click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства.  Амелия Эрхарт

Вернисаж

ВИНОГРАДНАЯ ГРОЗДЬ ИЗ КАМНЯ

https://i.imgur.com/QFeRkJY.jpg

В ходе Международной конференции по туризму в холле гостиницы «Рэдиссон» мое внимание привлек стенд со множеством красивых ювелирных и декоративных изделий в форме виноградной лозы, сделанных из камней. Гроздья винограда грациозно свисали с винных бутылок, бокалов и ваз. А от изящных миниатюрных листьев лозы в виде броши не смогла бы отказаться ни одна модница.
Автором этих произведений искусства является юрист и педагог с многолетним стажем Фати Кахниашвили, основатель и руководитель компании «Зилфи», производящей эксклюзивные украшения и аксессуары ручной работы с концепцией грузинской виноградной лозы и грозди. Она родом из Самачабло, поэтому ностальгия по отчему дому и воспоминания из детства нашли отражение в ее работах. Могила отца Кахниашвили осталась на оккупированной территории, что является большой трагедией для ее семьи. «Отец очень любил лозу и память о нем побудила меня, юриста, попробовать свои силы в искусстве. До этого на протяжении тринадцати лет я занималась юриспруденцией, тогда и представить не могла, что когда-нибудь буду работать с камнем, но три года назад вдруг пришло вдохновение и я стала создавать эти изделия», – рассказала Фати. Она с таким увлечением погрузилась в создание украшений, что это стало любимым занятием, а не просто хобби. Первые же работы получили очень хорошие отклики со стороны друзей и знакомых Фати, начали поступать заказы. Это заставило Кахниашвили отказаться от своей прежней профессии и целиком переключиться на творчество. Со временем эта деятельность обрела параметры настоящего бизнеса.

«Зилфи» – свисающие со лба локоны

По словам Кахниашвили, важную роль в становлении компании сыграл Саба Кикнадзе, основатель холдинга Georgian Hospitality Group, который внес огромный вклад в развитие туристической индустрии Грузии. Фати познакомилась с ним, когда еще только начинала свой бизнес. В ту пору она работала в Доме юстиции и совершенно случайно посетила мероприятие, проводимое в рамках «Недели стартапов», проходивших в Технопарке. Там Кикнадзе обратился к участникам встречи и выразил готовность оказать всестороннюю поддержку начинающим предпринимателям. Кахниашвили взяла его визитную карточку, спустя несколько дней позвонила и предложила показать свои работы. «Приходите к нам в офис, приносите свои изделия», – ответил он. Фати призналась, что тогда у нее не было работ такого изысканного дизайна, как сегодня. Преодолевая сомнения, она набралась смелости и отправилась на встречу. Саба позвал своих сотрудников, показал им изделия: «Грузия – страна виноградной лозы, почему до сих пор никто не додумался создать нечто подобное?» Как оказалось, бренда с такой концепцией ранее не существовало в Грузии. Кикнадзе очень понравилась идея, он попросил Фати придумать название бренда, сделать надлежащую упаковку и пообещал, что первый заказ ей даст его компания. Он посоветовал придумать звучное название, которое покупатель мог легко запомнить как в Грузии, так и за рубежом. Концепция продукции – виноградная гроздь, поэтому наименование должно было быть исконно грузинским. Слово «зилфи» на древнегрузинском языке означает «свисающие со лба локоны», в старину в Грузии женщины носили украшения в виде подвесок, свисающих со лба, поэтому термин «зилфи» всецело ассоциируется с ювелирными изделиями. Всего через неделю она пошла к Кикнадзе с фирменной упаковкой, названием собственного бренда и положила изделие ему на стол. Он был крайне удивлен, что в столь короткий срок Фати успела создать готовый для продажи продукт.
Успех придал Кахниашвили уверенность, послужил стимулом для дальнейшей работы. «Когда я ушла со своей предыдущей работы, первый серьезный заказ мне дала компания Сабы Кикнадзе. «Зилфи» встала на ноги при содействии многих интересных людей, благодаря которым наша компания вышла на орбиту бизнеса».

Черная гроздь из аметиста

В качестве материала для изделий Фати использует полудрагоценные, натуральные камни тех цветов, которые по тональности схожи с виноградной гроздью, кроме того, исходя из своего вдохновения, она дополнительно применяет камни других цветов. «Это знаменитая черная гроздь, сделанная из аметиста, точно такую же посол Грузии в Ватикане Кетеван Багратион-Мухранская подарила папе Франциску, когда была приглашена к нему на аудиенцию в позапрошлом году. Гроздь украшала бутылку грузинского красного вина. После этой встречи были опубликованы фотографии Папы Римского, с интересом рассматривающего столь оригинальный сувенир», – отметила Фати.
Помимо аметиста Кахниашвили использует коралл, кварц, лазурит, цитрин, жадеит, агат, оливин, пренит, опал, граненые рубины и родониты. «Из классического белого жемчуга получается очень красивая гроздь», – подчеркнула она. Украшения и аксессуары, производимые «Зилфи», могут удовлетворить вкус самого взыскательного покупателя: броши, сережки, браслеты, ожерелья, пуговицы, запонки и т.д. Лозу можно применять не только в качестве украшения или ювелирного изделия, но и как независимый элемент декора: «вот гроздь, вставленная в рамку, или как оформление бутылки, вазы, бокала. Аксессуар из листьев великолепен, в украшениях получается очень изящным», – сказала Фати. Особой элегантностью отличается недавно созданная мужская линия – булавки для галстука в форме маленьких квеври, запонки, пуговицы для сорочки, застежки для мужского пиджака. Кахниашвили покупает уже обработанные, готовые к использованию камни, далее все детали украшений создаются по ее личному дизайну, – «вот это первые образцы листьев, все они разные, не штампованные, потому что не отлиты в форме, а делаются вручную. Это настоящая ручная работа». Другие листья отлиты в формах, созданных по ее же дизайну, это брендированные листья, на каждом из них фирменный логотип «Zilfi». Кахниашвили работает с латунью, серебром, бронзой, некоторые листья лозы из латуни сделаны с эффектом искусственного старения. Каждая деталь изделия имеет свой смысл, например, лист, изрешеченный отверстиями, напоминающими пробоины от пуль, символизирует ее родной край Самачабло. По словам Фати, украшения несут большой позитивный заряд, покупатели пишут ей, что любят ее изделия, так как они излучают особую энергетику.  «Когда я работаю над украшением, с каждой гроздью разговариваю как с ребенком, и это душевное тепло передается предмету. Для меня большое счастье – приносить кому-то радость». Так как продукция пользуется растущим спросом, нужно расширять бизнес, Кахниашвили выиграла грант государственной программы «Производи в Грузии» и сейчас строит мастерскую с экспозиционным залом. Она планирует привлечь в свое предприятие женщин, ставших жертвами насилия, для них будут организованы бесплатные курсы обучения ремеслу. Те, которым понравится это дело, смогут получить работу в компании, таким образом «Зилфи» внесет свой небольшой вклад в их реабилитацию. После завершения строительства мастерской компания предложит клиентам много новшеств, постепенно будет увеличено количество производимых моделей.

