти, о богатстве, о никчемной борьбе политического и религиозного влияния.
Роберт Стуруа вступил в новую эру. В фазу поисков самого себя и откровения в своем театре. Поисков новой формы, как мы это видим. Но что происходит в реальности? Кроме него, этого никто не знает. Это новая игра, новый вызов 80-летнего мудреца, который ставит ловушку для общества, строит провокацию, дает урок, а сам с иронией смотрит из-под маски на нашу реакцию и от души смеется над нашими «открытиями».


Наталия КАМИНСКАЯ
Театральный критик, журнал
«Сцена»

Дорогой батоно Роберт!
Даже не берусь измерить, что вы значите в моей театральной жизни! Благодаря вам, а еще раньше – Товстоногову, чьим «внуком» в режиссуре вы себя как-то назвали, я выбрала эту неблагодарную профессию «театральный критик».
Однажды (была я еще студенткой филологического факультета и связываться с театром не решалась) увидела на гастролях в Москве «Кавказский меловой круг» и потеряла покой. Вы создали шедевр и сами это прекрасно знаете. Я только хочу добавить, что такой простой, легкий, музыкальный, но одновременно такой сложный и беспощадно точный в своих диагнозах театр перевернул сознание московской девочки. Правда, наполовину грузинского происхождения, но это уже детали.
Однажды мой будущий свекр отвел меня в Тбилиси на этот же спектакль, и я решительно отказалась от перевода – музыка речи докрасила недостающие эпизоды в вашей классически стройной истории – это были новые мощные впечатления.
Однажды почти тридцать лет спустя вы снова привезли свой шедевр в Москву, и я потащила сыновей – вот, мол, ловите, больше не увидите. Спектакль нисколько не постарел, хотя Рамаз Чхиквадзе с трудом выводил бельканто, а фигура Жанри Лолашвили утратила стройные очертания. Но мы увидели спектакль, над которым не властно время. Разве что нежность интонации уже к тому времени была не в чести.
Вы и сами от этой интонации постепенно уходили, ибо мало кто так, как вы, слышит музыку времени. Раз от разу: «Ричард III», «Король Лир»… Потом весь мир перевернулся. В нетопленном театре Руставели вы набрали новую, молодую команду и с тем же азартом, но без прежней веселой беспечности выпустили трагического «Макбета», фантастическую (ее смыслов хватило бы на десять спектаклей) «Двенадцатую ночь, или как вам угодно», метафизического «Гамлета», саркастические «Невзгоды Дариспана»… Но к тому времени мы уже узнали и «московского» Стуруа. Такого смелого и горького «Шейлока» и до вас, и после не доводилось видеть. В московском «Гамлете» неожиданно (никто этим в театрах особо не интересовался) прозвучала тема заведомо неправедной Эльсинорской земли. А у вас Фортинбрас в финале возвращался на «фамильную» территорию и блаженно вытягивался на стуле, как у себя дома. Я не переставала поражаться, как русские артисты с наслаждением присваивали себе вашу фирменную метафорическую театральность. Ладно бы Калягин или Райкин, которые сами по себе чертовски театральны! Но и все другие артисты «Сатирикона» и «Et Сetera» стали вашими до кончиков пальцев!
В памяти остаются яркие вспышки. Вот озорник Ариэль дарит старому Просперо коробочку. Тот жадно ее открывает и чихает от «выстрела» какого-то дурацкого порошка. Все розыгрыш, все тщета – не правда ли? Но какой это прекрасный розыгрыш, и как без него невыносимо скучно жить!
Вот чиновники города N собрались дать Хлестакову взятки. Как смело вы пожертвовали этой развернутой гоголевской сценой, в которой обычно артисты показывают весь смак и всю мощь своих комических дарований. Так нет же, у вас все они молча сложили купюры в саквояж, кто сколько смог. Этот высвеченный прожектором саквояж с мздой сказал о нынешних временах гораздо больше, чем многие громоздкие гоголевские спектакли. Ведь нынче уже и почву прощупывать не надо, нужно просто дать – так заведено, так заведомо установлено.
Дорогой батоно Роберт! Однажды во время нашего с вами интервью у вас кончились сигареты «Кэмел», и вы закурили мою дамскую пахитоску. «Это не сигареты, – сказали вы, медленно и обстоятельно затягиваясь, – это дым». Впрочем, без абсолютного чувства юмора, которое вам присуще, не было бы ваших, даже самых трагических спектаклей, не было бы и того, что стало славной театральной историей, и того, что насыщает современное пространство сцены.
Вот сохранить это уникальное чувство в нашей сумасшедшей действительности я вам и желаю более всего. И здоровья, конечно. Однако ведь юмор способствует здоровью, не правда ли? Любящая вас и ждущая новых ваших спектаклей.


Ирина ГОГОБЕРИДЗЕ
Театровед,
председатель Международной ассоциации театральных критиков

Роберт Стуруа... Имя, которое на моей памяти, как по волшебству, открывало двери всех театров и театральных сообществ в Европе и во всем мире. Человек, которому от Бога было дано очень много – ум, неординарно-парадоксальное мышление, часто не всеми понятая многослойность натуры, таланты умелого рисовальщика и музыканта, чувство юмора и великолепная интуиция, позволяющая предвосхищать события и чувствовать ритм социально-культурной жизни общества. И, конечно же, умение переводить на язык театра трагикомическую реальность и эфемерность человеческого бытия. Ко всему прочему, надо добавить феноменальное знание мировой культуры и, естественно, Театра.
Весь этот необычный меланж и создал тот удивительный, отличный от всех феномен, который уже с восьмидесятых годов XX века был признан театром Стуруа. Феномен, в котором гармонично сочеталось трагическое и комическое, политический фарс, мелодрама и ярмарочный бурлеск. При всем этом его творческая палитра никогда не казалась эклектичной, так как, подчиняя все идее и ритму спектакля, он с элегантной легкостью управлял мизансценой и своими актерами. Так были созданы вошедшие в историю мирового театра «Кавказский меловой круг» и шекспириана, спектакли, поставленные в тяжелые девяностые годы прошлого века и его последний брехтовский спектакль.
Такие, как он, не следуют за круговертью жизни. Они стоят особняком, создавая свой неповторимый мир. Общаться с такими людьми нелегко, но им прощаешь все, так как знаешь, что своим творчеством они олицетворяют и оставляют поколениям духовный знак эпохи. И что бы ни происходило и как бы на него ни роптали, взор и равнение все-таки идет на наш Театр Руставели и спектакли режиссера Роберта Стуруа.
С юбилеем вас, маэстро! Долгие лета!


