click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?  Фаина Раневская
Знай наших!

ГРИБОЕДОВЦЫ В УКРАИНЕ

https://lh3.googleusercontent.com/1uqiXbNSpvWmM6ngqNEevzcsJInswpppQBL693tGoyklkrU5v1qx5Mg__Mga062OxF0df2mONEuxNDvlQ-s2CUYPWeQKA8HUiMbFQyrW661Hx9UUvAGOKlqHrTURwq3tOGDKZqMSONAsGTsk0l7f0mmNetgCS_xXpGNUCZHb-FzxLcJO1Wbrglk0qEadV3Vpa8Voo2aSeG5Gck_XdVJXu7Upr3opcp_sePf9vCw0bqCY-Rc05a-LpyVK3LYTpFZRIepYvxUJtZYznkYSbnl_F-FOW4Lrjr0IESqWNSPPS-oibylMM_zesa6swb7tqPm66dnCOi8TQ3JRdd54zqtmPHwc3GLNujGbJRrryyvF0Lrp9mxPRon8kD4VNeShoYnoXvtVHHc8KDqylIYgzgztAIZw6urSOoxmaGhdk57K3_bLPaScFgEi3GHnkk_4v39y298q4I87NVs5DcBJSYwBibRWnPGY5NH8yF1dz_JAx6TjeA8U6dd7VI9N6xb-Djql88zYa4wFooNpNyIyQVE61ERV9e6EyyUEOS9eIoYpHKVEkzDTjQZbfsObhmn3oCStkVTzgkZ-hFOuHik8syFj4G1CZ_d5tqq_yVqI-pF8_P55d3QJQZT4KsaeESc7UvxFosh5IdiezAEYLoWn0FEpD4JY=s125-no

Моноспектакль «Я – Николай Гумилев» в постановке Левона Узуняна с участием молодого талантливого актера Иванэ Курасбедиани продолжает завоевывать признание ценителей театрального искусства за рубежом. Напомним, что он уже побывал на фестивалях в Москве и Ереване. В этот раз спектакль принял участие в Первом международном фестивале моноспектаклей «Монологи над Ужем», который состоялся в Ужгороде – городе на западе Украины, административном центре Закарпатской области. В образе злого гения поэта Гумилева – когда-то одноклассника, а ныне его тюремщика Котэ Каландадзе – актер Грибоедовского театра Иванэ Курасбедиани вышел на сцену Ужгородского областного театра кукол «Бавка»... и заслужил горячие аплодисменты публики.
Вот что написала ужгородская пресса: «На сцене прошла вся короткая и яркая жизнь Николая Гумилева, факты биографии экспрессивно переплетались с его стихами. Светлая, но в то же время отчаянно трагическая личность поэта раскрывается через… тюремщика. Он пришел к Николаю Гумилеву, чтобы зачитать ему смертный приговор за участие в контрреволюционном заговоре «Петроградской боевой организации В.Н.Таганцева». Перед зрителями возникает вопрос: кто же он, этот тюремщик? Верный друг, вечный соперник, страстный поклонник или коварный враг Гумилева? Интрига сохранялась до самого финала. Зрители эмоционально реагировали на игру актера и бурными аплодисментами еще долго после завершения спектакля не отпускали его со сцены. К Иванэ Курасбедиани поднялся и Николай Свентицкий, директор Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова. Поздравили гостей из Грузии секретарь Ужгородского городского совета Андриана Габор, «двигатель» проведения фестиваля Михаил Носа. А заместитель директора Закарпатского облмуздрамтеатра Олег Зайцев подарил всей грузинской делегации (а гостей приехало четверо) вышиванки. Сделаны они в Хусте, где работает внук одного из известных театральных деятелей нашего края Евгения Шерегия, чье имя, вместе с его братом, присвоено облмуздрамтеатру. Николай Свентицкий и Иванэ Курасбедиани сразу же одели подарки-символы…».
Интересна оценка профессора Ужгородского национального университета Сергея Федаки: «...Взять хотя бы работу Тбилисского драмтеатра им. Грибоедова «Я – Николай Гумилев» (режиссер и автор сценической версии Левон Узунян). Ожидаешь увидеть на сцене поэта, вместо него появляется типичный чекист в галифе и кожанке. Иван Курасбедиани играет Котэ, друга детства поэта, которое прошло в Тифлисе. В соответствии с фантазией драматурга Котэ якобы присутствовал при последних часах жизни Гумилева и вел с ним диалог через дверь тюремной камеры. Эта условность позволила раскрыть противоречивую душу поэта, его сложную биографию.
Работа выполнена в довольно редком жанре – это спектакль-версия. В ней выдвинут целый ряд гипотез, от которых у серьезных литературоведов – волосы дыбом. Но и такие предположения имеют право на существование. Жизнь поэта мистифицирована до предела. Спектакль во многом носит характер притчи. Он о взаимоотношениях поэта и власти, причем не только в этом конкретном случае, но и в обобщенном смысле. Он о месте поэта в нашем отнюдь не поэтическом мире. О том, что не только у Есенина, но и практически у каждого поэта есть черный человек, который знает его лучше, чем он сам себя, является одновременно и его охранником, и палачом. Способность актера к перевоплощению невероятная. В результате получился спектакль о том, что в каждом человеке присутствует и небесный, и адский компонент. Они перетекают одно в другое, и отделить их, кажется, невозможно...».
По возвращении в Тбилиси Вано Курасбедиани поделился своими впечатлениями о небольшом, но очень красивом, уютном старинном городе, замечательном, хорошо организованном фестивале и его участниках, театральных критиках, публике. Было все – и строгий аналитический разбор спектакля «Я – Николай Гумилев», и горячие объятья, и благодарные слова зрителей, и экскурсии по городу, который актер сравнил с маленьким Львовом.
Удивительное дело: Вано Курасбедиани никогда особенно не «дружил» и не «дружит» с поэзией, в чем открыто признается и сегодня. Но это не мешает ему воплощать на сцене образы великих поэтов (хотя бы в спектакле «Маяковский») и выступать с чтением стихов – кстати, великолепным. А встреча с личностью и творчеством Гумилева стала в жизни молодого артиста прямо-таки судьбоносной. По признанию Иванэ Курасбедиани, Николай Степанович близок ему тем, что долгие годы оставался ребенком – в своем отношении к жизни, мироощущении. «Но в отличие от Гумилева я не романтик, – уточняет Вано. – Я, скорее, прагматик!» На наш взгляд, в этом противоречии есть некий парадокс. Но можно ли представить творческого человека без парадоксального сочетания несочетаемого?
Десять дет назад, будучи начинающим актером, в поэтическом спектакле, посвященном 120-летию поэта, Иванэ Курасбедиани предстал в образе молодого Николая Гумилева. Сложнейшие стихи стали понятны и близки актеру, – этим своим восприятием и знанием он щедро поделился со зрителями. И тоже был воспринят... Прошло энное количество лет – и новая встреча с Николаем Гумилевым. Но другая – через образ его тюремщика и недруга Котэ Каландадзе в моноспектакле Левона Узуняна. В какой-то момент происходит чудо – враг, многолетний завистник проникается духом Гумилева через его поэтическое слово – через мистические строки «Заблудившегося трамвая», «Жирафа», раннего стихотворения «Я в лес бежал из городов» и другие бессмертные творения...
Иванэ неоднозначно относится к своему вымышленному персонажу Котэ Каландадзе, пытается разгадать природу его действий, психологическую мотивацию поступков этого грузинского Сальери. В связи с этим даже вспоминает Стэнфордский тюремный эксперимент, проведенный американским психологом Филиппом Зимбардо. Как сообщают источники, эксперимент представляет собой психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы, на условия тюремной жизни и на влияние навязанной социальной роли на поведение. Добровольцы играли роли охранников и заключенных и жили в условной тюрьме, построенной в подвале факультета психологии. Заключенные и охранники быстро приспособились к своим ролям, и, вопреки ожиданиям, стали возникать по-настоящему опасные ситуации. В каждом третьем охраннике обнаружились садистские наклонности, а заключенные были сильно морально травмированы... Так что на самом деле в нас уживаются разные начала: добро и зло, жертва и тиран. В ком-то, возможно, до поры до времени дремлет палач..., а в палаче однажды может раскрыться поэт. Как это происходит с Каландадзе – Курасбедиани, когда он читает стихи Гумилева и в эти мгновения как будто становится им.
Очень успешным оказалось участие грибоедовцев в еще одном фестивале, который прошел на западе Украины. На этот раз они отправились во Львов, где состоялся международный театральный фестиваль «Золотой Лев». На сцене Львовского духовного театра «Воскресение» была представлена документальная драма «А.Л.Ж.И.Р.» в постановке Автандила Варсимашвили – спектакль уже не раз был отмечен вниманием профессионалов и публики, даже получил приз зрительских симпатий на питерском фестивале «Балтийский дом».
За почти три десятка лет существования фестиваля, которым бессменно руководит Ярослав Федоришин, во Львове выступали коллективы из Украины, Беларуси, Туркменистана, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Румынии, Молдовы, Сербии, Словакии, Бельгии, Франции, Голландии, Болгарии, Венгрии, России, Германии, США, Великобритании, Кыргызстана, Грузии и других государств. Грибоедовцы не раз с большим успехом тоже представляли свое искусство на этом фестивале. Но на этот раз это был не просто успех, но – настоящий триумф!
«Зрители после спектакли не просто аплодировали, но устроили нам настоящие овации и бесконечно скандировали «Браво, браво, браво!!!» Многие, выражая нам восхищение, не могли сдержать рыданий!» – рассказала одна из участниц спектакля «А.Л.Ж.И.Р.», заслуженная артистка Грузии Людмила Артемова-Мгебришвили.