Ожерелье «Повесть о Грузии»

По словам Кахниашвили, деятельность компании нацелена на популяризацию богатого исторического и культурного наследия страны. На одном из конкурсов, проводимых в Италии, Фати представила массивное ожерелье под названием «Повесть о Грузии», оно состоит из множества информативных деталей – гроздь бледно-зеленого оттенка, красиво переплетенные листья лозы разных размеров и форм, в том числе и «изрешеченные» листья, соединенные между собой квеври и большие цифры 8000 – символизирующие многовековую традицию виноделия. Ожерелье приобрело популярность аудитории за рубежом, – «для меня было важно вынести эту историю за пределы Грузии и рассказать о нашей родине людям, живущим в других странах».
Несмотря на то, что компания создана не так давно, в 2018 году, ее послужной список достаточно велик, «Зилфи» принимала участие во многих конкурсах и выставках как на родине, так и за ее пределами: в Тбилисской неделе моды 2018 года, Фестивале вина в Этнографическом музее, выставке в галерее Incinque Open Art Monti (Рим, Италия), благотворительной выставке в Вене по приглашению посольства Грузии в Австрии, также были организованы персональные выставки в Университете искусств Рима и Центре искусств австрийского города Санкт-Полтен, изделия бренда были представлены на Международном экспо в Южной Корее. Плодотворным оказалось сотрудничество Кахниашвили с дизайнером Тинатин Магалашвили.
По словам Кахниашвили, тематика работ привлекает не только иностранных туристов, но и пользуется успехом среди соотечественников, что вдвойне отрадно. До пандемии она принимала участие в «Тбилисском базаре» – небольшой ярмарке, организованной во время выходных, где представители малого бизнеса могли реализовать свою продукцию. Сначала Фати сомневалась в успехе, однако продажи превзошли все ожидания, горожанам очень понравились изделия. В особенности привлекло многих то, что украшения производятся здесь, в Грузии. Своего фирменного магазина у компании пока нет, но уже три года она сотрудничает с Домом-музеем Александра Чавчавадзе в Цинандали, где реализуется продукция. Представители отечественной туристической индустрии – музеи, винные компании, гостиницы, погреба активно используют изделия «Зилфи» для оформления продукции и украшения интерьеров. Недавно винная компания «Челти» отвезла свои вина на дегустацию в Рим, где во время презентации бутылки украшали разноцветные гроздья «Зилфи». Кахниашвили с радостью отметила, что изделия очень нравятся грузинским эмигрантам: во время пандемии поступило много заказов на ювелирные изделия и аксессуары для винных бутылок, – «людям, живущим далеко от Грузии, мы отправляем частичку нашей родины, это делает их счастливыми, а для нас служит хорошей мотивацией для творчества», – подчеркнула Фати.

В статье использованы фотографии с сайта компании «Зилфи».


