click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Единственный способ сделать что-то очень хорошо – любить то, что ты делаешь. Стив Джобс

Киноклуб

ХУДОЖНИК-УЧЕНЫЙ АЛЕКСЕЙ ФЕДОРЧЕНКО

https://i.imgur.com/R0V09yC.jpg

Не удивлюсь, если в один прекрасный день узнаю, что российский режиссер Алексей Станиславович Федорченко отправился в космическое путешествие. Тем более, что сегодня это становится вполне возможным для простых смертных. И, наверное, в первую очередь, для таких, как Федорченко – сильных, смелых, ищущих, любознательных. Первооткрывателей и искателей по сути своей. Ведь не случайно его первая игровая картина называлась «Первые на Луне». Поэтому не удивилась, когда узнала о том, что уже ставший знаменитостью мастер кинематографа решил отправиться в рискованное путешествие по просторам театральной Вселенной – попробовать себя и в качестве театрального режиссера. Сам Алексей считает это логичным развитием событий в своей неспокойной жизни исследователя. «Когда мне исполнилось 35, я работал директором и бухгалтером. Подумал – нужно побаловать себя и сменить вид деятельности: стал снимать кино. В 45 решил побаловать себя и написал книжку, издал в толстом журнале. В 50 решил собрать новую библиотеку, коллекцию книг по дорогой моему сердцу теме – собрал. И вот – 55. Опять сделал себе подарок: поставил спектакль! Давно хочу. С детства собирался попробовать себя в театре. Решил, что дальше тянуть уже некуда», – говорит он. Новый опыт себя оправдал: его театральную работу, премьера которой состоялась в сентябре в его родном городе Екатеринбурге, в Центре современной драматургии, оценили высоко. Приведем только одну цитату, в которой вновь используется слово «космос»: «Дебют Алексея Федорченко как сценариста и театрального режиссера не то, что удачный, это сразу космос: на крошечной сцене буквально стикерами/пирамидками/шариками показана Эпоха; а уж какая история и сколько мудрого, трагичного всего за этим смехом, простотой и танцами... круче кино, правда!». А героем своей постановки «Как я обманул всех и Бога» – пьеса, написанная самим режиссером в соавторстве с Лидией Канашовой, называется «Вторая бар-мицва» – он выбрал человека необычного, под стать самому себе: это не кто иной, как американский предприниматель, коллекционер искусства Арманд Хаммер, проживший долгую и необычайно яркую жизнь. Жанр своего спектакля Алексей Федорченко определил в соответствии с этим: праздник-драма.
Элементы театральности просматриваются и в киноработах Алексея Станиславовича, в которых он создает абсурдный, странный, очень эмоциональный, завораживающий мир, существующий по законам поэтического и магического реализма. А за ним – конкретные социально-исторические, политические, культурные явления. Как правило, новые работы Алексея Федорченко показывают и в Грузии, в рамках Батумской международной киношколы молодых кинематографистов «Содружество»: режиссер является ее постоянным участником. В нынешнем году он представил свою очередную, необычную картину для элитарного зрителя – психоаналитический детектив «Последняя «Милая Болгария», в основе которого – автобиографическая повесть Михаила Зощенко «Перед восходом солнца».