Соб.инф.

 
ЧЕЛОВЕК, ДАРЯЩИЙ РАДОСТЬ

https://lh3.googleusercontent.com/h7n2IdkNPsY4MjKZzDJ9rwbGO6g8dO8srO_VdjFE7e9p11tFCtQU5_v3Y-xyTG5svHAfGOPJXNGMhLxsuwIM17gg1uS0VQ-GJ44jKuoB5WDIn75fUjGXB43sS-a6dyRrZAuglfeemWeCAKu8mE6lJEgEcYcLUIvqosREhpb-96m3zRw2HSoPnU-Hgzg7FvFPWiLOcwNQaP9spmfERgzMdpeX_-fABueBHRyzPipjfRv91hRT4OaRlh5oOiYOZPAZ5ijjcP5ra504WceyyHzjAtkHrwcOIsrtHv2PSdDR-XHvGrLVFq_tX1ZtWra_DrXMCGg8QfSRobNzBGMIMNIPp-Q_AL-f1ZIwUnwE0nSTRDaWPGIl2KXoBHpqLigSQ0BeHwRUZkrtKeD6WYzyfldInLdzrEMqmM9dLbYHMhxAtbr6vy4q_9IZZtWFiQyJD2lEQFaThfsCQZsO7DPaAdr1WFIP9VwsuJCKIMTDUELXI_5kfpbQlNuPZCD2G55pK0jTh4DjtduZDBcBCelLzxBdCtdbiDQh2zEd93NWuMmewPG2SfUoH533jP2x6UdtzbaMJ9EP3DTIXY9tvguZiwHHmVFw9vt5zAUy-ZjdLKlncK4Jm4EhEOQwaSd6H342twU=s125-no

80-летний юбилей отмечает член Союза писателей России, Союза театральных деятелей России и международной ассоциации русскоязычных писателей, поэт, сценарист, драматург Заур Квижинадзе.  

– Заур, как в детстве и юности происходило формирование ваших интересов? Под чьим влиянием?
– В детстве и юности интересы и пристрастия формировались ощущениями, связанными с только что закончившейся войной, школой и кинематографом. Я помню послевоенную страну, годы сталинских пятилеток, хорошо знаком с понятием «очередь». Знаю вкус жмыха и радость от жевания вара (смолы). С тех пор, как ребенком попал в кино, полюбил его на всю жизнь. А любимыми картинами, конечно, были трофейные фильмы. Мы жадно впитывали в себя их сюжеты, музыку, красоту. И это было очень сильное влияние, потому что мы были и Тарзанами, и мушкетерами, мы знали наизусть все диалоги и распевали эту прекрасную музыку! А еще, конечно, книги. Хорошие почти всегда были редкостью. Они зачитывались до дыр, некоторые одалживались только на одну ночь, и надо было успеть их прочитать. Тогда я узнал и Пушкина, и Лермонтова, и Есенина, и Джека Лондона, и Дюма... Мы поглощали все, что можно было найти. И это тоже было влияние на наше мировоззрение.