Кетеван МГЕБРИШВИЛИ

 
ХУДОЖНИКИ-ИНОЗЕМЦЫ В ГРУЗИИ

https://i.imgur.com/EW0LnZ4.jpg

Имена и деятельность художников, посещавших Грузию в XVII-XIX вв. помогают воссоздать картину художественной жизни в стране, в частности, в Тифлисе.
С момента возникновения города, он всегда был многоликим и разноязычным, здесь уживались разные культуры. Тифлис, словно двуликий Янус, одним лицом обращен Азии, другим – к Европе.
На протяжении веков с Тифлисом было связано творчество многих европейских художников. Их имена сохранились на страницах грузинской культуры, их работы хранятся в музеях страны. Кистью и карандашом художники из Франции, Италии, Германии, Польши писали неповторимую красоту Грузии и ее жителей.
Французский религиозный деятель, поэт и драматург Жозеф де ла Порт (1714-1779) писал: «Эту землю можно назвать обиталищем красоты». Его знаменитый соотечественник, путешественник Жан Шарден, посетивший Грузию в 1672-1673 гг., свидетельствовал: «Наружность грузин самая красивая на всем востоке и, могу сказать, даже в целом мире… Невозможно нарисовать более восхитительного личика и стройного стана, чем у грузинок… Грузины обладают большим природным умом».
Уроженец Генуи Кристофоре Кастелли (1632-1654) прожил в Грузии 22 года. его имя и творчество известны нам благодаря историку Михаилу Тамарати (Тамарашвили, 1858-1911), обнаружившему альбомы с зарисовками Кастелли в Палермо. На страницах альбома запечатлены: грузинская архитектура, костюмы и быт, занятия и типажи, среди портретов есть изображение, царя Теймураза I.
В одном из альбомов Кастелли изобразил художницу Родию Микеладзе в европейском платье, стоящую с палитрой в левой руке и с кистью – в правой. Возможно, она была ученицей Кастелли. Среди ее преподавателей могли фигурировать и отец Антонио Джардини, и монахи-картезианцы Джулиани и Точинелл. Они привезли с собой из Италии в Грузию образцы национального искусства: станковые картины, портреты, гравюры. Судя по рисункам Кастелли, он был прекрасным рисовальщиком.
В 1672-1673 гг. вместе с Жаном Шарденом Грузию посетил художник Грело. Он иллюстрировал книги путешествий Шардена. Одна из них издана на русском языке (в 1902 г. в Тифлисе). Известны иллюстрации с его картин «Пир в Тифлисе в XVII веке», «Тифлис в 1673 году» и др.
В 1784 г. по просьбе царя Ираклия II в Грузию приехал немецкий художник Иосиф Геттинг (17??-1830). В Тифлисе он занимался воспитанием царских внуков и стоял во главе топханы (литейный двор). В 1795 г. участвовал в защите Тифлиса от полчищ Ага Мохаммед-хана. Был ранен и взят в плен персами. В 1798 г. ему удалось бежать и вернуться в Тифлис. Он служил секретарем и переводчиком при царевиче Давиде. Царевич пожаловал Геттингу пять крестьянских дворов в Борчало, четыре торговые лавки и сад в Тифлисе. Одновременно Геттинг занимался живописью, в частности, написал портрет царя Георгия XII. Благодаря грузинскому историку Платону Иоселиани (1810-1875), в 1866 г. репродукция этого портрета помещена в приложении ко второму тому Актов Кавказской Археографической Комиссии. Предположительно, портрет был создан в период с декабря 1799 г. по ноябрь 1800 г. и дает представление о Геттинге как о художнике с профессиональной выучкой. Геттинг упоминается как «прусский ученый» в трехтомном труде царевича Иоанэ Багратиони (1768-1830) «Калмасоба» («Хождение по сбору»).
Художник Ле Камю служил при первом французском консуле в Грузии Жане-Франсуа Гамба. В 1826 г. Гамба издал в Париже двухтомник о своем путешествии в Грузию в 1820-1824 гг. На грузинском языке книга была издана в 1987 г. В приложении к книге помещено 60 акварелей и рисунков Ле Камю, из которых 33 исполнены в Грузии. На них запечатлены пейзажи, этнические типы, церкви и монастыри, оружие и утварь. Гравюра с видом Тифлиса хранится в Историко-этнографическом музее Тбилиси «Карвасла». Работы Ле Камю – бесценные историко-художественные документы, исполненные с профессиональным мастерством, отличающиеся осмыслением увиденного и достоверностью в сочетании с романтической живописностью.
Уроженец города Лукки, что близ Флоренции, Георг Коррадини прибыл в Тифлис в 1840-х гг. Служил здесь учителем рисования и чистописания в гимназиях. Он был широко образованным человеком, владел несколькими языками, считался прекрасным рисовальщиком и акварелистом. Коррадини писал портреты наместника на Кавказе, генерала Н.Н. Муравьева-Карского, аварского вождя и военачальника Хаджи-Мурата, офицеров Нижегородского драгунского полка. Он также создал портрет (датированный 1859 г. и подписанный художником) Марии Исааковны Агамалян, супруги царевича Александра (сына Ираклия II). В Литературном музее Грузии им. Г. Леонидзе хранятся два акварельных портрета работы Коррадини: царевны Текле (1776-1846) и ее мужа Вахтанга Орбелиани (1769-1812). Оба портрета подписаны латинскими буквами в правом нижнем углу.
В Государственном музее искусств Грузии им. Ш. Амиранашвили хранится небольшая акварель, изображающая грузинку в национальном платье на фоне пейзажа: это княжна Елена Дадиани.
В Государственном историческом архиве Грузии хранится рукопись пьесы Георгия Эристави (1813-1864) «Раздел» (1850 г.) и при ней – альбом с одиннадцатью акварельными зарисовками первых исполнителей ролей в спектакле, поставленном в Первой тифлисской мужской гимназии. Все работы подписаны Коррадини, а на обложке альбома стоит его дарственная надпись на французском языке, адресованная императору России Александру II, посетившему Грузию в 1850 г.
Французский художник Эмиль-Франсуа Дессен находился в Грузии в 1840-1850-х гг. Жил он при дворе правителей Самегрело Дадиани и в Тифлисе. Написал «Записки о путешествии на Кавказ», в которых вспоминал о встрече с вдовой А.С. Грибоедова Ниной Чавчавадзе и Варварой Орбелиани в Цинандали. Известно, что Нину Чавчавадзе Дессен рисовал трижды в технике цветных карандашей и пастели. Дессен также создал портреты Левана V Дадиани и его супруги, а также Давида Дадиани. В Государственном музее искусств Грузии хранится портрет светлейшего князя Ираклия Грузинского (внука царя Ираклия II). Здесь же хранятся еще 12 портретов Дессена тифлисского периода (самый ранний датирован 1848 г., другие – 1850-ми гг., все подписаны по-французски). Некоторые работы Дессена находятся в Историко-этнографическом музее г. Зугдиди.
С середины XIX по 1861 г. в Грузии жили немецкие художники супруги Хелен Кюбер и Пауль фон Франкен (1818-1884). Пауль много путешествовал по Грузии, писал пейзажи, кавказские типы, многофигурные композиции. Художник-романтик Франкен с большим мастерством и эмоционально запечатлел уголки старого Тифлиса. Грузия оставалась для него экзотическим краем. Его жена Хелен преподавала рисование в Тифлисской женской гимназии, принимала заказы состоятельных горожан, писала их в грузинской и европейской одежде, стремилась отобразить «грузинский характер». Она создала портреты Нины Чавчавадзе и Давида Чавчавадзе, подписанные и датированные мартом 1856 г.
Немецкий художник Теодор Горшельт (1829-1871) прибыл в Грузию в 1858 г. и оставался здесь пять лет. Около двухсот его зарисовок хранятся в Музее искусств Грузии. Исполненные карандашом, пером и в технике акварели пейзажи, жилые дома горцев, типажи – эмоционально окрашенные, с романтическим восприятием реальности.  В них просматривается особый интерес к увиденному, стремление познать самобытность грузинской действительности. Некоторые работы Горшельта хранятся в Гос. музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в Москве.
В Историко-этнографическом музее Зугдиди хранится альбом (ранее принадлежавший семье Александра Чавчавадзе) в темно-красном бархатном переплете с 89 акварельными листами Тимма, Крюгера, Фриша. Двадцать две акварели из этого альбома – кисти французского художника Анри-Пьера Бланшара (1805-1873) с видами Тифлиса, Мцхеты, различных достопримечательностей Грузии. Бланшар запечатлел бал в честь наместника на Кавказе князя А.И. Барятинского, салон в Тифлисе, охоту грузинских князей, жанровые сцены и портреты. Это замечательные по исполнению акварельные листы, без излишней идеализации. Бланшар прибыл в Грузию в конце октября 1856 г. в свите Барятинского. В Грузии художник соприкоснулся с духовной культурой страны, был очарован ею и старался не пропустить ни одного факта или события. Бланшар удостоверился, что даже в самых удаленных уголках Грузии можно найти сюжет для романа и идеал художника: прекрасных грузинок. В своих путевых заметках он описал Тифлис как город особенной красоты, которому мог позавидовать Париж. Телави же он сравнивал с итальянскими городами.
Бланшар был знаком с Ниной Чавчавадзе-Грибоедовой, ее сестрой Екатериной Чавчавадзе-Дадиани, абхазским правителем Михаилом Шервашидзе, княжной Анастасией Орбелиани-Гагариной и др.
Все работы Бланшара подписаны и датированы. Ему же принадлежат названия сюжетов, данных на французском языке.
Интересен факт, связанный с пребыванием марсельского живописца Жозефа Жуэна в Тифлисе. 19 сентября 1878 г., амкар (цех) живописцев и маляров, функционировавший в Тифлисе с конца XVIII в. до 1920 г., выдал иноземцу аттестат (на русском и французском языках) следующего содержания: «Дан сей аттестат из Тифлисской Ремесленной Управы проживающему в г. Тифлисе французскому подданному гор. Марселя Жозефу Жуэну, что в надлежащем испытании его экспертами оказался совершенно достойным в искусстве сделанных им работ по малярному ремеслу, а потому он, Жозеф Жуэн, может носить звание мастера с правом открыть мастерскую». Документ хранится в Государственном историческом архиве Грузии. К сожалению, дальнейшая судьба художника не прослеживается, а работы его неизвестны.
Первым профессиональным художником-декоратором в Тифлисском оперном театре был Дербез, приглашенный из Парижской оперы Григорием Гагариным. В открывшемся 12 апреля 1851 г. тифлисском театре он оформил спектакли «Эрнани», «Риголетто», «Севильский цирюльник», «Сомнабула» и др. Местная театральная критика отмечала высокий уровень художественного оформления спектаклей.
В 1858-1859 гг. художник и архитектор Жан-Пьер Муане (1819-1876) сопровождал Александра Дюма в его путешествии по России и Кавказу. Муане постоянно делал зарисовки видов, пейзажей и бытовых сцен в Тифлисе, Кахети, Имерети, Гурии, Самегрело, в Цинандали, Кутаиси и Поти. Его работы (все подписные) – «Вид Тифлиса», «Улица в Тифлисе», «Скалы» и др. замечательны по своему художественному уровню. В 1859 г. Муане создал портрет очаровательной княжны Елизаветы Орбелиани.
В Грузии жили и работали польские художники: Ян Паевский, Борис Романовский, Владислав Стаховский, Генрих Гриневский, Михаил Вадбольский, Сигизмунд Валишевский, Алекс Молинари и др. Не станем забывать и о братьях Кирилле и Илье Зданевичах, поляках по отцу. Они были активными участниками художественной жизни Тифлиса, открывателями и пропагандистами творчества Нико Пиросмани. А первооткрывателем Нико Пиросмани был русский художник-футурист Михаил Ле-Дантю, род которого восходит к французскому коммерсанту и антиквару Пьеру-Рене Ле-Дантю, переехавшему из Франции в Россию в 1803 г. вместе с женой Мари-Сесиль Вабль. Приезд М. Ле-Дантю в Тифлис в 1912 г. положил начало всемирной известности Пиросмани.
Мы не располагаем достаточными сведениями о творческой биографии художников-иноземцев, поэтому восстановить наиболее полную картину их деятельности не представляется возможным. Однако сохранившиеся до наших дней их произведения дают представление о своеобразии культурной жизни Грузии в XVII-XIX вв. Несомненно, художники, гостившие в Грузии, были знакомы с местными художниками (Николоз Абхази, Георгий Бежиашвили, Николоз Бичиашвили, Иоанэ и Георгий Инасаридзе, царевич Иоанэ Багратиони, Абел Калатозишвили, представители художественных династий Гегелидзе и Овнатанянов) и общались с ними. В Тифлисе всегда почитали талант. Жителей города объединяла и вдохновляла Муза. В Тифлисе царила особая субкультура, восходившая к традициям древности. Художники-иноземцы плодотворно работали в Грузии, стране, где пересекались творческие веяния Запада и Востока. Здесь всегда помнили и почитали достижения и ценности своего прошлого, но также и внимательно отслеживали достижения иных культур.
Художники-иноземцы оставили заметный след в истории грузинской культуры. Каждый из них в своих произведениях открывал для своих соотечественников далекую и незнакомую Грузию, делая ее таким образом ближе и понятней.