Вера ЦЕРЕТЕЛИ
Театральный критик

Дорогой Роберт, от всей души поздравляю вас с восьмидесятилетием! Как быстро летит время. Впервые ваши спектакли я увидела в середине 70-х. Кто мог подумать тогда, что те сценические новации станут открытием нового направления режиссуры, школой для будущего поколения и постановщиков, и актеров. Вы были изобретателем не только нового сценического языка, но и проводником свободомыслия в годы жестких советских идеологических рамок и канонов. Помню, как я отправила свою очередную рецензию на ваш спектакль в московский журнал «Театр», где работали мои друзья и коллеги, с которыми мы учились в ГИТИСе. Вдруг раздается звонок из редакции: «Вера, вы что там в Грузии все с ума посходили?! Робик ставит, как хочет, а ты пишешь, что видишь!» Они вынуждены были отредактировать статью, и текст получился такой, что я извинялась перед вами за публикацию и оставила вам свой первоначальный рукописный экземпляр.
В ваших спектаклях и отдельные люди, и толпы были зеркалом времени: нищенское существование большинства, роскошь «избранных», бездушная машина власти и боги, не желающие вмешиваться в земные дела. Вы действительно создали собственный стиль режиссуры, вместе с композитором Гией Канчели и художником Гоги Алекси-Месхишвили изобрели новый язык театра. Вы были востребованы и за пределами Грузии. Помню ваши первые московские постановки: «Гамлет» в «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли и «Шейлока» с Александром Калягиным в театре «Еt Сetera», главным режиссером которого вы остаетесь по сей день наряду с родным тбилисским театром им. Руставели.
Мне остается только пожелать вам новых замыслов и их воплощения на сцене. А мы, зрители, будем ждать новых открытий.


Георгий ГЕГЕЧКОРИ
Председатель Театрального общества Грузии

Поздравляю Роберта Стуруа и желаю ему долгих лет жизни и творчества. Это совершенно уникальный человек, многосторонне одаренный, глубоко образованный. Роберт Стуруа создал целую эпоху в театре. Хочу рассказать очень интересную историю, которую я услышал от своей матери – театроведа Нателы Урушадзе. Она была завлитом театра Руставели. Тогда спектакли принимала комиссия, представляющая партийные органы. У нас курировал культуру Дэви Стуруа.
В 1965 году Роберт Стуруа поставил в театре Руставели спектакль «Сейлемский процесс» по А. Миллеру. Это была совершенно потрясающая работа, шедевр! Я помню этот спектакль, хотя был маленький. В спектакле были заняты театральные звезды – Серго Закариадзе, Эдишер Магалашвили, Зинаида Кверенчхиладзе, Гурам Сагарадзе, Иза Гигошвили. Когда в Тбилиси приехал Артур Миллер, Серго Закариадзе был на съемках, и мой отец, актер Гоги Гегечкори сыграл Денфорда. Драматург был в восторге, буквально кричал после спектакля: «Где этот мальчик, поставивший спектакль? Покажите мне его!»
Но это было потом. Судьба «Сейлемского процесса» могла сложиться совершенно иначе. Во время сдачи спектакля в первом ряду, как обычно, сидели члены комиссии, среди них был и поэт Ираклий Абашидзе. Было задумано, что в финале «закадровый» голос Гурама Сагарадзе подводил своего рода резюме, рассказывал, что произошло в дальнейшем с героями спектакля. В самом конце звучала такая фраза: «В штате Массачусетс диктатура все равно дрогнула». После этого опускался противопожарный железный занавес – все это, конечно, воспринималось как прямая антисоветчина. Наступила пауза. Мама вспоминала, что с замиранием сердца слушала... молчание. С последнего ряда она видела напряженные спины членов комиссии и думала о том, кто может сейчас спасти этот спектакль. «Может быть, этот «хонский» что-нибудь придумает?» – мама имела в виду Ираклия Абашидзе, который был родом из Хони. И вдруг действительно встает Ираклий Абашидзе и говорит на русском языке: «Да, товарищи, я вас всех поздравляю – создан еще один гениальный антифашистский спектакль!» Дэви Стуруа буквально вылетел из кресла и подхватил сказанное: «Конечно же, это замечательный антифашистский спектакль!» Таким образом был спасен «Сейлемский процесс». Неизвестно, как обернулась бы судьба самого Роберта Стуруа, руководства театра. Хочу сегодня поблагодарить Ираклия Абашидзе – этого великого человека. Он был не просто замечательным поэтом, но – гражданином, который совершил много добрых государственно важных, общественно значимых дел. Этот случай – пример того, как талантливый человек может найти выход из безвыходного положения. Ираклий Абашидзе определил судьбу не только Роберта Стуруа, но и театра Руставели. Потому что Стуруа создал здесь в дальнейшем свой авторский театр. Бороться против власти, выражать свои взгляды с помощью искусства было в те годы единственным оружием – в спектаклях «Кваркваре Тутабери», «Ричард III» были очевидные элементы политики. Это было очень важно и с точки зрения популярности театра. Зарубежные гастроли руставелевцев, принесшие им мировой успех, показали талант грузинского народа. По сути, театр Руставели распахнул для Грузии двери в мировое театральное сообщество. Это огромный вклад в мировую сокровищницу культуры. Это итог огромного усилия, большой творческой энергии. И по сей день театр Руставели – флагман!
Хочу пожелать Стуруа передавать свой опыт молодым. Есть очень талантливые молодые режиссеры, и хорошо было бы, чтобы Роберт пригласил их на постановку одного спектакля в театре Руставели. Желаю ему вырастить и подготовить достойную смену. Лучше, чтобы это сделал сам маэстро Стуруа...


Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ
Театральный критик, журналы «Иные берега», «Страстной бульвар»