– Когда вы начали писать?
– Я начал писать стихи, будучи студентом Московского энергетического института. И было это в 1956 году. Первым стихотворением стало четверостишие «Здравствуй, Грусть!». История такая: в журнале «Польша» был опубликован снимок маленькой обезьянки, которая смотрит на нас, вцепившись в прутья клетки. Снимок на меня подействовал, и я вдруг «выдал»:
«Кисть свело от железной лианы,
Слезы спят в огромных глазах...
Здравствуй, тихая Грусть обезьяны,
Здравствуй Рок неизвестности – Страх...»
Эти стихи одобрили мои друзья-однокурсники Юрий Поляков и Евгений Бубнов. Одобрение сыграло свою роль: я стал сочинять.

– Когда у вас возник интерес к драматургии?
– Когда я стал работать в литературной части Тбилисского Грибоедовского театра в 1977 году и с одобрения главного режиссера театра Александра Товстоногова начал писать пьесы. Это были поначалу детские пьесы, а уж потом я стал потихоньку вторгаться и во взрослую драматургию. Думаю, что драматургическое произведение – это то, из чего режиссер должен вылепить свою «Галатею», и на это он должен получить все права от автора. Только тогда это и станет законченным произведением искусства. Разумеется, режиссер не должен своей работой низводить автора на нет, лучше им работать вместе.

– Расскажите о «грибоедовском» периоде вашей жизни? Какими были ваши «завлитовские» и «редакторские» будни и праздники?
– Прежде всего, должен сказать, что, став однажды «грибоедовцем», я остаюсь им по сей день и не собираюсь расставаться с этим почетным для меня званием. Моими «крестными отцами» были главный режиссер театра Александр Товстоногов и директор Отар Папиташвили. А «крестной матерью», конечно же, была моя родная сестра Ираида Квижинадзе, одна из ведущих актрис этого замечательного театра. Получив должность «литературный редактор», я окунулся в работу театра, по мере сил своих принимая участие во всех театральных процессах. Быстро освоился на новом месте, и так уж получилось, что стал востребован не только как литературный работник, но и как административный. При этом еще начал выходить на сцену, как актер вспомсостава. Я стал правой рукой директора, активно помогая Отару Папиташвили в организации гастролей. Взял в свои руки подготовку наших афиш и другой рекламы. Выполнял поручения режиссеров-постановщиков по правке текстов пьес, по их сокращению, сочинял необходимые по ходу пьесы вставки, писал в готовящиеся спектакли песни. Театр стал для меня родным домом, и я проводил в этих стенах все рабочее и свободное время. В 1977 году я написал оригинальную детскую пьесу «Подарок Буратино», населив ее самыми известными сказочными персонажами. Товстоногов мою работу одобрил и поручил постановку актеру Леониду Пярну. Спектакль имел большой успех и шел на сцене три сезона. Я написал песни ко многим спектаклям нашего театра. Можно назвать «Девятый праведник» Е. Юрандота, «Свободная тема» А. Чхаидзе, «Светлой памяти...» – сценическая композиция народной артистки Грузии Елены Килосанидзе, «Город без любви» Л. Устинова, «Синие кони на красной траве» М. Шатрова… При этом я сотрудничал и с русским ТЮЗом, и с кукольным театром, писал для них песни и работал над пьесами. Создавая песни, я активно сотрудничал с нашими известными композиторами Александром Раквиашвили и Тенгизом Джаиани, которые стали моими добрыми друзьями. Вместе с замечательным режиссером Гайозом Жордания я написал инсценировку знаменитого романа Нодара Думбадзе «Закон вечности», и поставленный им спектакль с успехом шел на грибоедовской сцене и на многочисленных гастролях. Всегда буду помнить и любить замечательную грибоедовскую труппу, маленькой частицей которой был. И, конечно, я бесконечно люблю и уважаю тех, кто сегодня руководит прославленным театром – генерального директора театра, моего близкого друга Николая Свентицкого и художественного руководителя Авто Варсимашвили. Годы работы в прославленном театре я считаю одними из самых счастливых в моей жизни.    

– У вас был и актерский опыт. Каким он вам запомнился?
– Мой актерский опыт начался в раннем детстве, когда отец заставил меня выучить маленькое стихотворение на грузинском языке. И когда мы бывали на детских утренниках, отец ставил меня на табуретку, я произносил стишок, все аплодировали. А потом мне вручали сладости или игрушку. В школе я пел в хоре и участвовал в сценках художественной самодеятельности. В институте и университете я на сцене не выступал, а вот когда приехал по распределению в город Урай Тюменской области, то окунулся в самодеятельное искусство с головой. Во-первых, я организовал оркестр. Сам я играл на ионике, бас-гитаре, аккордеоне и пианино попеременно. Время от времени выходил к микрофону как солист. Мы играли в клубе на танцах, в ресторане и выезжали на смотры художественной самодеятельности. А еще я был актером драмкружка, где сыграл Незнамова в «Без вины виноватые» А. Островского, и тоже с успехом. Неоднократно на смотрах самодеятельности я награждался дипломами и призами. Когда я, покинув Север, оказался на год в конструкторском бюро Кутаиси, то в драматическом коллективе Дома офицеров сыграл старшину Васкова в спектакле «А зори здесь тихие...». Придя работать в театр им. А.С. Грибоедова, в спектакле «Чудная баба», поставленном актером театра Игорем Пилиевым, сыграл настоящую объемную роль.
После переезда в Москву я сначала работал в кино. Это был киноконцерн «Мосфильм», куда мне помог попасть мой старый друг, режиссер и журналист Виктор Трахтенберг. Моими непосредственными боссами были директор киностудии «Круг» Ренат Давлетьяров и режиссер Сергей Соловьев. Отработал на съемках нескольких фильмов в качестве заместителя директора, появляясь иногда в массовке. «Мосфильм» познакомил меня с замечательными людьми.

– Телевидении – новый этап вашей жизни. Расскажите о вашей работе на НТВ. В чем особенность этого канала?
– На телеканале НТВ я оказался благодаря известному продюсеру Владилену Арсеньеву, взявшему меня на работу в редакторскую службу канала. Влившись в замечательный коллектив Программной дирекции, я нашел здесь свой второй дом. Особенность нашего канала – прямой и открытый разговор со своим зрителем. Судя по рейтингам, наш канал всегда среди самых передовых. Мы любим своего зрителя, а он отвечает нам взаимностью.

