click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Наша жизнь – это  то, что мы думаем о ней. Марк Аврелий


ОТ А ДО Я

https://i.imgur.com/MlWOkwk.jpg

Немногословный гений

И все его творчество, и его более-менее благополучную жизнь, и даже его место в истории искусства можно охарактеризовать одним словом – успешность. В жизни этого художника не было мыканий по ветхим углам, холодных сырых зим в каморках под крышей, не было и темных сараев-мастерских, куда солнечный свет попадал на несколько минут в день. Словом, великий испанский живописец Веласкес, чей 420-летний юбилей отмечается 6 июня, в отличие от тысяч коллег не знал нужды, был почитаем современниками и критиками, имел заказчиков и твердый заработок, был приближен ко двору и даже к семье испанского монарха Филиппа IV. Диего Родригес де Сильва, так звали этого выдающегося представителя золотого периода испанской живописи, по существующей традиции в творчестве он принял фамилию матери Веласкес, с ней и вошел в историю. Он родился в Севилье и был старшим из восьми детей в семье. Уже в десятилетнем возрасте у Диего проявился художественный талант, и родители решили отдать его в ученики местному художнику Франсиско Пачеко – крепкому профессионалу, хоть и без большого таланта, верному последователю Рафаэля и Микеланджело, большому эрудиту, интеллектуалу и влиятельному представителю культурной элиты Севильи. К тому же Пачеко занимал должность цензора и эксперта по церковной живописи грозной святой инквизиции. Впрочем, он был гуманистом и ни в чем плохом историками замечен не был. А еще Пачеко был умен, терпелив и добр. И не мудрено, что в его школе учились и подружились Веласкес, Алонсо Кано и Сурбаран. А Диего даже породнился с учителем, взяв его дочь в жены. Впрочем, браки между семьями художников были обычным делом – проще было с распределением заказов, использование мастерских, легче было «ставить дело на поток». Так сказать, старинный аналог Союза художников. Тесть помог юному художнику «продвинуться» и даже помог молодой семье перебраться в столицу, где талант из утонченной Севильи в прямом смысле пришелся «ко двору». Веласкес очень быстро вошел в круг почитаемых живописцев и не испытывал недостатка в заказах. А после двухлетней творческой командировки в Италию был назначен придворным живописцем короля Филиппа IV. Его творческая манера была очень приятной глазу. Веласкес любил рисовать реалистические картины из обычной жизни, и его герои легко узнавали себя на многофигурных полотнах. Его работы даже считали «энциклопедией испанской жизни XVII века», а один из французских интеллектуальных эстетов ХХ века Андре Бретон как-то сравнил с гениальным Веласкесом знаменитого тонкого фотографа Картье-Брессона. Портреты Веласкеса были необычайны, в них он сумел передать тончайшие нюансы человеческой души. И рисовал он самых разных людей, от короля с семьей и министров, от священнослужителей и торговых магнатов, до простых людей и даже придворных шутов. Когда его однажды попрекнули портретом придворного карлика, к слову, большого умницы и глубокого человека, сказав, что негоже тратить великий талант на уродливое, а лучше избрать более прекрасный предмет, Веласкес ответил: «Предпочитаю быть лучшим в изображении уродства, а не вторым в изображении красоты». И это чуть ли не единственное его высказывание, дошедшее до нас – немногословный был гений.