Трудно, почти невозможно представить себе, что у Роберта Стуруа столь солидный юбилей! По своей режиссерской изобретательности, по щедрости фантазии он остается молодым, невероятно одаренным человеком. Кто-то может возразить мне: а мудрость, которую дают только прожитые годы? Нет, порой она дается Богом с юных лет, если человек умеет глубоко задумываться, обладает незаурядным интеллектом, слышит, чувствует человеческую боль и страдания, как свои собственные. И все это становится своеобразной «подпиткой» таланта, погружая его в глубины осмысления и сопереживания.
Еще в 70-х годах родилось понятие «Театр Роберта Стуруа», но уже в середине 60-х на сцене Театра им. Шота Руставели появился первый его спектакль – «Сейлемский процесс», едва ли не одна из самых сложных пьес Артура Миллера. Постановка привлекла серьезное внимание, однако до определения «Театр Роберта Стуруа» должны были пройти еще годы. Годы, что были отмечены блистательными спектаклями «Кваркваре Тутабери» П. Какабадзе, «Ричард III» Шекспира, «Кавказский меловой круг» Б. Брехта.
Невозможно представить себе человека, который видел эти спектакли и не запомнил их на всю жизнь в подробностях большинства мизансцен, в пронзительности, в ощущении трагического карнавала! Они остались потрясением смелостью и одновременно точностью режиссерского прочтения, невымышленной болью, предельным отчаянием, изумительным актерским ансамблем.
Роберт Стуруа вставил в спектакль «Кваркваре Тутабери» сцену из брехтовской «Карьеры Артуро Уи», создав незабываемый образ-маску и, думается, именно с этого начался его углубленный интерес к творчеству Брехта, после «Кавказского мелового круга» приведший режиссера к заслуженной мировой славе.
А в 1987 году появился великий «Король Лир», в котором ощущение трагического карнавала доходило до апогея. Спустя еще 11 лет вызовет подлинное потрясение «Гамлет», поставленный Стуруа в московском «Сатириконе» с Константином Райкиным в главной роли.
Режиссер любит ломать стереотипы восприятия – во многом это наполняет такие его спектакли, как «Последняя запись Крэппа», «Буря», «Ревизор», неожиданностью, когда невозможно что бы то ни было предугадать и вычислить. Порой кажется, что Роберт Стуруа любит процесс игры, такой, как, например, «прятки» и «угадайка», вроде бы совсем не сложные, но такие увлекательные, требующие фантазии и азарта.
А это значит, что при всей своей мудрости он еще не расстался с порой наивного детства.
Человек удивительного обаяния, простоты в общении, обладающий юмором, иронией, самокритичностью, Роберт Стуруа не может не вызвать симпатии, приятия у всех, кто сталкивается с ним не только «по профессии», но и по жизни. Даже в самом коротком общении. И очень хочется от всего сердца пожелать ему сил, здоровья, энергии, солнечного и человеческого тепла!


Лана ГАРОН
Театральный критик,
заслуженный работник культуры России

Кажется, еще только вчера он стремительно ворвался в театральное пространство и поразил нас своими спектаклями, в которых было неожиданное единство: серьезное современное содержание и ярчайшая, часто парадоксальная, но совершенная художественная форма... «Кавказский меловой круг» на годы стал визитной карточкой не только Тбилисского театра Шота Руставели, но и всего советского театра. Обновление сценического языка: «Ричард III», «Король Лир», «Музыка для живых»…
Творческое содружество с художником Гоги Месхишвили и композитором Гией Канчели.
И с Александром Калягиным, с его театром «Et Cetera», где в премьерном спектакле «Ревизор. Версия» режиссер вновь в неожиданной, парадоксальной манере заставляет смеяться, недоумевать и размышлять над загадками современной русской жизни.
Сегодня Роберт Стуруа – крупнейший в мире театральный режиссер. И есть понятие: «Театр Роберта Стуруа».
Как быстро летит время! Уважаемый Роберт Робертович! Поздравляю с днем рождения и сердечно благодарю вас за те прекрасные, волнующие и даже потрясающие, переживания, которые вы мне подарили своими спектаклями! Живите долго и радостно!

 
АЗБУКА МЕЛЬПОМЕНЫ

https://lh3.googleusercontent.com/X1BHi1dmc0cHFTo9zITQgCkTcuIhxyr3ASdQ_6qlCrMcCwrNybeET3c-b4Vj4du4eQKHuXnLXTsbaJw5zIAzlnFywTsdp0F-1OVZpAAVI3_K6HUJ0xaNpP3B2yOSbN0QsKG3GR3PTt3E2iWrsDCDtbIUXGa52w6e5c3TUx8E4B-Xmu-K3iCCmBNQpDJxJnB4XYaHCQfUdMUAFhS0vCSKUppD0K6nYO6mSEz08Na8OA26MlPKFtw6G_kMRXzTvLGntVQ1ExNYZXTYcD3G4D8wylSilbe3nC-IOnu0foYj7EXqtpRWa4dKTZPBRxNZO63JRM13B6RgQirkuKHzjuZ7nZyx9R8OVCcck5ETaoc_dC7zMeOYPGaaQtI41sNHc6GOYoqCvKjEO6P7AuwkYIPeJ_jgRyW0m1b2PQhkJmW5U-sobao2HfNgp4yQM21w2G6tqz3eR89s8gfnWgAKaXYY9avg_FHCs8VcPsvOObi7hpTid3UAGYQGScPO_GjeC33YNT269Hm9XALI1Sgjf3ckBihpUn0Uqv2tuCWsyY5kjwma3k9eNp3ol7Sv0e4ual3iaM7Sfmo9HHps6WDVxfdksGmSlEB27-sArlqd6oI=s125-no

Тбилисский театр юного зрителя имени Нодара Думбадзе в апреле отмечает 90-летие. О том, как встречают юбилей, какие строят планы на будущее, чем живут в настоящее время, любезно согласился рассказать художественный руководитель театра, режиссер, доктор театрального искусства Дмитрий Хвтисиашвили. Он с ходу продемонстрировал макет фотоальбома, готового к изданию, отметив, что в юбилейном издании отразилась богатая история Тбилисского театра юного зрителя, начавшаяся с основания двух легендарных ТЮЗов – русского в 1927 году и грузинского в 1928 году, и объединенных двадцать лет назад, в 1998 году, в один коллектив.

– В альбоме представлены фотографии режиссеров, актеров, художников, актеров, эскизы костюмов и декораций, снимки, запечатлевшие сцены из знаменитых постановок. Иллюстративный материал сопровожден краткими историческими очерками и справками, – говорит режиссер, а речь его сопровождают видео-«цитаты», выуженные тут же из компьютера, и щебет неутомимой птички в просторной клетке, к слову сказать, одной из «актрис» театра. Стены кабинета худрука увешаны афишами, дипломами, в углу на стульях поблескивают рапиры – напоминание о спектакле «Три мушкетера», словом, царит атмосфера творческая и лишенная намека на помпезность.
– На юбилей съезжаются гости из восемнадцати стран – художественные руководители, режиссеры, продюсеры театров юного зрителя из Германии, России, Польши, Словении, Белоруссии, Украины, Венгрии, Узбекистана, Индии и др. В течение трех дней с 14 по 18 апреля мы проведем шоукейсы, покажем коллегам десять репертуарных спектаклей. В их числе «Рассказ косуленка» по Важа Пшавела (режиссер Николоз Сабашвили), «Армейский дневник», «Много шума из ничего», «Салемский процесс» (Дмитрий Хвтисиашвили), «Севильский цирюльник» (Бесарион Купреишвили), «Еvangelion», (режиссер Гия Маргания) и др.
В дни юбилея в театре будет открыта выставка, на которой гости и зрители смогут ознакомиться с историческими материалами, с рисунками и эскизами выдающихся художников, которые сотрудничали с театром. Ведь спектакли оформляли – Элене Ахвледиани, Петре Оцхели, Ирина Штенберг, Солико Вирсаладзе, а позднее – К. Игнатов, М. Малазония, «Самеули» и многие-многие другие талантливые мастера.