– Что вас волнует в современном театре?
– Я против всякой и всяческой скуки на сцене. В спектакле очень важен ритм и абсолютная доступность для всех зрителей в зале каждого слова и каждой реплики. Из последних самых сильных театральных впечатлений – «Безразмерное Ким-танго» в московском театре «Эрмитаж» в постановке Михаила Левитина, в котором царят уникальный композитор и актер Андрей Семенов и блестящие тексты великого и неповторимого Юлия Кима. А еще я могу отметить антрепризный спектакль «Шипы и розы Эдит Пиаф», где просто блистает дочь нашего дорогого режиссера Гурама Черкезишвили Софья Терехова, вживую исполняя нелегкий репертуар великой певицы.

– Часто ли вы возвращаетесь мыслями в прошлое или предпочитаете жить настоящим?
– Конечно, пока мы активны, пока работаем, живем настоящим. Здесь, в Москве я иногда по заказу пишу песни для фильмов и спектаклей, иногда снимаюсь в сериалах как актер, работаю на своем канале. Но время от времени мысленно возвращаюсь в прошлое, которому я очень благодарен за тех людей, с которыми меня свела моя большая жизнь.

– Что вы еще хотели бы осуществить в своей жизни?
– Я хотел бы иметь возможность выпустить уже подготовленную третью книгу и был бы счастлив провести ее презентацию в дорогом и любимом мной Тбилиси. А еще я хотел бы принести побольше радости моей жене Валентине и по мере моих сил дарить радость моим родным и друзьям.

Николай Свентицкий
Директор Грибоедовского театра, заслуженный деятель искусств России, заслуженный артист России:

Дорогой Заур! Поздравляю! Желаю тебе крепкого здоровья, много радости, успехов в работе, вдохновения в творчестве, благополучия, оптимизма. Оставайся всегда таким же энергичным, добрым и заботливым.

Тенгиз Джаиани
Композитор, заслуженный артист Грузии

Заур, дорогой мой человек! Поздравляю с юбилеем! Со светлой грустью вспоминаю годы, к сожалению, прошедшие, когда мне посчастливилось сотрудничать с тобой. Скольких персонажей ты заставил говорить своими стихами! Просто невозможно вспомнить всех героев пьес, которые благодаря тебе вдруг запели! Причем стихи к песням писались в один присест, буквально на лету! И какие стихи!!! Каждый зонг, как ты их называл, действительно был маленьким шедевром. Очень хотелось бы это продолжить. Надеюсь, что так оно и будет, и мы еще споем! А ты, дорогой мой, будь здоров. Успехов тебе, много радостных дней и пиши... пиши... пиши!
Людмила
Артемова-Мгебришвили
Заслуженная артистка Грузии

Про Заура говорить и трудно, и легко. Самые восторженные слова не могут передать, что за человек Заур Квижинадзе! Подобного я на своем жизненном пути больше не встречала. Совершенно уникальный по доброте, отзывчивости, особенностям характера. Если среди глубокой ночи к Зауру позвонит кто-нибудь из друзей и попросит о помощи или просто прогуляться, он сразу откликнется на призыв. У него даже сомнения не возникнет: «Гулять в три часа ночи?!» Не могу не сказать того, что чувствую: это святой человек! От Заура я видела столько добра, любви! Талантливый, красивый, чуткий... Для меня и всей моей семьи это по-настоящему любимый, родной человек.

Валерий Харютченко
Актер

Заур Квижинадзе заслуживает самых добрых, теплых слов. Во-первых, с ним связана наша молодость. А это время вызывает особенно дорогие воспоминания. Приход в Грибоедовский Сандро Товстоногова явился тем мощным импульсом, который по сути дремлющий, рутинный театр в короткое время превратил в живой, пульсирующий организм. Творческая энергия Сандро буквально встряхнула коллектив. Актеры почувствовали свою нужность. Возникло желание не просто выживать, но, вооружившись доверием режиссера, действовать и доказывать себе и всему миру свою творческую состоятельность. Это было время сплоченности и праздника. И одним из «маяков» в этом бурном жизненном потоке был Заур Квижинадзе. Он словно мифический герой высекал огонь любви, а потом мужественно принимал на себя орды нуждающихся в приюте и тепле актеров, режиссеров, художников, композиторов, театральных критиков. Маленькая Заурова квартира на Октябрьской, видимо, была из какого-то особенного материала, она могла растягиваться до бесконечности... Если человек талантлив, он бывает талантлив во многом. Кроме широты своей души и доброго сердца, Заур – обладатель и других достоинств. Прежде всего, он настоящий ПРОФИ. Поэт. Литератор. Драматург. В Грибоедовском он был и литературным редактором, и актером. А самое главное: Заур замечательный, отзывчивый человек, человек с большой буквы. Он всегда придет к тебе на помощь, приютит и обогреет в своем уже московском доме вместе с верной и заботливой Валентиной. С днем рождения, дорогой Заур! Здоровья, радости и удачи тебе!

Ника Квижинадзе
режиссер, сценарист, драматург

У меня есть брат Заур и сестра Ира (Недавно в театре Грибоедова отметили юбилей  замечательной актрисы, заслуженной артистки Грузии Ирины Квижинадзе – И.Б.).
Брат – геолог по образованию, в МГУ учился, но с этой профессией он порвал давно, потому что был и остается художником – в жизни его интересовали только искусство и литература. А сестра – актриса, хотя у нее есть и второй диплом – учительницы русского языка и литературы. Они взрослые, а душой молодые. Больше я ничего не скажу про их возраст. Скажу только, что брат старше сестры на пять лет. И у них у обоих этим летом юбилей. Это значит, что они получат много подарков, и им будут говорить приятные слова поздравлений. Мне тоже хочется сказать несколько слов. Потому что я их очень люблю.
Брат уже много лет работает на НТВ. Литературным редактором. Он, наверно, там самый старый сотрудник. Над его столом в рамочке висит диплом, которым награждают лучших работников на телевидении.
Между прочим, наши мама и бабушка тоже были творческими людьми. Они играли в народном театре. Такие театры художественной самодеятельности были открыты в советское время почти при каждом заводском или фабричном Дворце или Доме культуры, и любой желающий мог вступить в них. Мы с братом и сестрой тоже вступили. Помню, я впервые вышел на сцену в семь лет и сыграл Бабу-ягу. Отцу это дело не нравилось: он уставший приходит с работы, а мы все еще на репетиции. Отец был серьезным человеком, директором крупных вагоноремонтных заводов, и нашу «легкомысленную», как он считал, увлеченность театром не разделял.
Ира работает в Грибоедовском и за почти пятьдесят лет на сцене переиграла все мыслимые и немыслимые роли, за что ей присвоили звание заслуженной артистки Грузии и Мастера сцены. Она уже давно должна была стать Народной артисткой СССР, но помешала перестройка. Если бы я был президентом, то исправил бы эту несправедливость и в честь ее юбилея присвоил ей очередное звание – Народной артистки России. Хотя о человеке или профессионале судят не по званию, а по заслугам, но все же. По крайней мере, она заслужила. А еще Ира много лет руководит молодежной театральной студией «Золотое крыльцо». Она сама ставит спектакли. В год студия выпускает несколько премьер.  Ребята боготворят мою сестру. И коллеги боготворят, и друзья. Потому что она необыкновенная и добрая. А еще она оптимистка, никогда не унывает, хотя пережила многое, и жизнь ее сладкой не назовешь. Вот какие мои сестра и брат. Они настоящие. И я хочу, чтобы они долго жили и были счастливы.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
«НИКА» – ФИЛЬМУ ЭЛЬДАРА ШЕНГЕЛАЯ