– Впервые прочитал книгу Зощенко в школе лет сорок назад, – рассказал режиссер. – Мне уже тогда показалось, что это абсолютное кино. Лет через двадцать я вернулся к повести Михаила Зощенко и с удивлением узнал, что никто из кинематографистов не пытался ее экранизировать. Все очень боялись этой книги. Казалось, она неподъемная. Это не только автобиография писателя. Там более 100 микроновелл, историй из жизни Зощенко.   
Больше половины занимает психологический анализ всех этих событий. Когда я написал первый вариант сценария, он был рассчитан на 4-5 часов. Но вот в 2017 году, когда мы с Лидией Конашовой стали писать сценарий, то придумали альтер-эго Зощенко и «разделили» его историю на два человека – «потерпевшего» и «исследователя». Придумали, что исследователь – селекционер, сочинили историю с яблоком особого сорта «милая Болгария». Никакими литературными источниками она не питалась. Я прочитал отчет биолога и селекционера Ивана Мичурина за 50 лет работы. Прекрасная книга, в которой ученый описывает каждый сорт яблок так, что это напоминает древнекитайское стихотворение. И мне так это понравилось, что в фильме возник образ селекционера, товарища Леонида. К этому добавилась история киностудии и режиссера Сергея Эйзенштейна, ставившего в эвакуационной Алма-Ате свой шедевр про Ивана Грозного. Интересно было отметить, что все дневники творческой интеллигенции того времени словно написаны одним человеком. Воспоминания Зощенко, Эйзенштейна, Прокофьева читать страшно. Они все отражают одно состояние – глубочайшую депрессию и попытку найти выход из нее. Только что закончился большой террор, многие друзья, знакомые были уничтожены. Началась война. И как она закончится, было непонятно. И, конечно, Зощенко провел титаническую работу, не только исследуя анатомию своей депрессии, меланхолии, но и меланхолии целого поколения. Но время догнало фильм. Он стал достаточно актуальным и похожим на сегодняшний день.

– В «Болгарии» есть какой-то удивительный секрет! Фильм очень взволновал, эмоционально потряс. Прежде всего искусство должно потрясать, потом уже мозги включаются, не так ли? Хотя, конечно, для полноценного восприятия фильма необходима определенная искушенность в области кино, ведь в «Болгарии» много аллюзий. В картине словно соединяются разные жанры, прочитывается эстетика декоративности, театральности.
– Нет, это чистое кино, там нет театральности.

– Форма возникла сразу?
– Цветовое решение, стиль плоских экранов появились с самого начала. Сразу возник… камыш. Все декорации за неимением фанеры создавались из камыша – их доставляли на съемки в огромных количествах и обмазывали цементом, выстраивая таким образом стены. Закупили чуть ли не весь урожай камыша в нашей стране. Искали по разным городам. Построили и Дворцовую площадь, и набережную Невы, и окопы Первой мировой войны. Камыши – очень благодарный, интересный материал, с которым хотелось бы еще работать…
А вот полиэкран (экран, на котором дается одновременно несколько изображений; множественный экран. – И.Б.) возник во время съемок, я снял несколько сцен и понял, что мне не хватает обычного экрана, нужно разнообразие. Первые сцены я даже не вставил в фильм, потому что их нельзя было сделать полиэкраном. Я их выбросил и дальше стал снимать полиэкраном.

– Что вы стремились выразить полиэкраном?
– Этим монтажным приемом я показывал сознание другого человека. Если вы вспоминаете какую-то свою историю, то будете это делать достаточно линейно. Но когда прочитаете чужую историю и будете ее представлять, то как она будет выглядеть, в каком ракурсе, вы не совсем понимаете и будете воображать ее одновременно в разных ракурсах. Поэтому и возник полиэкран. При этом мы не снимали одновременно двумя камерами, каждый экран снят отдельным дублем. Благодаря этому возникли небольшие несостыковки в оценках, эмоциях, действиях. Я даже добивался, чтобы действие в одном кадре полиэкрана было чуть иным, чем в другом. За счет этого рождался странный мир, аморфное сознание.  
В автобиографической повести Михаила Зощенко огромные страницы рассуждений о том или ином событии, времени. У меня в сценарии только военных эпизодов было пять, в итоге остался один. И нужно было сокращать, сокращать. Оставлять самое главное из тех событий, историй, которые могли повлиять на характер, меланхолию моего героя.