– Действительно, оба коллектива были нечто большим, чем просто театр. ТЮЗ владел умами, воспитывал, был клубом и храмом одновременно.

– Русским ТЮЗом тридцать сезонов руководил Николай Яковлевич Маршак. Трудно было найти в Тбилиси школьника, не заразившегося любовью к театру в те годы. У истоков грузинского театра юного зрителя стоял Александр Такаишвили, назначенный на пост руководителя по рекомендации Котэ Марджанишвили. Театры-погодки служили одной цели, но они не были похожими друг на друга, как близнецами. У каждого был свой творческий стиль. Оба театра испытывали взлеты, оба принадлежали к элите грузинского театрального искусства. Николай Маршак привлек к работе ярких творцов. Его единомышленниками были режиссер Матвей Вахнянский, художник Ирина Штенберг, легендарный театральный организатор К. Шах-Азизов, а также плеяда выдающихся актеров. Именно в русском ТЮЗе состоялся как режиссер великий Георгий Товстоногов. Кружок любителей театра объединял юных театралов. Несколько лет назад нашими гостями стали бывшие кружковцы Лев Кулиджанов и Марлен Хуциев, они с таким восторгом вспоминали постановки шиллеровских «Разбойников», «Коварство и любовь», «Снежную королеву» Шварца, «Приключения Тома Сойера», «Принца и нищего», «Золотой ключик» и другие спектакли ТЮЗа. Марлен Хуциев сказал, что его выбор профессии определили ТЮЗ и легендарный фильм «Чапаев». Гости вспоминали кумиров своей юности, игравших в ТЮЗе, – солидного Павла Нерясова, Ольгу Беленко, Тамару Папиташвили, Марию Бубутеишвили, Чару Кирову, молодого Евгения Лебедева и других артистов.
О детских театрах Тбилиси трудно рассказывать кратко. Добавлю только, что с русским ТЮЗом сотрудничал Одиссей Димитриади, что в театре работал Булат Окуджава. Ставили спектакли режиссеры – М. Гижимкрели, В. Вольгуст, Т. Абашидзе, К. Сурмава, а руководили театром в разное время И. Гвинчидзе, В. Мерабов, И. Гоциридзе, в пору директорства которой и было построено новое здание ТЮЗа.
Александр Такаишвили открыл грузинский театр юного зрителя спектаклем «Фриц Бауэр» (Н. Сац), премьера состоялась 11 ноября 1928 года. За ним последовали спектакли: «Робин Гуд» (С. Заяцкий), «Гайавата» (Н. Огнев) и другие. В репертуаре грузинского ТЮЗа постоянно присутствовали инсценировки произведений грузинских классиков – «Боте и Куспара» (Ш. Дадиани), «Сурамская крепость» (Д. Чонкадзе), «Арсен из Марабды» (М. Джавахишвили), «Нацаркекия» (Г. Нахуцришвили), «Патара Кахи» (А. Церетели), а также мировой классики – «Ромео и Джульетта», «Укрощение строптивой» (У. Шекспира), «Доходное место» (А. Островского), «Вильгельм Тель» (Ф. Шиллера). «Золотой век» театра соотносят с творчеством режиссера Шалвы Гацерелия. Мумуша, так тепло называли учителя и друга сотни людей, воспитал несколько поколений талантливых актеров и в 70-90-ые годы прошлого века поставил этапные спектакли: «Дневник Анны Франк» (К. Гудрич и А. Хакет), «Отверженный» (Важа Пшавела), «Кукарача» (Н. Думбадзе) и др.
Оба театра всегда ставили солидные пьесы, имеющие социальное звучание драмы, но в то же время дарили радость маленьким зрителям, знакомя их с героями сказок, с персонажами любимых книг – Карлсоном и Пеппи Длинный Чулок. Не будем забывать и о Театре кукол, который действовал при русском ТЮЗе. Кукольные представления с богатыми традициями, идущими от театра Образцова, востребованы и сегодня.

– Какой принцип лежит в основе репертуарной политики вашего театра?
– Мы работаем, чтобы воспитать зрителя для взрослого театра. К нам приходят дети зачастую без всякой подготовки: наши спектакли становятся для них первым соприкосновением с миром театра. Многие дети из-за финансовых проблем родителей ни разу не были не только в оперном театре, но и в цирке.
Это и есть та реалия времени, от которой мы отталкиваемся, чтобы заполнить пробелы театрального воспитания. Обратите внимание: насколько у нас эклектичный по жанрам репертуар. Мы стараемся познакомить не только с драмой и комедией, но и дать базовые представления об опере и балете. Потому что телевизионные передачи никак не могут заменить живого театра, сцены. Для ребят младших классов предваряем спектакли коротким вступительным словом. Для старшеклассников стараемся нащупать темы, которые вызовут эмоции и сопереживание. «Я вижу солнце» по Нодару Думбадзе четвертый год идет с аншлагом. Во время спектакля «Не забывай меня» по произведениям Резо Мишвеладзе (писатель по нашей просьбе написал пьесу, основываясь на четырех своих новеллах) зрители бурно переживают и даже плачут. Тема абхазской войны, потерянной любви, инвалидности никого не оставила равнодушными. Театральную культуру надо прививать с раннего детства. Многие удивляются, когда узнают, что «Севильский цирюльник» это кукольный спектакль и предназначен для малышей. Детям спектакль нравится. Их увлекают куклы в напудренных париках и расшитых камзолах. Прежде чем услышать отрывок арии в исполнении Марии Каллас, им в увлекательной форме рассказывают, что такое опера, почему все герои поют, а не говорят. Дети узнают, что человек, который стоит спиной к залу, не просто машет палочкой, а руководит оркестром, что он и есть – дирижер. Для старшеклассников поставлен спектакль на библейские темы «Еvangelion», в котором артисты танцуют балет. Ведущий читает отрывки из Евангелия. Драматические артисты танцем и пластическими средствами доносят до зрителя такие сюжеты, как возвращение блудного сына, Саломея и Иоанн Креститель, раскаянье Марии Магдалины. Благодаря профессиональной отдаче артистов, риск столь необычной постановки оправдал себя. Гия Маргания получил театральную премию за оригинальную постановку. После премьеры Нино Ананиашвили высоко оценила мастерство наших актеров.