https://lh3.googleusercontent.com/eYlY5AfUuU0MSslURA9MzfGrMnSg7lDWcOSlOXSeqjwwrXEzc1-wGDkAh8woL6VUvZUhyGQe92zJOHe8V1NEoSWCDUuF0l9Y-IzXQpz873uZK9G5jysqp56qcsPyfox9x1lV8Qo8iAQj_ITCyhlR5UJFaRYGn8WxoSsp_IlBcO7L-WfCd3sWu6QnzsDzhZ32mn4TpTt2GrrXRzFu_lMPF-9hSA8q2xAG65XQy1KYFt7PCC8CRv1U7lP9uIj6gPuu6bqw75uvXhqAf_95yNMBR9xAt0cMFoyPsteSPmzLsgRrmrxYnIi_1UGl5C4fHyBICgB8sQmLCiAxWlCQ4Xqdtbin8q7M4XPnSYVpihFF6JWfUrWZDfYYZUsSPcSEHxU2LYpDihfvJAobfjFx_2TFpMAIHICrJSUHP1iJIGqBZYru8VAcCJVAC9n9XlRKLcKQyIVlVmFuzigRONsT8f3jX9tDX-hs5H9FbB6CJ-fdeZbXIUUWqWDnY6M_1rHAoHU65TdSyMmxxsRnix7r924bF0gydXjmVrBxpDYUs5lUWu7MXUvcsmtG10g-qO_oEORdXbyve7HWhhZdikUtaCgxwS3XfotwsH4dngQjN1E=s125-no

Новый успех грузинского кинематографа – картина народного артиста СССР Эльдара Шенгелая получила Российскую национальную кинематографическую премию «Ника» как лучший фильм стран СНГ, Грузии и Балтии. Она опередила в борьбе за почетный приз ленты «Родные» Виталия Манского (Украина), «Звонок отцу» Серика Апрымова (Казахстан), «Последний день мая» Игоря Кистола (Молдова) и «Кентавр» Актана Абдыкалыкова (Кыргыстан, Франция, Германия, Нидерланды). Примечательно, что за год до получения «Ники» мэтром кино, в 2017-м, приз в этой же номинации был вручен другому грузинскому режиссеру – дебютантке кинематографа Русудан Глурджидзе за фильм «Чужой дом».
«Кресло» – абсурдная сатирическая трагикомедия. Ее герой, министр Георгий Мчедлишвили после поражения на выборах теряет все: работу, автомобиль и, самое главное, власть. Ожившее кресло тщетно пытается побудить его к действиям. Новое правительство требует, чтобы экс-министр съехал с государственной дачи, жена и свояк устраивают скандал, попадающий в СМИ, дом, окруженный прессой, штурмует полиция.  Кресло помогает герою сбежать, но остается открытым вопрос: сможет ли он преодолеть жажду власти?
Авторы сценария фильма Эльдар Шенгелая и Георгий Цхведиани, оператор – испанец Горка Гомес Андрес, художник – Гоги Микеладзе, композитор – Иосиф Барданашвили. В главной роли Ника Тавадзе. В фильме также снялись Нинели Чанкветадзе, Кети Асатиани, Наталия Джугели, Нана Шония, Вано Гогитидзе, Зука Даржания, Тристан Саларидзе, Виталий Хазарадзе, Мераб Гегечкори и другие.
Премия «Ника» учреждена Российской академией кинематографических искусств в 1988 году. Ее обладателям в каждой номинации вручаются статуэтки крылатой древнегреческой богини Ники, созданные  скульптором Сергеем Микульским.

 
УЧИТЕЛЬ

https://lh3.googleusercontent.com/lg78smrmDvdWdY0dhe3ypni8Q1zIiK8lpXpqXPlPME4r-vDDleIxeO-HUt0o1lC6YE1NVH7KdFrFXPwg4wprBe5FQPiFobein2iOuF-dRDH_fFMdLua8FFOT7v19uW0r2w7bmldrGx_8Kr7VVVPQvsY9ktEXj2MZ4XlYoFThNnPVEduJlT8w4kZK51N-PGSgzckJNQpx3qrM2G4uMTgqi4kfyLVsx0n8URgXrC1umU0Q0Re9hhvrIDKm6oulXEhckLLEIrnB_1S1OrKLYmWvEsxCTW2cHE1_GzkIFBs9COn73QuNjkA5Im3IJMZsyDbaNDWhKTFN1iKjdLAvHbsq9lI-Yn7OzJApdBUelm0loJmHkjJkwDhYuZeax2loOouWr_J_4v2_3gcgsl45z1CtaxNI9SzozMH4JIMrUQJrCHXuVbXDuFn6pCsFchxNzVgO4ylGmRlmVL0vxWwIJTRNDBWhZIzGbwlGdnE99PjAHrS4Y2dg9asw_XZZpdVV6IC6NP7lLUbVVFqCovFZVDM5Y384O9VQn5MnNi4gqX_JHXshOHzCueYIzIHfaD5s17fCEs7jjcbc75DU3xIy2ktt-whIMQzxSjB7pcz6ud8=w125-h134-no

25 марта исполняется 60 лет Георгию Маргвелашвили – режиссеру, педагогу, главному режиссеру Тбилисского государственного академического русского драматического театра им. А.С. Грибоедова, ректору Грузинского государственного университета театра и кино им. Шота Руставели.
Гоги Маргвелашвили – не большой любитель давать интервью, но юбилей – самый подходящий для этого повод. Однако беседа началась, можно сказать, с небольшого недоразумения. В ответ на мои объяснения, что мы будем разговаривать в преддверии праздничного события, Георгий Нодарович с недоумением спросил: «О чем речь? О каком событии?» Тут уж пришлось недоумевать мне: «Как о каком? О вашем дне рождения, о юбилее». «Я вас умоляю! – воскликнул он. – К чему это?» Да, дорогой читатель, в этом – весь Маргвелашвили: скромность, нелюбовь к словесам и та самая интеллигентность, которая, как известно, как родимое пятно – на всю жизнь. «Тогда считайте, что это просто беседа с главным режиссером Грибоедовского театра и ректором Университета театра и кино». На том и порешили.