Ирина Дзуцова и Альда Енгоян

 
ГДЕ МОЖНО ПРЕДАТЬСЯ ИЛЛЮЗИЯМ…

https://i.imgur.com/vmAmsMm.jpg

КАРТЫ С КЛОНАМИ, ЦВЕТНЫЕ ТЕНИ

Передо мной вращался и скрежетал сиреневый туннель, и надо было через него пройти. Три шага и все поплыло перед глазами, зазвенело в ушах. Нет, лучше назад. Но так хотелось победить этот чертов туннель. Решила смотреть на свет в конце, на выход, и ничего не разглядывать. Пошла быстро. На другом конце выдохнула – смогла. Потом настолько обнаглела, что сунулась снова. Чудовище очень старалось сбить меня с ног, завертеть, как щепку, но зря…
Рассказываю не сон, а реальное событие. Правда, чтобы получить такой опыт, нужно оказаться в иной реальности – в Музее иллюзий. Вихревой туннель или вортекс можно проходить далеко не всем. Посетителей, склонных к гипертонии, головокружениям, недавно перенесших операции, также тех, кто имеет проблемы с сердцем, позвоночником, шеей, беременных очень просят воздержаться. Нельзя идти в туннель босиком, на каблуках, прыгать, перегибаться за поручни мостика.
Музей иллюзий открылся в Тбилиси, в Старом городе, на Бетлемской улице больше года назад. Хорватский проект, имеющий аналоги в разных городах мира (основан в Загребе, в 2015 году). В некоторых странах даже по два таких музея. В Греции – в Афинах и Салониках; в Турции – в Стамбуле, и теперь новый в Анталии; в США – в Нью-Йорке и Далласе.
За основу взяты оптические иллюзии, обман зрения. В Тбилисском интерактивном музее на трех этажах расположились до 80 экспонатов. Гид по музею необязателен: рядом с экспонатами пояснительные тексты на трех языках – грузинском, русском, английском. На полу и на стенах метки-указатели – с какого ракурса лучше снимать фото.
Музей быстро набрал популярность среди местных и туристов, не скупившихся на похвалы на Tripadvisor. Но в нынешнем году вынужденно оказался в состоянии простоя.
– Из-за пандемии не работали четыре месяца, – рассказывает сотрудница музея Мариам Гочелашвили. – Сложно, конечно. Мы – частный музей, существуем только за счет собственной прибыли. Открылись 1 июля. Теперь нужно возвращать наших посетителей, заново устанавливать контакт. Соблюдаем все рекомендации и правила – вход только в масках. Дезинфекция экспонатов, помещения раз в несколько часов. Ограничения коснулись групповых туров – теперь только до 10 человек. Одновременно в музее смогут находиться не больше 25 человек. Из расчета – один посетитель на каждые пять метров.
К нам выстраивались очереди: из школьных групп, туристических. Для них заведен график, регулирующий длительность визита. Индивидуальных посетителей во времени не ограничиваем. Обычно они тратят на полноценный осмотр где-то около часа.
Пора возвращаться к нормальной жизни, или, по крайней мере, приспосабливаться к жизни в условиях пандемии.
Мариам предлагает начать осмотр с нижнего этажа. Проходим мимо черных рамок на стене. Внезапно в одной рамке появляется странный мальчик в очках. «Господи! – отскакиваю в сторону. – Не было же его». «Это как посмотреть, – говорит Мариам. – С левой стороны, или с правой. Да, наши голограммы многих пугают, причем не имеет значения – день или ночь. Срабатывает эффект неожиданности».
В следующей рамке притаился злой старик, с колючими глазами. Пускает сигаретный дым в бороду. И голограмма из серии «ужастиков»: корявые руки, ухватившие детские ручонки…
Вхожу в «Бесконечную комнату», сотрудница музея закрывает за мной дверь. Целиком зеркальное пространство в форме пчелиных сот. Вижу десятки своих отражений, близких и далеких, теряющихся в лабиринтах. Несколько селфи, ну что ж, можно идти. Но, оказывается, пока я вертелась, забыла, где дверь. Резко подскакивает адреналин. Рябит от своих отражений. Лихорадочно верчусь, пока не замечаю маленькую надпись на зеркале, на уровне пояса – «выход». Как потом выясняется, и другие здесь нередко поддаются эмоциям.
Есть в музее иллюзий и другие интересные комнаты. Например, в комнате Эймса можно превратиться в великаншу (великана) или гнома. Все дело в планировке. Пол – очень крутой пригорок. Если забраться на него, и встать в верхнем углу комнаты, то вы – гигант. Тот, кто стоит в нижнем углу, по сравнению с вами – гном.
Мы привыкли, что наша тень – темная. Но в одной из комнат вы увидите свои цветные тени – розовую, голубую, желтую.
Много экспонатов с зеркалами, у них разные эффекты. Если хотите быть похожи на профессора Доуэля, полезайте в экспонат «Голова на блюде». Со стороны, для окружающих вы будете лишены тела. Они увидят только стол и вашу бедовую голову на нем. Такое впечатление благодаря двум ловко скрытым зеркальным панелям… Готовы увидеть себя с новым лицом? Примерить другие глаза, нос, подбородок? Тоже можно устроить, только нужны два участника. Если вам не с кем перекинуться в карты, садитесь за стол «Клон», и у вас появится целых пять напарников для игры (какой бальзам души для нарцисса!). На самом деле, в зеркалах отражается круглый фрагмент стола, под углом 60 градусов. Калейдоскоп в музее иллюзий показывает не цветные орнаменты, а узор из ваших лиц. Заглядываете в цилиндр с зеркалами с одной стороны, кто-то из друзей снимает вас с противоположного конца.
Висящая в воздухе пирамида, если обойти ее и посмотреть с другой стороны, оказывается кубом…
Посетителям предлагаются геометрические иллюзии (Понцо, Мюллера – Лайера, «угол» и др.), головоломки (кстати, изготовленные из натурального дерева). Кручу полосатый диск на стене («иллюзия виниловых проигрывателей»), потом смотрю на него не отрываясь 30 секунд, как положено. Перевожу взгляд на ладонь. Что за гипноз! Она расплывается!
Оптические иллюзии связаны с тем, что наш мозг очень ленив. Он не ищет подвох, ошибку, а интерпретирует увиденное на основе прежнего опыта. Взять «иллюзию полого лица». Смотрю на Альберта Эйнштейна – в девяти оконцах вращается маска – и лицо неизменно кажется мне выпуклым. Хотя маска на деле вогнутая. Мозг привык к выпуклым лицам, и именно так «считывает» маску.
КОРИДОР В МИР НИКАЛЫ
Здание, которое занимает Музей иллюзий – старый тбилисский дом, памятник культурного наследия. 26 февраля 2020 года здесь открылся еще один необычный музей – «Голозеум». Но тбилисцы не успели толком о нем узнать. Может, оно и лучше. После многомесячного культурного вакуума получить роскошный подарок.
«Голозеум» – полностью цифровое искусство. Автор проекта – Леван Бахия, арт-директор – Ника Харати. Создан музей при финансовой поддержке группы «Solo» «Сакартвелос банки». Первая масштабная работа посвящена творчеству Нико Пиросмани. Анимировали, оживили его картины.
На входе встречает «Рыбак в красной рубашке» (клип-заставку снимали совместно с «Metro Production»). Идешь по коридору и замираешь от восхищения. Если в музее рассматриваешь картину в целом, то здесь обращают на себя внимание и мелкие детали. Козлик шагает впереди отары, музыканты стараются у стола…  Вокруг тебя удивительная жизнь. Быстрокрылые птицы пролетают над горной вершиной, выезжает из туннеля паровоз, качаются в повозке с волами крестьянки, люд собрался в церковном дворе… Чудо! Как все это устроено?
Рассказывает Ника Харати:
– Изначально появилась идея создать место, где человек сможет попасть в другую реальность, в другой мир. Где благодаря цифровым технологиям стираются границы мира настоящего. Мы мечтали о музее физики. С помощью разных интерактивных анимаций, инсталляций показать мир физики более доступно. В мире много хороших цифровых музеев. Например, «Ателье де Люмьер» в Париже. Там часто показывают представления Густава Климта, недавно – японское искусство. Но «Ателье де Люмьер» располагается в здании бывшего литейного завода. Огромные стены, площадь – 3300 кв. метров. Не такое сложное пространство, как у нас. Мы там бывали и решили создать похожий музей. Я в прошлом – традиционный художник, всегда интересовался творчеством Пиросмани. На проект ушло два года. Он сложный и дорогой. К слову, техника в «Ателье де Люмьер», если не ошибаюсь, обошлась до 10 миллионов евро. Естественно, в Грузии нет таких средств. Мы много времени потратили на тестирование, чтобы создать хороший по качеству, и в то же время реально осуществимый проект. Полностью грузинский продукт, все сделано здесь. Та техника и технология, которые используем, работают. Но постепенно, пошагово будем стараться улучшать.
Существует такое направление – видеомэппинг или 3 D-мэппинг. Это значит, что создается 3 D модель этого здания, с учетом его геометрии. И «скорректированный» 3 D образ здания проецируется на реальный объект.
Во всем этом здании висят проекторы. Каждый из них пускает специальное, заранее искаженное изображение. И так крутит и склеивает изображение, что получается огромный цельный экран.
Есть же новые телевизоры с 8 К разрешением. Здесь же разрешение – 100 К.
У нас не хватило времени, чтобы добавить и другие необычные техники. Но две картины в технике «пещерная виртуальная реальность» уже есть в нашем музее. Картина  движется в зависимости от позиции, которую выбирает зритель. Вообще-то мы соединили несколько картин. Попытались смешать их по контексту – нужно уважать искусство Пиросмани. Картины из похожей серии. Дело в том, что одной картиной сложно было бы заполнить изображение такого размера.
Цель «Голозеума» и дальше создавать такие интересные миры, представлять других художников. Хотим добавить импрессионистов. На третьем этаже подумываем разместить передвижные инсталляции. Словом, в течение этого и в начале следующего года тбилисцев ждут новинки.