– Наверно, еще один плюс постановки «Еvangelion», что язык танца не требует перевода. Какие проблемы возникают в билингвальной труппе и можно ли в полной мере назвать двуязычным нынешний ТЮЗ?
– Постановки для юношества ставятся только на грузинском. Большинство старшеклассников русскоязычных школ свободно владеют грузинским языком, к тому же они посещают Грибоедовский театр. Для маленьких зрителей мы ставим спектакли на двух языках: один состав играет на грузинском, второй на русском такие постановки, как «Волшебник Изумрудного города», «Севильский цирюльник», «Мышки и сыр» и пр. На гастролях в Закавказье больше востребован русский язык, за рубежом, скажем, в Греции, в балканских странах мы играли на грузинском языке. Занятный случай произошел на недавних гастролях в Москве – нас попросили перевести и сыграть по-русски моноспектакль «Ночь и попугай». Актер Ника Паикридзе – он в этом году удостоен звания лучшего молодого актера года – назубок выучил текст и успешно провел спектакль, однако к удивлению журналистов не смог ответить на вопросы, которые ему задавали по-русски. Однако многие актеры хорошо владеют русским и играют на двух языках.

– Театр много гастролирует. Какие из последних гастролей стали для театра знаковыми?
– Конечно, было очень почетно представлять театральное искусство Грузии в Японии, и дать там вместо запланированных четырех представлений шесть. Это говорит о том, что японцы очень тепло встретили постановку «Блоха и Муравей», которую мы привезли на Международный фестиваль исполнительского искусства для детей и молодежи в Азии.
Серьезной вехой для нас стало участие в Международном театральном фестивале «Радуга» в Санкт-Петербурге, где тепло был принят спектакль «Нас ждет слава», поставленный Мананой Берикашвили. Представитель фестиваля приезжает на наш юбилей и надеюсь, что нам удастся расширить наши творческие контакты. Всегда ответственно открывать искусство Грузии в любой стране, где проходят гастроли. Однако самыми важными, на наш взгляд, являются поездки труппы по регионам Грузии. Поскольку большинство спектаклей поставлены при минимальном использовании реквизита, мы свободно работаем на любых подмостках, выступаем в высокогорных селах. Разве можно вспоминать без волнения, как зрители в Местиа досмотрели представление до конца под проливным дождем – площадка была под открытым небом, актеры доиграли в потоках воды.

– В театре много молодежи. Как определяете, «ваш или не ваш» человек пришел на кастинг?
– Условие приема – верность профессии, увлеченность. Умение петь, танцевать, работать в команде. Труппа у нас огромная 93 актера, могу с гордостью сказать, что заняты все. Я сам начинал актером и понимаю, как важно вовремя получить роль, не простаивать, постоянно быть в форме. Поэтому самой важной заслугой считаю тринадцать премий, которыми удостоили артистов, участвовавших в моих спектаклях. Вообще наград было много за последние годы. Спектакль «1945» режиссера Ники Сабашвили удостоен независимой театральной премии «Дуруджи». Стараемся сохранять традиции театра. Недавно были открыты пять мемориальных звезд: Лейлы Дзиграшвили, Резо Таварткиладзе, Ладо Меквабишвили, Берты Хапава, Отара Багатурия.

– В апреле в вашем театре отмечают не только большой юбилей, но также и ваше 50-летие. Итоги, конечно, подводить рано, пожалуйста, о своем творческом пути?
– Окончил актерский факультет Тбилисского театрального института – курс Лили Иоселиани, затем освоил профессию режиссера на курсе Гиги Лордкипанидзе. Защитил диссертацию, являюсь доктором театрального искусства, с 1989 года профессор родного вуза – теперь уже Университета театра и кино им. Руставели. Несколько лет служил актером в Театре имени Котэ Марджанишвили, потом стал там же режиссером-постановщиком. Восемнадцать лет был главным продюсером студии звукозаписи телекомпании «Рустави 2». В театре «Верико» поставил для Котэ Махарадзе «Айсберг по кличке – Сталин», а также спектакль «Ночь и попугай». Четыре года работал в Зугдидском театре.
Написал несколько книг. Первую посвятил своему педагогу Лили Иоселиани. Трилогия – три творческих портрета, написанных по законам драматургии, с интервью и монологами моих героев, посвящены Кахи Кавсадзе (в соавторстве с моей супругой Хатуной Киквадзе), Гиви Берикашвили и Тенгизу Арчвадзе – моим старшим товарищам, коллегам и людям, которыми восхищаюсь.  

– Вы шестой год возглавляете ТЮЗ им. Думбадзе. С чего начали? Чего достигли?
– За эти годы поставил в Театре юного зрителя восемнадцать спектаклей. Мой приход в театр в декабре 2012 года совпал с днем рождения Шалвы Гацерелия. Я решил восстановить его знаменитый спектакль «Кукарача», премьера которого состоялась в ТЮЗе в 1986 году. Большую помощь оказал Отар Багатурия, который знал спектакль, как никто другой. К годовщине смерти Шалвы Гацерелия в апреле 2013 года спектакль «Кукарача» был восстановлен и прочно вошел в наш репертуар. Последняя моя постановка «Блоха и Муравей». Сам придумал, написал и поставил сказку о дружбе, преданности. Хореография Гии Маргания, композитор – Зураб Гаглошвили.
В ходе спектакля герои трасформируются из кукол в людей, все действие наполнено фантазией, иронией, музыкой и танцами. Это фольклорный спектакль с танцами картули, гандаган, симд, кинтаури. Герои озорничают, соперничают, острословят и не унывают, а в итоге Блоха жертвует собой ради спасения друга.

– Глядя на исполнителей, не скучаете по сцене?
– Иногда приходится выходить на сцену, но это происходит при форс-мажоре. Например, в спектакле «Записки путника», поставленном совместно с Темуром Чхеидзе в Марджановском театре, мне пришлось заменить Гиви Берикашвили. Билеты на представление в Ахалцихе были распроданы, и Тенгиз Арчвадзе сказал, что мне придется выйти на сцену – нельзя срывать спектакль!

– У вас в семье подрастают трое сыновей, можно ждать появления актерской династии?
– Мальчики пока школьники, но уже в достаточной мере изучили театр изнутри. Все трое принимали участие в постановках. Понимают, что это каторжный труд, а какой путь выберут, пока не ясно.