– Вы родом из Кутаиси, а этот знаменитый город – огромная часть истории и культуры Грузии. Что в вас от кутаисца?
– Как и у каждого имеретина – ироничность, пожалуй.

– Для вас важна эта составляющая человека – откуда он родом, какова его родословная?
– Это важно. Но, к сожалению, я – не тот случай. Из предков, кроме дедушек и бабушек, не могу назвать никого. Наверное, более правильно, когда человек может назвать хотя бы четыре-пять поколений, если не семь и не девять. Но… Я такой получился. Хотя мой отец знал нашу родословную, наезжал в Кутаиси, общался с родственниками. Я – нет.

– Можно гордиться родословной? И вообще – какими вещами человек может гордиться?
– В первую очередь человек должен гордиться своими детьми, своей семьей, тем, насколько он нужен кому-либо и насколько он может быть важен в жизни кого-либо. Честно говоря, то, чем занимаешься, я имею в виду ремесло, не предмет гордости. Это нормально. Каждый человек должен что-то делать, каждый что-то для себя выбрал. Хотя не всегда получается так, что выбираешь ты, иногда все решает случай… И все-таки самое нормальное – когда ты гордишься своими детьми.

– А если получился такой ребенок, что похвастаться, в общем-то, нечем, это трагедия для родителя?
– Нет. Человек может гордиться самим фактом того, что дал жизнь, продолжение. То, что дети делают и чего они не делают, успешные они или нет, не должно определять, гордишься ли ты ими. Ты гордишься ими потому, что они твои. В конце концов, все люди в итоге приходят к тому заключению, что дети – это главное, что может сделать человек в своей жизни.

– Вы сказали, что иногда все решает случай. Ваш выбор профессии тоже определил случай?
– Нет, это карма. Если уж родился в семье актеров (Нодара Маргвелашвили и Зинаиды Кверенчхиладзе – Н.Ш.) и в детстве и юности проводил большую часть времени в театре, то, конечно, все предопределено. Насколько это правильно? Никто не знает ответа, даже я сам. Отношение к чему бы то ни было не может быть постоянным. Жизнь идет, ты меняешься, меняется твое отношение ко всему, что с тобой происходит, что ты творишь,  что у тебя получается. Возникает вопрос – нужно ли это кому-либо, кроме тебя?

– Бывают моменты усталости от профессии?
– Профессия режиссера – странная. Когда я провожу мастер-классы, то начинаю с одного и того же вопроса – чем занимается режиссер? Слушатели стараются ответить, каждый по-своему, и думают, что ответ у меня есть, и я их просто испытываю. А у меня ответа нет. Да, режиссер ставит спектакли, организует какое-то количество людей вокруг определенной идеи. Но что это такое? Любой человек может показать, чем занимается. Строитель, например, подведет к дому и скажет – это построил я. Врач скажет – этого человека спас я. Писатель покажет свою книгу. И так далее. Почти все, по-моему, могут иметь конкретное доказательство того, чем занимаются. Показать результат. Чем занимаемся мы – на этот вопрос ответа нет.

– Говорят, что спектакль – это рисунок на песке.
– Это, скорее, как в сказке – «было или не было». Такова наша профессия.

– Но ведь найдется человек, который может сказать – я видел этот спектакль.
– Ой-ой-ой, и что? Он будет пересказывать свои ощущения, не более. И снова – «было или не было»… Из чего состоит наша профессия? В режиссуре есть все – и педагогика, и постановка, и организация. Все вместе. Но мы не можем подвести к чему-то и сказать – это построили мы. Грустно, но ничего не поделаешь. Киношники хоть фильмы оставляют. Кстати, самое неблагодарное и страшное дело – судить о спектакле по записи. Запись – сухая информация для исследователя. А настоящее впечатление может быть только живьем.

– Но кое-что остается! С кем бы из ваших актеров я ни говорила, все в один голос говорят, что работа с вами – это их университеты. Вот, например, Аполлон Кублашвили дословно сказал следующее о работе над спектаклем «Старший сын»: «Тот период учебы в институте, который я просто прогулял, я восстановил в работе с Гоги Маргвелашвили. Мы начали с нуля, с белого листа и выстроили роли и весь спектакль по крупицам. Это трудный процесс. Но очень интересный. Гоги работает ювелирно – звено за звеном, звено за звеном, и медленно-медленно вяжется цепочка». Вы стали для них Учителем. Таким, какой был и в вашей жизни – я имею в виду Михаила Туманишвили.
– Огромное спасибо за такие слова всем, кто так считает… Вскоре после окончания института я начал заниматься педагогикой. И занят этим уже 35 лет. Так случилось – это была удача, что я стал работать педагогом со своим же учителем, Михаилом Ивановичем Туманишвили. Я работал с ним во всех его группах, пока он был жив, ну и дальше самостоятельно вел не одну и не две группы. Я это говорю для того, чтобы было понятно: видимо, эта часть режиссерской профессии – обучение – для меня не просто одна из частей, а важная составляющая. Это уже в спинном мозгу у меня засело, и я давно «мучаю» актеров, с которыми ставлю спектакль. Одно дело, когда работаешь со студентами, которые только-только начинают что-то понимать, и другое – с актерами, довольно опытными, за плечами которых уже десятки спектаклей. Не в том дело, что они должны учиться, а в том, что я так работаю. Режиссура и педагогика у меня очень тесно взаимосвязаны, и я не могу отделить одно от другого. Это, видимо, такой метод. Если это кому-то помогает, добавляет уверенности, профессиональных навыков, я только рад. Значит, не напрасный труд. Что касается Михаила Туманишвили… Если в режиссуре вообще может быть гений, то он был гений. Он знал все. И главное – умел все. В процессе обучения актерскому мастерству и режиссуре, а это процесс очень сложный, он был гением абсолютным. В мире намного больше хороших режиссеров, чем таких же педагогов. Я бывал во многих странах, знаком с различными методиками обучения и должен вам сказать: такого, что тут вытворял Туманишвили, когда объяснял, учил, не встретишь нигде.