Медея АМИРХАНОВА

 
АЛХИМИЯ МИНАНКАРИ

https://i.imgur.com/KISGUir.jpg

Заслуженный художник Грузии Михаил Михайлович Цалкаламанидзе продолжает активно работать и создавать удивительные произведения без оглядки на то, что он уже считается классиком прикладного искусства и вошел в историю культуры нашей страны как один из первых мастеров, возродивших древнее искусство грузинских перегородчатых эмалей. Более полувека он передает свои секреты мастерства подросткам. В недрах Дворца молодежи, или, как привычнее – легендарного Тбилисского дворца пионеров – у него имеется рабочий кабинет, в котором царит совсем не дворцовая обстановка: здесь стучат молотками, колдуют возле тигля, преодолевают сопротивление металла. Вся жизнь нашего героя проходит в нелегких трудах, даже поездки на различные творческие симпозиумы, выпавшие на его долю, были заполнены решением профессиональных вопросов. Впрочем, одна поездка выбивается из этого ряда. Михаилу Михайловичу довелось побывать в Израиле в составе творческой делегации в те далекие времена, когда посетить Святую землю из-за политических разногласий было практически невозможно. Исключение сделали для грузинской делегации после открытия фрески Руставели в монастыре Святого Креста в Иерусалиме. Руководители диаспоры грузинских евреев постарались принять гостей на самом высоком уровне, так что поездка удалась на славу. Для нашего героя самыми ценными сувенирами из библейской страны стали камень, подобранный на Масличной горе, из которого он впоследствии выточил крест, а также горсть земли из подворья Крестового монастыря. Михаил Михайлович высыпал в монастырском дворе привезенный из Грузии чернозем, а опустевший мешочек решил заполнить почвой, по которой некогда ступал Шота Руставели. Однако земля во дворе оказалась окаменелой – руками не соберешь. Рядом толпились сопровождавшие делегацию мальчики из фольклорного ансамбля, одетые в чохи и подпоясанные кинжалами. Они мгновенно отреагировали на призыв учителя взрыхлить землю и принялись орудовать декоративными кинжалами на глазах обалдевшего греческого священника.
Землю из легендарной обители добыли. По мнению Михаила Цалкаламанидзе, это был хороший знак – ведь Шота Руставели имеет самое непосредственное отношение к возрождению древнего искусства перегородчатой эмали. В начале 60-х годов XX века в Грузии с особой торжественностью отмечали 800-летие бессмертной поэмы «Витязь в тигровой шкуре». Этот юбилей дал мощный толчок к возрождению национального самосознания, народных традиций, интереса к истории. С празднования этой даты и начался новый этап в истории возрождения традиционного грузинского искусства. Вместо красных знамен, звезд и прочей советской символики на плакатах появились рыцари в кольчугах. Памятные медали, афиши, значки, выпущенные к юбилею, были оформлены в стиле традиционных орнаментов с использованием старинного грузинского шрифта.
Выдающиеся художники Ираклий Очиаури и Коба Гурули одними из первых стали работать в технике чеканки и очень быстро приобрели множество последователей. Чеканка украсила интерьеры современных зданий, в художественных салонах появились великолепные портреты, картины, чаши, украшения, металлические оклады для книг, а затем сувенирные лавки быстро наполнились доступными по цене штамповками на латуни с томными танцовщицами в национальном наряде. В течение многих лет, пока гости «Солнечной республики» раскупали на сувениры вина, кинжалы и папахи, перегородчатые эмали терпеливо ждали своего часа в надежно защищенных золотых кладовых музеев. Минанкари не спешили раскрыть свои тайны. Между тем умельцы с упорством алхимиков принялись искать рецепты эликсира жизни для этой «спящей красавицы».  
Секреты перегородчатой эмали заинтриговали многих, был в их числе Миша Цалкаламанидзе, в ту пору студент Тбилисской Академии художеств. В числе первых мастеров ему удалось возродить искусство минанкари. С тех пор более 60 лет он создает художественные перегородчатые эмали. С его изысканными миниатюрами, иконами, панно-пластинами, статуэтками, ювелирными изделиями восхищались во многих странах мира. В Тбилиси, Москве, Киеве, в ГДР и ФРГ прошли персональные выставки, на которых были представлены перегородчатые эмали Михаила Цалкаламанидзе и его супруги Циалы, а также ее керамика и текстиль. Работы мастера были показаны во Франции, Японии, Индии, Вьетнаме, Венгрии, Чехии, Литве. Поражает, что на его миниатюрах выразительные лица и пластичные фигуры «выписаны» различными оттенками эмали, создающими эффект светотени.