– Что в планах театра на ближайшее время?
– Нас ожидает совместная постановка с Лейпцигским детским театром – мы выиграли грант на это партнерство. В планах ТЮЗа несколько интересных замыслов. Режиссер Котэ Мирианашвили задумал поставить интерактивный спектакль по произведениям Киплинга. В спектакле будут участвовать четыре актера и тридцать детей от трех до пяти лет. Вот эта компания будет разыгрывать импровизированный спектакль в экспериментальном зале театра, куда родители допускаться не будут. К 170-летию Александра Казбеги я считаю необходимым поставить спектакль, посвященный его творчеству. Отар Багатурия задумал постановку «Свадьбы соек» по Важа Пшавела. Впереди нас ждет напряженный гастрольный график. В Кутаиси везем «Много шума из ничего», в Телави – «Приключения Эмиля» Астрид Линдгрен. В Чохатаури на юбилее в честь 90-летия Нодара Думбадзе покажем спектакль «Я, бабушка, дедушка и ведьмы». Так что «покой нам только снится». А во время юбилеев становится и вовсе не до сна!


Ирина ВЛАДИСЛАВСКАЯ

 
Век университета

https://lh3.googleusercontent.com/7ROBVzfW_qquwpaxxdnqJO595ztMszAUXUeJlQDlYK7UoYj68dswkvABa6LQcwVq-udbd9B55_ROdwmF-GqVdpt6SENNKpiVHxbExIKmpG3NMUaSSlO9iLdcLPbQ7FyImwd_L4EIoqWU3qL-pp44pJjxkxfeq5jm2KAs2ccTuKJAzEY2-wjaksnT0OcizhM98j7DoK7VI3l-gMfjMzHo1Xes6oqDs09_x-Ap_IrEhbRv5k-ZUHshXyu-Zag1RFBvneND34JCt6YIfEC2G5pDsn2_oLgkIKW8psx5vNPEARJFfY4uDMpT24SA2I5mkNcIj0pGUhz-FQPH0FmvOp8MP6bBr2v5CGgOU2SqwKx1F7nuulLi8anJ3vOwa6YQZroq566iM08uiReNFq6lAkTGmJWzvzubdNj7MDUqH0QLOf4fPAR96AYJ9LLKp7OZ42UAft1CLfJE8TqQK1uGzh3OI3idPyYbYISse2Ow9TRbJc1PFsQMkHxI5BqrHkF5nV-CWdPElDM5uEo-LeN-VQighI4oFazClBW0mGyubKIVT4gQ6hYkXnz_UEhkpIHkaZMav8c7YEsjfEkreSC_FgHamJKqAvaLSU8_cDuMpzs=s125-no