– А как это было?
– Главным в этом процессе было то, что он сам получал огромное наслаждение, когда учил. Педагог может быть хорошим, только если сам получает от преподавания кайф, если ему интересен и процесс, и результат. Педагогика – особая профессия, особенно театральная педагогика. Нужно иметь чудовищное терпение, силу воли и умение очень-очень корректно, не оскорбляя, без нажима строить отношения со студентами. В любой творческой профессии в процессе обучения есть важный элемент – муштра. Да, ты муштруешь. Да и само слово «репетиция» значит «повтор». Повтор и еще раз повтор. Это самый опасный момент: ты чего-то стараешься добиться, а ученик не может дать результат в тот отрезок времени, который на это отведен, у него не получается, а ты видишь, что он способен, что у него есть перспектива роста. Вот тут тебе должно хватить и терпения, и такта, и понимания того, что ученик – главный в этом процессе, и ты готов потратить на него свое время… Понимаете, те минуты, которые педагог тратит, обучая студента, ему никто не вернет. Это время уходит на достижение результата ученика, а не учителя. Как и во время репетиции. Туманишвили в этом был идеален – он потратил гигантскую часть своего жизненного времени на то, чтобы вырастить профессионалов высочайшего уровня. И результат – зримый. Именно Туманишвили заложил основу театра Руставели, великого театра 60-х-начала 90-х годов, который возглавил Роберт Стуруа и превратил в один из лучших в мире театров. Все актеры, на которых держался репертуар этого театра, – актеры Туманишвили. И сам Стуруа – тоже ученик Туманишвили. И не только Стуруа. Подавляющее большинство деятелей грузинского театра – или прямые ученики Туманишвили, или те, кто соприкасались с ним в работе и прошли его школу. Значение его – громадно. И хотя этого вроде бы никто и не оспаривает, потому что оспаривать невозможно, но приходит такое время, когда об этом надо напоминать.

– Объективности ради надо сказать, что театральная педагогика в Грузии началась с Георгия Товстоногова.
– Конечно. Туманишвили был его учеником. И мы можем только лишь фантазировать, каким был бы грузинский театр, останься Товстоногов в Тбилиси. Профессиональная педагогика началась с Товстоногова, он успел заложить тут школу. И уехал. А потом Туманишвили всю эту основу превратил в учебную систему, в мощный фундамент, на котором сегодня стоит грузинский театр.

– Принято различать психологический и условный театр. Сохраняется ли сегодня такое разграничение в грузинском театре?
– Того, что мы подразумеваем под психологическим театром, в мире все меньше. Хотя он не запрещен, ставятся очень приличные спектакли, которые подпадают под это определение. Но большую часть театрального пространства захватил так называемый физический театр. Появилась другая драматургия. Подавляющее большинство современных пьес в Грузии, Франции или Германии и других странах не всегда дают возможность работать в ключе психологического театра. Очень часто в пьесах попросту нет драматургии. Есть огромный набор слов. Нечего ставить. Ну и ставят слова. Современная – даже популярная в мире – драматургия очень отличается от классической, то есть настоящей. В классической есть история, которую можно играть, а тут… Ни истории, ни характеров. Ну, бог с ними. Посмотрим, как это будет развиваться. Время покажет.

– Испытали ли вы какое-то яркое театральное потрясение за последнее время?
– Что значит потрясение? Потрясение может вызвать то, что для тебя ново – или по форме, или решение спектакля неожиданно, или до сих пор никто не делал ничего подобного. Сегодняшний театр таков, что если спектакль поставлен на основе хорошей пьесы, с начала до конца продуман, выстроен и актеры играют профессионально – это уже вызывает потрясение. Сейчас на фестивалях – даже престижных, больших – можно увидеть огромное количество непрофессионально поставленных спектаклей, со страшной драматургией, очень скучными постановочными штампами, с назойливыми темами… Вряд ли такое можно назвать удачной постановкой, а увидеть можно очень часто.

– Что сегодня представляет собой тот корабль, который вы ведете – русский театр Грибоедова?
– Когда кто-то слышит, что я – главный режиссер театра Грибоедова, то сразу думает, что я лидер. Но мы-то с вами знаем, что это не совсем так, что у театра есть настоящий лидер – художественный руководитель Автандил Варсимашвили. Авто – мой ближайший друг, мы даже не помним, с каких времен вместе. Подружились очень-очень давно… Должен сказать, что в период развала СССР, 90-х годов, перехода страны на совершенно другие рельсы все театры находились в чудовищном состоянии. Но в самом сложном был Грибоедовский, потому что самый большой отток актеров произошел именно у нас в театре. В этих очень нелегких условиях театр смог вырулить. Он живет, работает, посещаем, востребован. И что самое главное – его посещает не только русскоязычное население. Это дорогого стоит. Театр работает в жесткой репертуарной системе. Спектакли играются постоянно, идут репетиции, ставятся новые пьесы. Грибоедовский театр – лидер страны по гастролям и посещаемости. Я часто говорю, что наш театр – настоящий интернациональный коллектив, здесь работают грузины, русские, армяне, абхазы, евреи, осетины… Такого ни в одном театре в Грузии не найдешь! И все работают слаженно, с результатом. Об этом говорит не один и не два, а множество театральных призов, которые получены театром.

– Читатель сейчас подумает – да в Грибоедовском просто рай!
– А что такое рай? Мы этого не знаем.

– Пока нет.
– Надо оценивать исходя из контекста. При довольно скудных финансовых возможностях  в театре сформировалась новая труппа, появились новые имена, любимцы публики, спектакли, на которых всегда аншлаг. Во многих случаях это было сделано вопреки. Грибоедовский выжил, ставит, интересен, и это факт. Главная заслуга в этом принадлежит Авто Варсимашвили и Николаю Свентицкому. На них все держится. На их нацеленности на результат, на настрое «прорвемся!»… Для меня это великолепный пример того, каких огромных результатов могут достигать люди, даже имея ограниченные финансовые возможности. А ведь сегодня финансы решают многое, если не все. Кроме того, думаю, есть все предпосылки дальнейшего роста. Каждые четыре года Грибоедовский заказывает в университете театра и кино целевую группу, и каждые четыре года в труппу вливается «свежая кровь» – молодые актеры, выпускники русской целевой группы. Это вселяет надежду. Руководство Грибоедовского думает о будущем. Конечно, в театре есть проблемы. Но они есть в любых организациях и в любых семьях. Без этого не бывает. В конце концов все сходится к тому, что надо показать результат. А результат есть.