– Вы помните, как вы «заболели» эмалями?
– Разумеется, помню. По Академии художеств разнеслась сенсационная новость, что один из преподавателей сумел изготовить эмаль с перегородками. Я ринулся к нему с вопросами: как он добился успеха, в чем секрет его технологии? Однако лектор сухим тоном посоветовал дождаться выхода его книги, в которой он поделится своими открытиями. Я решил не ждать, а идти своим путем. Занялся изучением пластики металлов, разобрался в их физических и химических свойствах, стал учиться обжигу, шлифовке, креплению перегородок на пластине, сварке, экспериментировать с эмалевыми красками. Мое упорство не пропало даром. Первым, кто возродил перегородчатые эмали, был художник Автандил Спарсиашвили, а я был вторым.

– Сколько времени ушло на ученичество и эксперименты?
– Они длятся до сих пор!

– От кого унаследовали творческие гены?
– В роду я первый художник, хотя в моем роду все ценили и любили искусство. А теперь в моей семье сложилась династия – моя супруга Циала и дочь Русудан стали моими верными соратницами по творчеству. Много лет вместе с женой мы преподавали во Дворце молодежи, сейчас работаю вместе с дочкой. Обучаем детей минанкари, резьбе по дереву, чеканке, керамике, ковроткачеству и другим народным промыслам. Наши воспитанники - лауреаты многих конкурсов. Получается, что вся моя жизнь связана с Дворцом – преподаю уже полвека, а в детстве сам в нем учился.

– Кто был вашим первым наставником?
– Замечательный педагог изостудии Дворца пионеров Григол Месхи! Достаточно сказать, что наш учитель был другом таких корифеев культуры, как поэт Галактион Табидзе и актер Акакий Хорава. Они частенько заходили навестить Месхи, засиживались у нас в студии, запросто общались с нами. Вот было время!

– Глядя на вас, складывается образ не привычного советского учителя, а скорее царского офицера. Поправьте, если я ошибаюсь.
– Напротив, такое сравнение для меня большая честь. Отец, которого я практически не знал, был до революции военным – офицером кавалерийского полка, кавалеристом был и его брат, мой дядя, во многом повлиявший на мое воспитание. Такое происхождение ко многому обязывает. Понимаю, что из дипломатии порой стоит промолчать, однако приходится идти в атаку, если сталкиваешься с несправедливостью и подлостью. Особенно, когда затронуты интересы моих учеников. Сколько было случаев, когда отстаивал их конкурсные работы, добивался, чтобы награды были вручены по заслугам, а не по блату. Моя мама тоже была максималисткой. Она начала свою врачебную практику с хирургии. В годы Первой мировой войны мама, молоденькая девушка, осталась за старшую в военном госпитале в Новороссийске, потому что остальной персонал сбежал при наступлении красных. Через пару дней город опять заняли белые, и какой-то генерал при входе в госпиталь был остановлен сторожем: «Княжна не велела никого впускать!». Мама не была княжеского рода, но сторож, пораженный ее решительностью, наградил ее титулом. За героическое спасение раненых в Новороссийске маму наградили Георгиевским крестом. Затем она работала хирургом в Тбилиси, потом в течение многих лет была детским врачом в поликлинике, и ее знал весь район.

– Имея такую родословную, странно, что вы не стали ни военным, ни врачом.
– Юность и молодость я отдал своей страсти – моделированию судов, даже возглавлял Федерацию судомодельного спорта Грузинской ССР. Кстати, это увлечение нежданно-негаданно оказало мне помощь при поступлении в Академию художеств. Замечу, что профессионально заняться творчеством я решил очень поздно, практически в тридцать лет. Прежде чем идти на экзамены, было благоразумно проконсультироваться у профессора Давида Николаевича Цицишвили, который был не только выдающимся специалистом, но и на редкость отзывчивым человеком, которого за глаза все ласково называли Додиком. С большим волнением я отнес ему на суд свои работы. Перебрав чеканки и рисунки, профессор обратил внимание на деревянную модель кораблика, которую в мой портфель чуть ли не насильно запихала моя мама. «Вот такие работы нам нужны! – воскликнул Цицишвили, рассматривая кораблик. – У вас еще есть?». Узнав, что имеется целая флотилия, Давид Николаевич распорядился привести весь флот в Академию. Мои модели он выставил не где-нибудь, а в кабинете ректора – профессора живописи Аполлона Кутателадзе. Экспозиция вызвала интерес. Таким образом, моя судьба была решена: после экзаменов я стал студентом отделения промышленного дизайна Академии художеств. Моя дипломная работа – электромобиль – осталась невостребованной, но я не особенно огорчился. Все мои мысли уже в годы студенчества были прочно связаны с созданием перегородчатых эмалей, а также с ювелирным искусством.
Тематика ранних произведений Михаила Цалкаламанидзе берет начало в грузинской дохристианской архаике: автор посвятил несколько циклов мифологическим образам зверей, знакам зодиака, более поздние работы дают аллюзии на скульптуры бронзового века, средневековые легенды и рисунки рукописных книг. Ювелирные изделия и статуэтки эмальера отличают прихотливая изысканность формы и нежные переливы красок. А вот жанровые его композиции выполнены лапидарно, с юмором, в них ощущаются позитивная энергия и любовь к соотечественникам. Таковы  композиции «Сбор чая», «Хлеб и лоза», «Семья», «Урожай», «Материнство», «Аджарский танец». Перед трагическими событиями гражданской войны в Грузии мастер создал скульптуру «Разлад» – две женские фигуры с почти одинаковыми лицами разъединены трещиной. События последних десятилетий наложили особый отпечаток на его работы, наполненные философской глубиной и болью за судьбы людей. Все чаще он обращается к темам высоким, духовным, библейским.