У грузинского просвещения – великие традиции. Еще шестнадцать веков назад в Греции с гордостью говорили: «Я получил образование в Колхиде». Да, именно Колхидская или Фазисская риторическая школа (академия) была важным центром просвещения, где учились посланцы разных стран мира. Именно здесь обучались греческие деятели Евгениос и Темистиос и вышеуказанные слова принадлежат одному из них.
Новый этап высшего образования представляли десятые годы XII века, когда в Грузии была создана не одна академия. Особенно интересно передает «Жизнь царя-царей Давида» то, как Давид IV Строитель (1089-1125 гг.) построил храм Гелати, где в 1106 году была основана признанная в Передней Азии академия. Решение открыть университет в Тбилиси в 1918 году в день поминовения Давида Строителя было данью традициям Гелатской академии и памяти царя царей. Этим еще раз было подчеркнуто, что Тбилисский университет создан на великих традициях многовекового просвещения и культуры, существовавших в IV веке в Фазисской риторической школе, и наследник Гелатской и Икалтойской академий XII века.
26 января 1918 года... В этот день в доме N40 на Цхнетской улице в здании гимназии открылось первое высшее учебное заведение – Тбилисский университет... С приветственным словом выступил председатель университетского общества Акакий Чхенкели. С большим воодушевлением выступил ректор университета Петре Меликишвили. Он подчеркнул те задачи, которые стояли перед университетом: «создаем университет для того, чтобы дать возможность нашему народу на родном языке ознакомиться и познать истинные научные основы и также дать возможность нашим научным силам изучить нашу родину – Грузию и Кавказ».
Затем И. Кипшидзе прочел доклад об основании Грузинского университета. Были зачитаны поздравления от разных культурно-просветительских учреждений (Россия, Армения, Азербайджан, Польша и др.) Католикос-Патриарх всея Грузии Кирион III отслужил в этот день чрезвычайный молебен.
Свою первую лекцию «Личность человека и ее значение в древней историко-философской литературе» Иванэ Джавахишвили прочел 30 января 1918 года, этим событием ознаменовалось начало жизнедеятельности Тбилисского университета.
Ко дню открытия университета в нем было 369 студентов и 89 вольнослушателей. Работали 7 профессоров, 5 заместителей профессоров, 2 научных руководителя и 3 лектора. Вот так выглядел совет профессоров университета в первом семестре: ректор – заслуженный профессор Петре Меликишвили (доктор химических наук), декан философского факультета – профессор Иванэ Джавахишвили (магистр грузинской филологии Петербургского университета); секретарь философского факультета – профессор Иосиф Кипшидзе (магистр грузинской филологии Петербургского университета); профессор Андриа Бенашвили (геодезия и астрономия), профессор Корнели Кекелидзе (история церкви, магистр богословия), профессор Дмитрий Узнадзе (психология), профессор Филипе Гогичаишвили (политическая экономия), заместитель профессора Андриа Размадзе (высшая математика), заместитель профессора Свимон Авалиани (история), заместитель профессора Шалва Нуцубидзе (философия), заместитель профессора Георгий Ахвледиани (языкознание), научный руководитель Эквтимэ Такаишвили (археология), научный руководитель Юстинэ Абуладзе (персидский язык), лектора Елене Орбелиани (французский язык), Артур Лайст (немецкий язык), лектор Илья Кипшидзе (немецкий язык), Ванда Гамбашидзе (английский язык).
С каждым днем университет рос и набирал силы.
В 1918 году открылся факультет математики и естественных наук; в сентябре 1921 года – агрономический факультет; в январе 1922 года – политехнический факультет; в октябре 1922 года – социально-экономический факультет.
3 сентября 1918 года Национальный комитет университета объявил университет государственным.
24 декабря 1919 года Иванэ Джавахишвили был избран ректором. В этой должности он проработал до июня 1926 года.
9 мая 1920 года впервые состоялась защита диссертации: Акакию Шанидзе было присвоено звание доктора наук.
В 1923 году была открыта при университете типография, а в 1933 году издательство.
22 июня 1926 года Иванэ Джавахишвили был освобожден от должности ректора. Началась так называемая реорганизация, что фактически выразилось в разделении и расчленении вуза. В январе 1933 года университету была возвращена функция учебного и научного учреждения.
Университет славен тем, что на всех этапах развития страны он всегда с честью выполнял возложенные на него задачи. Здесь были основаны и в последующие годы ставшие известными во всем мире научные школы: математики, психологии, физиологии, востоковедения, физики. Университетская профессура создала Академию наук Грузии в 1941 г. В новых социально-экономических условиях общества неизменной осталась миссия Тбилисского государственного университета: обеспечение развития образования, науки и культуры.
Перед университетом обозначились две основные задачи: первая – модернизация учебного процесса в соответствии с мировыми стандартами, вторая – развитие и сохранение существующего интеллектуального потенциала, а также материально-технической базы. Была разработана концепция реформы университетского образования, которая начала осуществляться поэтапно. Проведена колоссальная работа двухэтапного обучения с определением структуры и содержания, с дисциплинарными программами и  обеспечением учебной литературой.
К началу XXI века Тбилисский государственный университет стал первым и крупнейшим учебно-научным комплексом. В его составе – университет с 22 факультетами, а также 8 филиалов в разных регионах Грузии, два научно-исследовательских и один учебно-научный институт, Кавказская бизнес-школа, 81 научно-исследовательская лаборатория и центр, учебные центры и базы, три университетские школы, лицеи, колледжи, медицинское училище, научная библиотека, издательство и типография. Непосредственно в Тбилисском университете училось 128 985 студентов, в филиалах – 11 498, в Кавказской бизнес-школе – 457, в университетских школах, колледжах и лицеях – 3 539 учеников, в подготовительных центрах и на специализированных подготовительных отделениях 1 400 абитуриентов готовились к получению высшего образования. В этот же период 2 530 профессоров-педагогов все свои знания и труд отдавали делу воспитания молодежи и подготовке высококвалифицированных кадров, из них 42 академика и член-корреспондентов Академии наук Грузии, 279 профессоров и докторов наук, 876 доцента и кандидата наук, 1375 педагога, имеющих научный ценз. По 123 специальностям аспирантуры научную подготовку прошли 728 юношей и девушек. А также по 112 специальностям обучены бакалавры, магистры по 183 специальностям. В университетское лоно вернулось медицинское образование, образовалась Ассамблея научных учреждений. Входящие в нее учебные базы отличались современным материально-техническим оборудованием и высоким научно-интеллектуальным потенциалом.
В Лиссабоне 11.IV.1997 г. большинство стран Европейского региона в числе которых Грузия, а также США и Канада подписали «Конвенцию о признании квалификациий, относящихся к высшему образованию в Европейском регионе». Цивилизованные страны сделали значительный шаг, открыв европейское пространство для высшего образования. «Сорбоннская декларация» (25.V.1998 г.) гласит, что «Европа это не только общая валюта и экономика, а также и общее образование». Впоследствии Болонская декларация (19.VI.1999 г.) поддержала Сорбоннскую декларацию в плане консолидации европейского пространства, предусмотрев различия, имеющие место в языковых, культурных, религиозных, социальных и образовательных традициях среди стран-членов Евросоюза. Ассамблея ассоциации европейских университетов в Саламанке была посвящена формированию общей системы образования и мировой глобализации. На основе конвенций и деклараций в сфере высшего образования поставлена важнейшая задача – наши выпускники овладеют такими теоретическими знаниями и практическими навыками, которые дадут им возможность стать конкурентноспособными на мировом интеллектуальном рынке.
XXI век характеризуется приоритетом науки и образования. Надо отметить высокий уровень ответственности ученых Грузии, они параллельно с научной работой с полной отдачей участвовали в учебном процессе, что практически определяет сохранение высокого уровня университетского образования. Это один из параметров, который всегда был на первом месте у Тбилисского университета.
Издательство университета во все годы существования ведет планомерную и интенсивную работу.
Университетская научная библиотека, имеющая большие традиции, представляет элиту не только в Грузии, но и на всем Северном и Южном Кавказе. Библиотека является методическим центром для высших и средних специальных учебных заведений. Разработан стратегический план, для реализации которого созданы условия всесторонней интеграции. Основные преобразования связаны с внедрением компьютеризации. Включение во всемирную библиотечную сеть обеспечит расширение библиотеки Тбилисского государственного университета и ее более интенсивное подключение к образовательной деятельности.
Восстановление национального суверенитета, переход на принципы рыночной экономики и строительство демократических институтов качественно изменило концепцию сотрудничества университета с зарубежными вузами поставили перед ним новые цели и задачи. Определились новые приоритеты и первым делом – обмен студентами, работа по совместной тематике профессоров-педагогов и стажировка молодых ученых. Наряду с этим особое внимание уделяется объединению в международных и региональных консорциумах и в их рамках совместная работа по научной и учебно-методической проблематике.