– Когда вы осознали, что должны заниматься кинематографом, что это ваше?
– Я случайно попал на киностудию, по образованию я экономист и работал на оборонном заводе. Поработал два года, и мне захотелось большей свободы – там был жесткий график с 8 до 6, и я так к нему и не привык. Пошел в первое попавшее место – на киностудию, где у меня был совершенно свободный график, но зарплата в два раза меньше. Я работал экономистом в киностудии хроникально-документальных фильмов. Потом был замдиректора по экономике, директором продюсерского управления. Затем случайно снял фильм. Режиссер по каким-то своим соображениям отказался работать, а мне нужно было сдавать картину. В итоге мне пришлось снять документальный фильм, и он неожиданно победил на нескольких международных фестивалях – в Стокгольме, Берлине, Варшаве. Так же случайно я снял первый игровой фильм. Сценарий мне очень нравился, но никто не хотел его снимать. Потому что он был очень странный. В итоге я решился снять сам. Это был фильм «Первые на Луне». И когда он победил в Венеции – получил премию за лучший документальный фильм в конкурсной программе «Горизонты», а также стал обладателем призов «За лучший дебют» и «Гильдии киноведов и кинокритиков» на фестивале «Кинотавр», приза «Золотая коляска» в Загребе, трех премий Гильдии киноведов и кинокритики «Белый слон»: «лучший фильм-дебют», «лучший сценарий», «лучшая работа художника», глупо было не продолжить заниматься кино. Так что все произошло случайно, я не собирался быть режиссером. Честно говоря, я и не чувствую себя режиссером. Каждый фильм я начинаю с совершенно чистого листа.

– Поэтому ваши фильмы такие разные, не похожие друг на друга.
– Скучно делать похожие картины, я за разнообразие. Каждый фильм шепчет свои стилевые решения. «Война Анны» – это абсолютный реализм, минимализм. «Милая Болгария» подсказала поливариативность решений. Актеры работают по-киношному, просто мир вокруг них построен фантастический, это не воспоминания человека о своей жизни, а это мысли, фантазии другого человека о пространстве, которого он совсем не знает. Герой, парнишка из деревни, представляет неизвестный ему мир, ориентируясь на недостроенные декорации, в которых он только что побывал. Он (селекционер Леонид) строит чертоги сознания другого человека (писатель Семен Курочкин – реальный псевдоним Михаила Зощенко), и здесь любые решения возможны. Половина фильма – реальный пласт. А другая половина – мир полиэкранный…
Прежде чем писать сценарий, я обычно провожу большую научную работу. Мне кажется, мои фильмы получаются такими сказочными, потому что полностью базируются на документальных фактах. В «Милой Болгарии» все тоже основано на документах – каждая фраза, каждый объект... И театр Кабуки, и мексиканские игрушки в картине – все это было на самом деле! Мне как раз нравится, что я снимаю документальные сказки.
Научная работа занимает примерно полгода. Когда я готовился к съемкам фильма «Небесные жены луговых мари», то был лучшим специалистом по мифологии марийского народа. Когда снимал «Ангелы революции», то не знаю, кто больше меня прочитал книг про русский авангард и мифологию хантов и ненцев. Я только биографий авангардистов прочитал 400. Из них я по ниточке собирал биографии своих героев. И так я работаю над каждым фильмом. Мне это чуть ли не интереснее, чем все остальное – я говорю о научной работе.

– Можно говорить о новой профессии – режиссер-исследователь. Соединение художника и ученого. Это жажда погружения вглубь материала или повышенное чувство ответственности: если что-то отражать на экране, то это должно быть достоверно, и поэтому вы должны стопроцентно владеть материалом?
– И то, и другое. И еще паническая боязнь штампов. Я ненавижу штампы, которые переходят из фильма в фильм. Снимают про революцию, и в разных картинах можно найти одни и те же кадры. «Вся власть советам!» на красном полотнище. Красноармейцы в буденновках, с винтовками. И матросы... Если это фильмы про северные народы, то тоже видишь одно и то же. О штампах можно написать серьезную научную работу.  Хотя та же революция настолько удивительна, страшна и многообразна, что можно сделать с десяток фильмов, не повторяющихся по стилистике. Я этим серьезно научно занимаюсь – 20-30-40 годами прошлого столетия. Это, наверное, сегодня основная сфера моих интересов.  