Шутки оффенбаха

Как-то выдающийся польский поэт и писатель, а по совместительству записной острослов и ехидный умник Юлиан Тувим сказал об оперетте: «Велики и неисчислимы мерзости сценического зрелища, именуемого опереттой. Нищета идиотского шаблона, тошнотворной сентиментальности, дешевой разнузданности, убийственных шуточек, хамство «безумной роскоши». Да, многих действительно раздражает этот «легкий жанр», от природы обделенный любым намеком на серьезность, достоверность человеческих чувств. В котором «отец, действительно, может не узнать дочь, надевшую новые перчатки», и прочие несуразности и попросту глупости… Но не будем строги к «древней развлекухе», как говорит современная молодежь, и поверим, что серьезные музыканты и дирижеры всерьез играли «легкую» музыку, венцы обожают и считают оперетту своим национальным достоянием. А в истории многие великие композиторы уделяли этой легкой и остроумной «развлекухе» и время и талант, создавая шедевры. Одна «Волшебная флейта» Моцарта чего стоит, он вообще был любителем народных зингшпилей. И почему строгие критики не могут понять, что это для многих творцов – это попросту «не в серьез», шутки, юмор гениев? И вот таким чудным веселым остроумцем был великолепный Жак Оффенбах – автор бесчисленных популярных мелодий и шансонеток, популярных не только в блестящем Париже XIX века, но и по всей Европе и Америке. Он родился в Кельне, его отец был кантором городской синагоги. Семья была серьезной и набожной, дети росли в строгости, послушными и старательными. Прилежно занимались и готовились повторить карьеру строгого отца. Вдруг среди этого унылого мирка засверкал многими гранями яркий радужный кристалл – к счастью, он оказался твердым, как и свойственно кристаллам. Маленький Якоб отличался безудержно веселым нравом, был шаловливым, шумным и сразу продемонстрировал необычайные таланты в разных областях, особенно в музыке. Отец попросту махнул на него рукой – представить веселую, яркую, вольнолюбивую птицу в атмосфере молитв, было попросту невозможно. Отец стал учить его виолончели – Якобу Оффенбаху было позволено остаться «светским человеком». И «светским» он стал в самом прямом смысле. В пятнадцать лет он отправился в Париж поступать в консерваторию и стал навсегда не Якобом, а Жаком. Поступил в серьезное учебное заведение с легкостью, консерваторские учителя не могли нарадоваться, но доучиваться Жак не стал – завертела богемная жизнь. У него оказался легкий, веселый дар сочинять забавные песенки на чудные мелодии. Слава пришла мгновенно, как к современным рок-звездам. Гастроли, гастроли, гастроли. Он играет в лучших мюзик-холлах, на самых радостных праздниках, своими песенками он даже смягчил сердце серьезной английской королевы Виктории и ее супруга принца Альберта. Парижане в Жака попросту влюбились. В 38 лет он принял французское гражданство, а в сорок два вручили орден Почетного легиона. Ему еще не было тридцати, когда Жак был назначен музыкальным руководителем театра «Комеди Франсез», а в 1855 году открыл свой собственный театр –- «Буфф-Паризьен». Его оперетты идут по сей день: «Орфей в аду», «Прекрасная Елена», «Парижская жизнь», «Перикола», «Разбойники». И они полны жизни, юмора и веселой беззлобной насмешки. Вот таким светлым человеком был Жак Оффенбах. Остается один вопрос: а мог ли писать блистательный маэстро Жак серьезную музыку? И ответ может быть только один – а надо ли? На свете итак немало серьезного и даже драматичного. Пусть будет веселая музыка и смех. Пусть гремит его разудалый канкан. 20 июня исполняется 200 лет со дня рождения Жака Оффенбаха.


Творческий тандем

Отечественному искусству очень везло на творческие союзы, от литературной игры в Козьму Пруткова братьев Жемчужниковых и Алексея Толстого до футуристов, «Серапионовых братьев», Ильфа и Петрова, братьев Стругацких и Гривадия Горпожакса (псевдоним Горчакова, Поженяна и Аксенова). А союзов мастеров разных жанров – литературы и музыки, просто не счесть. В этом июне мы отметим юбилеи двух гениальных соавторов, но, конечно, прославлены они каждый по отдельности – это великий поэт Александр Сергеевич Пушкин и великий русский композитор Михаил Иванович Глинка. Пересказывать биографии этих гениев совершенно неблагодарное дело – мы их знаем с детства. Следует сказать только, что они были прекрасно знакомы, нравились друг другу и были дружны более десяти лет до самой гибели поэта. Пушкин и Глинка родились в одном месяце июне с разницей в шесть лет. Их совместное творчество разнообразно, многое было салонной игрой для друзей. Но в истории значимы, прежде всего, десять романсов «Признание», «Я здесь, Инезилья», «Адель», «Не пой, красавица, при мне», «Ночной зефир» и другие и, конечно же, гениальная опера «Руслан и Людмила». А еще они были влюблены в двух женщин, носящих одну фамилию – мать и дочь, Анну и Екатерину Керн. Как известно, Пушкин посвятил Анне великое стихотворение «Я помню чудное мгновенье», но то, что романс Глинки посвящен другой Керн – Екатерине, знают немногие. Вот так!



Роб АВАДЯЕВ


 
Пятница, 21. Февраля 2020