– В чем же заключается особенность грузинской перегородчатой эмали?
– В Грузию эмали пришли из Византии в раннем средневековье. Но есть мнение, что технология зародилась в Сасанидском Иране, а оттуда уже попала в Византию. В пользу этой версии свидетельствуют персидские корни слова «минанкари». Грузинские мастера украшали эмалевыми вставками оклады чудотворных икон, кресты. Знаменитый оклад Хахульской иконы Божьей Матери был сделан где-то до 1154 года, он имеет размеры 116 на 95 сантиметров, украшен 115 эмалевыми пластинами. Это самое большое эмалевое произведение грузинской древности. Минанкари делали почти исключительно на золоте. А слой эмали был толстым, почти 2-3 миллиметра. Для древнегрузинской перегородчатой эмали характерна углубленная прозрачность, использование темно-зеленых и винных оттенков.

– Почему при возрождении древних технологий возникли такие сложности?
– Мастера древности прикрепляли золотые нити перегородок (толщиной 0,2 мм и 0,1 мм) к золотой пластине. В полученные углубления заливали расплавленные эмали. Современные мастера работают с серебром. Мне первому удалось показать, что при определенном навыке на серебре возможна горячая пайка. Работая с серебром, следует добиться равномерного линейного расширения эмали и металла, иначе при нагреве эмаль будет трескаться. Само собой, что современные мастера работают с фабричными эмалевыми красками, которые выпускают в виде плиток и порошка. А в древности их изготовляли самостоятельно. По сути, эмаль – это расплавленное стекло с добавлением солей разных металлов.

– Обычно навыки передаются из поколения в поколение, как получилось, что технологии были утрачены?
– Многочисленные набеги захватчиков сделали свое дело, завоеватели не только истребляли народ, но и его культуру, угоняли в рабство мастеров. В XV в. преемственность поколений была нарушена – искусство минанкари было утрачено. Некоторые реликвии, чудом сохраненные в монастырях, в середине XIX века в связи с интересом коллекционеров были вывезены за пределы страны. Самое громкое дело связано с похищением сокровищ из Гелатского монастыря в 1856 году, когда фрагменты чудотворной Хахульской иконы оказались в различных частных коллекциях. Спустя годы на родину были возвращены лик и руки Богородицы и богато украшенный складень. Остальные фрагменты считаются утерянными.

– Когда ученые обратили внимание на грузинские эмали?
– Одним из первых ими заинтересовался во второй половине XIX века историк, археолог и этнограф, член-корреспондент Петербургской Академии наук Дмитрий Бакрадзе, который обратился с письмом в высшие органы власти Российской империи с просьбой защитить грузинские реликвии от хищений и продажи в частные коллекции. В этом деле большую помощь ему оказал авторитетный историк, академик Петербургской АН Никодим Кондаков, специалист по византийскому и древнерусскому искусству, создатель иконографического метода изучения памятников искусства. Кондаков первым из искусствоведов разграничил византийские и грузинские эмали, доказав их оригинальную ценность. Следует с благодарностью вспомнить и деятельность большого знатока народного прикладного творчества Давида Николаевича Цицишвили, моего учителя. В 1973 году он организовал в Тбилиси Первый международный симпозиум по эмали. Именно этот симпозиум и выставка в его рамках положили начало традиции ежегодных симпозиумов Союза художников СССР в Паланге по всем видам живописи и прикладному искусству. Благодаря этим творческим встречам, национальные школы эмали получили большой импульс для развития.

В настоящее время возрожденные перегородчатые эмали стали самыми популярными сувенирами. Они очаровывают палитрой красок грузинской природы – лазурью неба, темным бархатом южной ночи, рубином винных струй. Рассматривая витрины прилавков, кажется, будто радуга рассыпалась на сотни фрагментов и превратилась в нарядные ожерелья, браслеты, медальоны, перстни, серьги. И совсем не задумываешься, какой труд кроется за всем этим великолепием.
Михаил Цалкаламанидзе заслужил авторитет среди эмальеров разных стран не только как изысканный художник. К числу профессиональных открытий относятся и метод горячего крепления, и горячая пайка, и защитные очки. Впрочем, кто вспоминает о технических сложностях, когда видит итог филигранного мастерства – сочетание пластики металла и переливов эмали! Художник неоднократно участвовал в международных форумах мастеров по эмали в венгерском Кечкемете, где делился с коллегами своими изобретениями. В память об одном из симпозиумов в Венгрии остался каталог, обложку которого украшает работа Михаила Цалкаламанидзе.
Мастер и сегодня продолжает много работать. Как он шутливо говорит, «бороться с чертовщинкой», отвоевывая у перегородчатой эмали ее секреты. Он гордится, что воспитал несколько поколений продолжателей своего дела. Многие его воспитанники стали известными мастерами. А один из его учеников Иосиф Зангаладзе создал икону Св. Георгия, которая хранится в ризнице величественного кафедрального собора Святой Троицы в Тбилиси. О чем может еще мечтать мастер? Наверное, в этом и заключается смысл творчества – воздвигать мост, объединяющий прошлое и будущее.