– Обычно всегда кого-то с кем-то сравнивают. В вашем случае абсолютное ощущение, что никаких влияний киноклассиков вы не испытали.
– Не испытал потому, что почти ничего не видел. Я, конечно, всех знаю и представляю, кто есть кто. Но слово «референс» (от английского «ссылка, отсылка, упоминание. – И.Б.) у нас на площадке запрещено. Если это похоже на что-то, мы находим другой вариант. И когда говорят, что полиэкран придумал британский художник и кинорежиссер Питер Гринуэй, я отвечаю: «Посмотрите после «Болгарии» Гринуэя. Это совершенно другой уровень. Гринуэй по сравнению с нашей картиной – детский сад.
Только что закончил фильм «Большие змеи Улли-Кале» об отношениях России и Кавказа, об их влиянии друг на друга, снятый в стилистике немого кино начала века. Там буйство решений: и анимация, и документальный фильм начала века, и салонное кино, и первые открытия в кадровом монтаже.

– Кавказ – тема актуальная, животрепещущая всегда. В чем новизна вашего исследовательского и художнического подхода?
– Это абсолютное открытие в кино. Очень много находок в киноязыке. Я поражаюсь тому, что мы сделали. Такого фильма еще не было. Я пытался рассказать об отношениях России и Кавказа. О том, как Кавказ повлиял на Россию и как Россия повлияла на Кавказ. Это 100 лет с начала XIX до начала XX века. Широкое распространение и закрепление ислама на Северном Кавказе произошло в XIX веке, хотя он пришел туда намного раньше. А в начале XX века – это кончина в 1910 году Льва Толстого, смерть в 1913 году чеченского абрека Зелимхана. С российской стороны с Кавказом связаны имена Лермонтова, Пушкина, Толстого, даже Гоголя, хотя он и не бывал на Кавказе... А со стороны Кавказа у нас фигурируют и Шамиль, и Газимагомед, и суфийские шейхи, и Кунта-Хаджи Кишиев. Эти персонажи никогда не появлялись на экране. Хотя великий философ Кишиев дал толчок философии Толстого. Лев Николаевич – фактически ученик Кунта-Хаджи. Об этом факте у нас практически никто не знает. Мне было также очень интересно заниматься тем, как чеченский, вайнахский суфизм повлиял на российскую культуру.

– Откуда интерес к этой теме? Почему он возник?
– О, у меня интерес огромный… даже не представляете, какой…

– Говорят, что у вас вообще огромное количество идей!
– Очень много историй, идей, которые неизвестно откуда возникают. Мне все интересно.

– Какая-то инспирация? Может быть, миссия?
– Да нет, просто много читаю. Информация приходит! У меня огромная библиотека. По сегодняшним меркам – вообще гигантская. У меня коллекция репрессированных авторов, ученых, которые занимались всеми направлениями науки. Репрессировали же целыми профессиями – и геологов, и биологов, и востоковедов, и археологов, и филологов. И мы об этих людях уже ничего не знаем. Когда начинаешь собирать и читать эти книги, то понимаешь, какой мы потеряли генофонд. Я называю их Эльфийскими книгами. Даже сами заголовки – уже произведения искусства. Работа на грани науки и искусства – то, чем я сейчас занимаюсь. Моя основная сфера интересов сегодня – эта коллекция. И каждый день приходят удивительные судьбы, факты, истории. Если делать по ним кино, десяти жизней не хватит. Так что там мне интереснее… больше информации, больше эмоций.

– Уроки истории ничему не учат, и человек лучше не становится. В чем тогда их смысл, если ничего не усваивается?
– Ну и что теперь? Быдлом быть? Не хочется. Нужно заниматься творчеством, наукой, биться с мракобесием, тоталитаризмом, быть популяризатором каких-то научных идей. Это не то, что миссия, это обычная, интересная работа, которой нужно сейчас заниматься всем образованным людям.

– И просвещать массы?
– Да… просвещать массы!     