Один из старейших университетов Европы – Венский, обладающий интересными традициями, пользующийся большим авторитетом в мире, выразил желание, чтобы Тбилисский государственный университет принял активное участие в «Болонском процессе». Благодаря посредничеству этого университета Тбилисский государственный университет в сентябре 2002 года на Берлинском конгрессе стал членом «Болонского процесса».
Университет активно сотрудничал с такими организациями, как «Ассоциация евразийских университетов» и «Ассоциация университетов стран бассейна Черного моря». В рамках «Ассоциации евразийских университетов» Тбилисский государственный университет восстановил и соответственно поднял на новую ступень сотрудничество с Московским государственным университетом им. М. Ломоносова, с Киевским, Ереванским и Бакинским университетами.
Восстановил прерванное сотрудничество с Санкт-Петербургским университетом, где на факультете востоковедения открылась специальность «кавказоведение» (армяно-грузинское отделение). Университет помог петербургским коллегам разработать соответствующую программу, в рамках которой в город на Неве были направлены для чтения лекций профессора-педагоги. По инициативе Генеральной ассамблеи «Ассоциации университетов стран бассейна Черного моря» у университетов выработана единая стратегия и тактика. В данном случае основной задачей было сблизить учебные программы и сверить их для того, чтобы в последующем нострифицировать дипломы этих вузов. Необходимо отметить, что география сотрудничества партнеров заметно расширилась. По инициативе, а также благодаря финансированию Вашингтонского американского университета был создан Международный консорциум США, Турции и стран Северного Кавказа при участии высших заведений.
Тбилисский государственный университет вместе с Канадским университетом им.Сент-Мери создал бизнес-центр «Кавкасия» для тренинга специалистов малого и среднего бизнеса. Создан консорциум, в котором вместе с Тбилисским университетом объединены американские университеты: Велсли колледж, Вильямс колледж, Амхерст колледж и Маунт колледж. Главной целью консорциума был обмен студентами. Американские студенты ознакомились с учебным процессом Тбилисского университета. Параллельно прошли практику в разных организациях, ведомствах, грузинские же студенты прошли практику в вышеуказанных колледжах.
Заметно возрос авторитет Кавказской бизнес-школы, созданной совместными усилиями университета штата Джорджия, Тбилисского государственного университета и Грузинского технического университета, что сказалось на возросшем количестве студентов в бакалавриате, а также в программах магистров.
В университете при поддержке ЮНЕСКО состоялся Всемирный конгресс кавказоведов и картвелологов, который еще раз подчеркнул значение в мировом масштабе этих отраслей науки. Конгресс был посвящен 200-летию со дня рождения академика Мари Броссе.
Тбилисский государственный университет связывают партнерские отношения со многими университетами мира. Так, одним из многолетних и надежных партнеров является Саарландский университет, где грузинские студенты учились определенное время, профессора-педагоги периодично работали, молодые ученые проходили стажировку. Традиционно посылались студенты в университеты городов Бамберг, Йена, Венеция, Каир, Дамаск, Бейрут, Тегеран, Анкара.
В начале XXI веке прибавилось число иностранных студентов, которые овладевали грузинским и русским языками, изучали грузинскую историю и культуру. Успешно работала летняя картвелологическая школа. По сложившейся традиции в университете многие иностранные ученые читали лекции. С помощью посольства Польши возобновились связи с университетами городов Лодзь и Варшава, а при сотрудничестве посольства Ирана открылся «Иранский кабинет». Был подписан договор о сотрудничестве между Тбилиси и Бухарестом благодаря посольству Румынии. Согласно договору, в этих университетах были признаны дипломы обоих университетов, соответственно началось изучение грузинского и румынского языков.
В 90-е годы прошлого века продолжалась традиция избрания почетными докторами наук видных ученых и политиков. Рядом с ранее избранными учеными Никодимом Кондаковым (Россия), Феликсом Дерели (Франция), Хансом Фогтом (Норвегия), Ананием Зайнчковским (Польша), Дэвидом Маршалом Лангом (Великобритания), Рене Лафоном (Франция), Францем Болком (Германия) с 1991 года до 2000 г. почетными докторами (всего 39 чел.) были избраны: Герт Хумель, Юлиус Асфальг (Германия), Говард Аронсон (США), Петр Кононенко (Украина), Дэвид Адамс, Светлана Червонная (Россия), Кетрин Вивиан (Великобритания), Карл Хорст Шмидт (Германия), Гиви Маргвелашвили (Германия) и др., политики: Джорж Шульц (США), Хусаметин Джиндорук (Турция), Бутрос Бутрос Гали, Али Акбар Хашеми Рафсанджани (Иран), Сулейман Демирель (Турция), Ганс Дитрих Геншер (Германия) Джеймс Биллингтон (США), Збигнев Бзежински (США) и др. Все эти почетные доктора непосредственно были связаны с Грузией, Тбилисским государственным университетом и были зачинателями многих добрых дел (научная помощь, благотворительность). Участие в художественной самодеятельности и спортивных мероприятиях, социальная активность являются примером студенческой деятельности по окончании учебного процесса. Переход на двухступенчатую систему университетского образования отмечен ростом студенческой научной активности. Систематически проводятся научные конференции. Студенты университета участвуют с большим успехом в республиканских и международных форумах и смотрах, в научных программах, финансируемых международными фондами по системе грантов. Во главе студенческого движения стоит «Научное общество студентов и аспирантов Тбилисского государственного университета». Представители общества входили в Большой совет, многие студенты участвовали в работе научных советов факультетов.
Студенческие газеты «Тбилисский университет» и «Грузинский университет» освещали жизнь университета и студенческую самодеятельность. Надо отметить активную издательскую деятельность студентов и аспирантов востоковедения. Они основали журнал «Восток», который знакомил широкого читателя со значительными культурными, политическими, информационными материалами. Студенческая художественная самодеятельность велась на базе центра культуры и искусства университета. Успешной была деятельность ансамбля «Университет», фольклорного ансамбля, ансамбля народных инструментов, студенческой капеллы, театра пластики. Продолжал свою творческую деятельность театр-студия «Мермиси». Предметом массового увлечения студенческой молодежи стал конкурс КВН. Всегда выделялись отчетные и юбилейные концерты факультета искусства и гуманитарных профессий, выставки модельного и прикладного искусства.
В университете большое внимание всегда уделялось физической культуре и спорту. Проводились традиционные турниры и соревнования внутри университета по футболу, баскетболу, легкой атлетике, настольному теннису, мини-футболу и др. видам массового спорта, систематически устраиваются массовые альпиниады. Что же касается спортивных соревнований, студенты университета, как в командном составе, так и в личном первенстве добились замечательных успехов. И это подтверждается участием команд по баскетболу и футболу в высшей лиге страны. С целью поощрения интересных предложений и инициатив разных самостоятельных групп и для поддержки студенческой активности, а с другой стороны с целью согласованного сотрудничества между руководством университета и группами студентов было создано отделение студенческих услуг и общественного сотрудничества.
Университет поддерживает интересные идеи студентов. Статус юридического лица имеют несколько студенческих организаций. Почти на всех факультетах избраны и действуют студенческие советы, или же студенческие и аспирантские союзы, которые представляли студенческие интересы на научных советах факультета. Существует университетская студенческая профсоюзная организация. «Студенческое экспедиционное движение» представляло собой независимое юридическое лицо, которое стало при поддержке Совета ректоров направляющей студенческого экспедиционного движения по всей стране. К студенческому движению, начатому Тбилисским государственным университетом присоединились студенты других высших учебных заведений. Их патриотическая деятельность получила благословение Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II. Он неоднократно гостил в Южной Грузии с благотворительной миссией у студентов. В Джавахети – в Фоке и Баралети местное население не только было довольно деятельностью наших студентов, у них появилась надежда на возможность решения бытовых проблем. Надо отметить студенческую инициативу в деле оказания помощи населению Кодорского ущелья. В этой акции участвовала вся Грузия, и коренному населению, находящемуся в тяжелом положении, несколько раз была направлена помощь.
Главной задачей Тбилисского государственного университета остается проблема модернизации. На всем протяжении своего существования университет создавал интересную модель высшей школы. Он постоянно совершенствовался и преображался согласно требованиям полноценного учебного процесса, создания рационального направления учебной системы, развивал науку, сотрудничал с академической наукой, заботился о технической базе.
Тбилисский государственный университет имени Иванэ Джавахишвили, его профессора-педагоги и студенты и сегодня на службе у своего народа. За 100 лет своего существования ТГУ верно служит своей матери-родине Грузии, стремясь вырастить достойных специалистов и граждан.


Роин МЕТРЕВЕЛИ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 6
Четверг, 21. Ноября 2019