Ирина КАНДЕЛАКИ

 
ЧТО СОХРАНИЛИ АНКЕТЫ БЕРТИЛЬОНА

https://i.imgur.com/enkfGoH.jpg

В наше время выследить человека не составит труда, хотя бы потому, что у него включена функция геолокации в телефоне. И он щедро делится постами и фотографиями в социальных сетях. Раньше тайным агентам приходилось прилагать больше усилий. Информацией не только никто не разбрасывался, но и искусно конспирировались. У тбилисцев появилась возможность узнать, как работала «царская охранка», за кем следили, за что сажали. Национальный архив министерства юстиции Грузии открыл доступ к картотеке Тифлисского губернского жандармского управления.
Сохранилось 5413 анкет подозреваемых и заключенных. Фотоколлекция, в основном, представляет собой стеклянные негативы: 5000 снимков, сделанных в 1904-1917 гг. Конечно, для выставки «Жандармерия на Кавказе» отобрана лишь часть материала. Помимо анкет, тут и доносы от руки, шантажи – угрозы от террористов-экспроприаторов, арестованные прокламации и запрещенная литература, типографские шрифты, образцы одежды арестантов и жандармов и др.
Небольшой экскурс в историю вопроса. Тайную полицию учредили в царской России в 1820 г. Она выявляла государственные и политические преступления. В Грузии на стыке XIX-XX вв. существовало два губернских жандармских управления – Тифлисское и Кутаисское. До конца 1907 года тбилисское управление занималось политическими преследованиями и дознаниями. 24 декабря 1907 года создается Кавказское районное отделение «охранки».
Для описания подозреваемых и виновных применялся антропометрический метод, придуманный Альфонсом Бертильоном, парижским писарем. Анкету-шаблон в 1903 году разослали губернским жандармским управлениям. Бланк заполнялся с обеих сторон. На одной: имя, фамилия, звание, место рождения, родители, братья, сестры, семейное положение, любовные связи, вероисповедание, образование, место службы, привлекался ли ранее и по какому делу. Также ложное имя, кличка.
На другой – описание примет в мельчайших подробностях. Измерялся рост в сидячем и стоячем положении. Три фото (анфас, профиль, полный рост) приклеивались к карте. Указывались размер черепа, длина среднего пальца и мизинца левой руки, форма бороды и усов, структура волос, выражение лица. Как минимум четыре характеристики для каждой черты лица. Для ушной раковины больше 15 характеристик. Можно изумляться такой дотошности, но метод Бертильона помогал точно идентифицировать личность.
В годы революции 1905-1907 гг., в связи с большим количеством арестов, стали использовать дактилоскопию. Наряду с отпечатками пальцев, делали фото подозреваемых и обвиняемых.
В архиве жандармерии есть отпечатки пальцев и очень известных людей, которые привлекались по разным причинам: политиков Ноэ Жордания, Раждена Арсенидзе, Григола Гиоргадзе, Анны Сологашвили, ученого Михако Церетели, общественного деятеля Александра Мелик-Азарянца, писателей Михаила Джавахишвили, Ованеса Туманяна и др.
Анкета на Ноэ Жордания заполнялась два раза: 12 сентября 1908 года и 14 декабря 1910 г. Карта его жены Инны Кореневой наполовину пуста. Две анкеты, заполненные частично, у Ноэ Рамишвили. При этом датирована лишь одна из них – 3 ноября 1910 года.
Мелитона Гобечия, журналиста, кандидата философии задержали 13 декабря 1910 г. за участие в революционных выступлениях. Вторая карта открыта 28 мая 1912 г.
Захария Чичинадзе, общественный деятель, издатель арестован 2 декабря 1911 г. Освобожден в том же месяце, после уплаты 57 рублей.
Александра Мелик-Азарянца, купца первой гильдии и благотворителя взяли за предполагаемую связь с партией «Дашнакцутюн». Карта заполнена 23 апреля 1909 года.
У Ноэ Жордания выражение лица описано в анкете, как «хмурое». У Захария Чичинадзе – «изумленное», У Нино (Нуцы) Мачабели, дочери актрисы Элисабед Черкезишвили – «угрюмое». И немудрено – общение с жандармами малоприятно.
Революционеры мастерски перевоплощались, маскировались, что тоже находит отражение в анкетах. Записанный как Асан Навруз-оглы Хусейнов, при дальнейшем расследовании оказывается… Серго Орджоникидзе.
Анкета талантливого авантюриста – большевика Камо на немецком. В графе фамилии – явно не Тер-Петросян. Кстати, на выставке можно было прочитать отрывок из секретного документа, где говорится про побег Симона Тер-Петросяна  (Камо) из психиатрического отделения Михайловской больницы. Бежать ему помогали Ольга Габуния-Натадзе и Васил Арешидзе. Сведения начальнику Тифлисского жандармского управления предоставил тайный агент «Кипиани», который вел наблюдение. Жандарм сообщает, что из-за проблем с паспортом Камо все еще в Тифлиси, и предприняты все меры для его задержания и ареста. Также взяты под тайный контроль дома и учреждения, где могут появиться Ольга Габуния-Натадзе и Васил Арешидзе.  Установлено наблюдение за навтлугским и авчальским перекрестками.
Камо упоминается как участник громкого ограбления на Эриванской площади. И в этот раз ему удалось уйти.
Интерес вызывает анкета Стефании Петровской, соратницы и любовницы Иосифа Джугашвили. Задержана 23 марта 1910 года, в Баку. По другим данным, в то же время, в том же месте арестовали Джугашвили.
На фото она в длинном платье с воланами, поверх него пальто. «Тонкокостная», говорится про нее в анкете. Волосы “русые, прямые». Брови – «дугообразные». Глаза – «зеленоватые». Нос – «прямой, узкий, с горбинкой у основания». Рост Петровской – 161 см.
Маро Рамишвили, дочь учителя, социал-демократа Исидоре Рамишвили, с агентами царской охранки познакомилась очень рано. На фото ей – 16-18 лет. Голова обмотана белым платком, из-под пальто платье в пол, только с холода, с мороза – кадр сразу после задержания. На фото в профиль – тяжелая черная коса во всей красе. И какой-то писарь сухо разложил красоту девушки по полочкам. Цвет лица – «розовое, полнокровное». Морщин на лбу – «три горизонтальные». Глаза – «карие». Расстояние между ними – «среднее».
Есть настоящие преступники, которые не вызывают ни сожаления, ни участия, только желание вглядеться внимательнее в их лица. В архиве жандармерии уцелели фотографии группы, подозреваемой в убийстве Ильи Чавчавадзе! Четверо. Наглые, дерзкие, грубые по внешнему виду. Тот случай, когда внешность не обманчива.
Читаешь некоторые письма и от них мурашки по коже. Например, это (перевод с грузинского собств.)
«Исак Налекришвили!
Хоть, правда, ты удрал, и этим, думаешь, избежал смерти. Но никуда не уйдешь. Если не выполнишь наше решение, и не заплатишь денег, которые должен, в течение 12 дней, тогда мы примем жестокие меры и вырежем твою семью. Так поспеши заплатить деньги, и минуй своего несчастья. Группа экспроприаторов-террористов».
Попался на глаза донос, написанный от руки, на русском языке, с «ятями». «Ректора нъкоторые семинаристы хотятъ убить въ пассажъ, когда пойдетъ въ  контору. Скажите, чтобы не ходилъ безъ охраны». И так хочется узнать, избежал ректор нападения или все-таки нет?
При приеме на работу будущие жандармы заполняли опросник. Вот как он выглядел:
1. Имя, отчество, фамилия.
2. Должность, и с которого времени состоите в ней.
3. Сколько от роду лет, какого происхождения/сословия.
4. Где воспитывался. Если окончил курс в учебном заведении, в каком именно и по какому разряду.
5. Холост или женат? Если имеет детей, то сколько именно.
6. Владеет ли иностранными языками и какими именно (говорит ли свободно).
7. Дисциплинарные взыскания за последние три года: кем, когда и за что таковые наложены.
8. Когда и какую получил последнюю награду.
Вооружение жандармов состояло из карабинов, маузеров, револьверов. Для выставки использовали реквизиты из телесериала «Тифлис». Форма агентов тайной полиции – темно-зеленый китель и брюки, высокие черные сапоги, фуражка. Заключенные носили серую форму, на ногах – кандалы.
И, конечно, выставка получилась бы неполной без чертежа и снимков Метехского замка, где содержались политические заключенные. Замка давно нет. Но старые стены метехской церкви еще хранят фамилии узников,       начертанные их рукой.


Медея Амирханова

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 8
Пятница, 03. Декабря 2021