Инна БЕЗИРГАНОВА

 
«ЭФФЕКТ БАБОЧКИ» СО ЗНАКОМ ПЛЮС

https://i.imgur.com/ufcsc4g.jpg

Утром меня разбудил неожиданный звонок.
– Доброе утро! Это Дмитрий Пиркулов! Помните меня?
– Да, конечно, доброе утро, Дмитрий!
Дмитрий Пиркулов – тбилисец, в прошлом мой сосед, а сегодня – москвич, продюсер полнометражных фильмов, член жюри Московского конкурса детского и юношеского видеотворчества «CinemOn», продюсер музыкальных проектов в области классики и джаза, режиссер полнометражных документальных фильмов «Конкурс Чайковского. Взгляд изнутри» и «Майя Плисецкая», генеральный директор студии «Амкарт»  и так далее, и еще, и еще… Личность абсолютно  незаурядная!
– Слушаю Вас, Дмитрий, очень внимательно.
– Я сейчас в Чебоксарах занимаюсь организацией 14-ого Чебоксарского международного кинофестиваля.  Как исполнительный директор я предложил ввести вас в состав жюри фестиваля. Нужно только ваше согласие.
– Спасибо за доверие, но приехать не смогу – я на реабилитации после ковида.
– Не проблема, у вас будут видеоконференции с членами жюри.
– Замечательно!  Спасибо, я, конечно, согласен.
– Великолепно, тогда вам вышлют приглашение и список двенадцати конкурсных фильмов, которые вам необходимо посмотреть и оценить по семи номинациям на награждение призами «Анне». Также будут специальные призы – «Приз жюри партнеров фестиваля» и «Приз зрительских симпатий».
– Дмитрий, а что значит «Анне»?
– Анне – это Мать-Покровительница Чувашии. Ее огромный монумент стоит в исторической части города Чебоксары. Наши призы – это маленькие статуэтки Анне, которые мы будем вручать победителям.
– Кто входит в состав жюри?
– Вас будет пятеро. Председатель – режиссер Александр Прошкин. Члены жюри – режиссер, сценарист Мария Сергеенкова, киновед, профессор из Австралии Грег Долгополов, актер, режиссер, сценарист, продюсер Эдуард Радзюкевич.
– Замечательно! Жду фильмы!
И уже через час у меня на почте было приглашение и список 12 фильмов, участвующих в конкурсе игрового кино (уточню, что в рамках фестиваля проходил также конкурс регионального и этнического кино): «Земля Эльзы», Россия, режиссер Юлия Колесник; «Папье-Маше», Россия, режиссер Виталий Суслин; «Фарида», Россия, Азербайджан, режиссер Ксения Лагутина; «Пальмира», Россия, режиссер Иван Болотников; «Grand Канкан», Россия, режиссер Михаил Косырев-Нестеров; «Юмор», Индия, режиссер Джаяраджан Раджасекхаран Наир; «Мишень», Беларусь, режиссер Александра Бутор; «Сентенция», Россия, режиссер Дмитрий Рудаков; «Тело Христово», Польша, Франция, режиссер Ян Комаса; «На дальних рубежах», Россия, режиссер Максим Дашкин; «Пражская оргия», Чехия, режиссер Ирена Павласкова; «Рыцари справедливости», Дания, режиссер Андерс Томас Йенсен.
Честно признаюсь, я не ожидал, что программа фестиваля будет настолько серьезной. Все фильмы очень хорошие, и выбрать самый лучший было невероятно сложно.
Пять насыщенных фестивальных дней пролетели очень быстро. Настало время подвести итоги, и я постараюсь рассказать о фильмах-победителях более подробно.
Итак, итоги конкурса игрового кино XIV Чебоксарского международного кинофестиваля-2021.
Диплом «Лучший фильм по мнению жюри партнеров фестиваля» присужден фильму «Пальмира». Не скажу, что мне фильм не понравился, сказать, что понравился тоже не могу, но равнодушным меня он не оставил. Фильм основан на реальных событиях. В горном селении Дагестана бывший военный врач ведет тихую жизнь вдовца. Узнав, что его единственная дочь была завербована террористами и сбежала в Сирию, он в отчаянии отправляется за ней. Ради спасения дочери отец готов на все. Он находит свою дочь, но она уже совершенно другая, как будто ее кто-то подменил, изменил ее сознание… Режиссер фильма не дает нам ответа, почему так происходит.  Хотя разве есть ответ на этот вопрос?