– Хочу вас спросить о двух ожидаемых результатах. Во-первых, о работе вашего магистранта.
– ?

– Я говорю о спектакле, который ставит Валерий Харютченко.
– А! (смеется).  Конечно, мы с ним улыбаемся, когда говорим, что он мой магистрант… Спектакль обязательно будет. Валерий Дмитриевич очень хочет его поставить и своей цели добьется, потому что он не такой человек, чтобы забавляться капризом. Он все делает до конца, не просто с душой, но всем своим существом. Это пример для всех. Посмотрите, как он работает, как готовится к репетиции, как всегда идеально собран, с каким уважением относится к чужому труду, как внимателен к партнерам, как может при надобности помочь, подсказать… И что самое ценное и удивительное – как он отдается работе! Когда после спектакля заходишь к нему в гримерку, он сидит абсолютно выжатый, потому что все силы оставил на сцене. Но счастливый. И глаз горит. У него характер такой, он по-другому не может. Есть такой термин  в театральном жаргоне – «в полноги». Представьте: на сцене стоят 19 человек и Валерий Дмитриевич. 19 человек предложение сыграть «в полноги»  поймут сразу. И выполнят. Он – никогда. Он так не может. И мне это очень нравится. Такое же отношение у него к постановке своего спектакля. Он  уже поставил несколько спектаклей. Есть много актеров, которые  в возрасте Валерия Дмитриевича решают ставить. И вообще – кто откажет ведущему артисту с таким опытом? Но поступить в магистратуру? А он так решил, такую цель себе поставил. И поступил. И ставит. И добьется. Но главное не это, а то, что он не теряет интереса к жизни. У него нет пауз, он все время чем-то занят – текстом, задачей, драматургией… И все это касается театра.

– А когда нам ждать вашей премьеры?
– У нас с Авто был такой уговор – поставить в паре «Шинель» и «Записки сумасшедшего» Гоголя. От замысла мы не отказываемся и будем работать. Тем более что главную роль в «Записках» сыграет Валерий Харютченко. Уж кто-кто, а он к работе готов.


Нина ШАДУРИ

 
«Я БРАТ ТВОЙ» — ЭТИ СЛОВА СКАЗАЛ НЕ Я

http://cdndl.zaycev.net/artist/1144/114423-87408.jpg

Но, увидев его в Тбилиси после десяти лет разлуки, распахнул руки и обнял Бубу, как обнимаю старых верных друзей. (А слова придумал Гоголь. Спасибо ему.)
Вот, Вахтанг Кикабидзе. Ему дали российский орден, а он не взял. Обиделись.
А ты бы взял?
У тебя на дорогах стоят русские танки. Военные самолеты летают над головой без всякого разрешения. Угрожают тебе оккупацией. Унижают словами и действиями.
Война в твоем доме, и те, кто с тобой воюет, отмечают тебя высокой правительственной наградой. Ну-ка, получи! Как ты будешь смотреть своим друзьям в глаза, женщинам, любящим тебя, просто грузинам? Да, и как ты будешь смотреть в лицо русским, которые видят в тебе не только прекрасного актера, музыканта и певца, но мужчину. Они ведь рукоплещут тебе на концертах и кричат «Буба, молодец!» не только за музыкальность и невероятное обаяние, но за готовность к поступку, которую угадывают в тебе.
Вот и он!
Кикабидзе был нам родным со своим хрипловатым голосом, со своими симпатичными, невероятного достоинства героями, пришедшими в нашу жизнь вместе с фильмами «Не горюй!», «Мимино», «Фортуна», снятыми Георгием Данелией. (Так достоверно не сыграешь, не обладая качествами персонажей.) Он и остался нам родным. Ну да, не всем. Но тем, кто открыт для верного и нежного общения и у кого в уме память о наших двухсотлетних дружеских отношениях.
Грузия всегда была нам ближе всех соседей. По вере, по открытости, по культуре. Лучшие русские поэты (Пастернак, Мандельштам, Ахматова, Ахмадулина…) в своих переводах дарили нам возможность почувствовать красоту и глубину грузинской поэзии. Мы знаем и любим грузинское пение, театр, кино, прозу и даже футбол. В старые времена грузинские князья считали обязательным служить в армии Российской империи. У нас в этой прекрасной земле есть свои могилы. На горе Мтацминда в Пантеоне хранится прах великого Александра Грибоедова и его жены Нины Чавчавадзе. «Зачем пережила тебя любовь моя», — на могильном камне написала она, всю жизнь хранившая верность его памяти.
Я не хочу, чтобы эти слова были написаны на пепелище нашей любви к Грузии… Не дай мне бог ее пережить.
Мы рискуем потерять родных, отгородившись унизительным для них визовым барьером. Но они не хотят терять тех, кого любят, и говорят: приезжайте к нам, ребята! Мы вас примем радушно, славно и спокойно. Улыбнемся вам. Мы скажем «здравствуйте» на нашем общем русском языке. На котором большинство по-прежнему говорит прекрасно.
Зимой, после Нового года, я прилетел в Грузию самолетом, который был набит русскими людьми. Они были напряжены, потому что знали, как сложно попасть в Россию, и настороженно гадали, что их ждет в Тбилиси. Выйдя из самолета, они протянули вежливым контролерам свои российские паспорта и через одну минуту стали гостями Грузии. Каждый прилетевший при этом получил от пограничника бутылку грузинского вина «Саперави». Просто так.
Эти люди вернулись в удаленную, теперь к счастью для нее, самостоятельную Грузию, некогда бывшую частью общей родины. И эта Грузия, к их удивлению, сохранила любовь к своим русским друзьям.
Среди символов наших связей, действительно не поддающихся дрянной политической коррозии, и имя бывшего барабанщика из группы «Орэра», прекрасного артиста Вахтанга Константиновича Кикабидзе.
Он был кумиром большой страны. Он пел русские и грузинские песни. Он любил и дружил. Он любит и дружит.
Спасибо, Буба! Мы такие же.
Годы, прожитые вместе, как ты и пел, наше богатство.

Фото автора
www.novayagazeta.ru/articles/2018/02/09/75441-ya-brat-tvoy-eti-slova-skazal-ne-ya


Юрий РОСТ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 11
Пятница, 14. Декабря 2018