Диплом «Приз зрительских симпатий» присужден фильму «Земля Эльзы». Этот фильм задел за живое. Он не может не волновать. В нем есть все: и тема, и чувства, и эмоции, и чудесный актерский ансамбль – Вениамин Смехов, Анна Уколова, Сергей Епишев и, конечно же, несравненная Ирина Печерникова.  Да, та молодая учительница английского языка из «Доживем до понедельника» через почти пятьдесят лет предстала перед нами большой актрисой. К сожалению, это была ее последняя роль, актриса скончалась за день до своего юбилея.
В основу фильма положена популярная пьеса молодого современного драматурга Ярославы Пулинович «Земля Эльзы». Двое встретились и полюбили друг друга. Но все вокруг – родные и знакомые, объявили войну этой любви. Потому что нашим героям – за 70. Потому что она недавно овдовела, а он и вовсе чужак в поселке. Потому что, по мнению окружающих, их любовь неприлична, а вдобавок угрожает материальному благополучию их детей и внуков, ведь они отказываются «доживать» жизнь и жить по установленным кем-то правилам. Они не скрывают свою любовь! Они собираются пожениться, продать квартиру и дом и отправиться путешествовать! Они хотят найти свою землю – Землю Эльзы! Фильм заслуженно завоевал сердца и симпатии зрителей фестиваля.
Приз «Анне» за «Лучшее исполнение роли второго плана» получил фильм «Папье-маше» за лучший актерский ансамбль и за верность традициям неореализма в российском кино. Режиссер фильма Виталий Суслин буквально ворвался в современное российское кино десять лет назад, и за эти годы он не изменил ни своему режиссерскому почерку, ни своим экранным героям (которые очень плавно переходят из одного его фильма в другой) ни своей теме в кино. И здесь не надо искать параллелей и сравнений, потому что авторское кино Виталия Суслова – это только его абсолютно эксклюзивное кино.
История, показанная в фильме – это как бы продолжение рассказа о жизни простого пастуха Ивана Лашина, начатая в картине, снятой Суслиным в 2017 году, – «Голова. Два уха». Но здесь случилось чудо. Неожиданно для себя он стал призером «Кинотавра». Воспоминания о пальмах, море и магнолиях согревают, но события киноистории продолжают развиваться своим чередом. В его жизнь приходят коллекторы и требуют деньги. А денег нет. Есть только моченые арбузы в трехлитровых банках, но их никто не покупает.  Знакомый участковый предлагает покровительство в обмен на сделку. И вот Ивана уже судят. Но стоит ли это беспокойств и серьезных размышлений? Ведь в клубе, куда захаживает Иван, работает милая девушка с бирюзовыми сережками…
Приз «Анне» «Лучшее исполнение главной женской роли» присужден Марьян Ибрагимовой, фильм «Фарида». Сюжет фильма прост и тривиален, но режиссер Ксения Лагутина (это ее дебют в большом кино) выбрала особую, интерактивную, почти документальную форму для повествования истории Фариды. И в этой сложной форме молодая актриса Марьян Ибрагимова сумела безукоризненно, с ювелирной точностью создать образ слабослышащей девушки из азербайджанской деревни, которая приезжает в поисках мужа в Петербург. На родине у нее остается маленький сын. Фарида устраивается работать на АЗС и в шаурмичную. Большой город сводит и разводит ее с разными людьми и переворачивает жизнь с ног на голову. Марьян Ибрагимова создала уникальный образ, который завораживает своей чистотой, наивностью и кротостью.
Приз «Анне» «Лучшее исполнение главной мужской роли» получил Александр Рязанцев, фильм «Сентенция». «Прошедший ГУЛАГ поэт и писатель Варлам Шаламов, автор «Колымских рассказов», тихо угасает в доме престарелых, но до последнего продолжает творить. Двое самых пылких последователей пытаются собрать его творчество воедино и расшифровать каждое слово», – в сухих строчках аннотации невозможно передать всю силу потрясения, которое остается после просмотра картины. Сентенция, от лат. sententia, – мысль, изречение, приговор. В этих трех постулатах заключено все творчество Варлама Шаламова. Его мысли, его изречения и приговор ему. Ему? А может, это его приговор тому времени, той морали, той идеологии? С экрана на нас смотрит очень знакомое лицо, только не можешь вспомнить фильмы, в которых мы видели эти глаза. И вдруг понимаешь, что это измученное лицо Варлама Шаламова, что это измученное лицо того времени, той страны, которую любили, гордились, ненавидели и презирали.
Приз «Анне» «Лучшая операторская работа» присужден Александру Шуркала за фильм «Пражская оргия». Место действия – тоталитарная Прага 1976 года. В фильме рассказывается о поездке известного американского писателя Натана Цуккермана. Он впервые отправляется в Прагу, чтобы вывезти из Чехословакии рукопись уникальных рассказов на языке идиш. Это почти детективная история снята с такой щепетильной точностью визуального ряда, что иногда кадры фильма спокойно могли бы конкурировать с чехословацкой хроникой семидесятых годов двадцатого столетия. Заслуженный приз оператору Александру Шуркала и, конечно же, художнику фильма Иржи Стернуолду, и художнику по костюмам, и всей команде, которая совершенно фантастическим образом воссоздала уникальную картину социалистической Праги.
Приз «Анне» «Лучший сценарий» получил Джаяраджан Раджасекхаран Наир за фильм «Юмор». Это картина о жизни ритуального агента, который настолько привык рассматривать смерть как источник заработка, что отчаянно ждет даже кончины своего отца, чтобы заработать деньги. Фильм оригинален и где-то даже забавен, хотя для нашего мироощущения – несколько кощунственен. И если слишком не углубляться в тему, то все происходящее на экране можно воспринимать только как юмор.
Приз «Анне» «Лучшая режиссура» присужден фильму «Рыцари справедливости». Эту картину надо смотреть очень внимательно с самого начала и до самого конца. Где-то в Эстонии внучка просит у дедушки к Рождеству синий велосипед, а у продавца в наличии были только красные, но он пообещал, что к Рождеству будет и синий тоже. Продавец тут же кому-то звонит, и вот уже где-то в Дании на тихой улочке похищают синий велосипед. Этот неприятный эпизод вызывает в жизни военного Маркуса череду непредсказуемых событий. Жене Маркуса с дочкой приходится вместо велосипеда воспользоваться электропоездом. Но происходит катастрофа, в которой жена Маркуса трагически погибает. Это кажется нелепой случайностью. А если это тщательно спланированное убийство? Военный, сумасшедший математик и парочка гиков объединяются, чтобы выяснить, что же случилось на самом деле. Теперь они – рыцари справедливости. А дальше… А дальше надо очень внимательно досмотреть фильм  до самого конца.
Этот сюжет мне напомнил фантастический рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром», где охотник-любитель за большие деньги отправляется на сафари в мезозойскую эру, и руководитель сафари (по-моему, Тревис) предупреждает: «Будьте осторожны! Раздавите ногой мышь – это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли. Наступите на мышь – и вы сокрушите пирамиды. Не будет королевы Елизаветы, Соединенные Штаты вообще не появятся. Так что будьте осторожны». Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия! «Эффект бабочки» – бабочка, взмахивающая крыльями в одном конце земли, может вызвать лавину эффектов в другом ее конце. Очень советую, посмотрите этот фильм.
И наконец – Гран-при «Анне» «Лучший фильм» присужден фильму «Тело Христово».
20-летний Даниэль, переживший в заключении духовное перерождение, мечтает посвятить себя служению богу, однако судимость этому препятствует. Воспользовавшись случаем, он выдает себя за выпускника семинарии и занимает место заболевшего пастора в приходе небольшого провинциального городка. Зачастую импровизируя и замещая недостаток знаний в литургии искренностью и неподдельной страстью, он невольно становится центром притяжения и умиротворения для местной паствы, расколотой и разобщенной вследствие недавней трагедии.
В этом фильме нет изъяна. Этот фильм абсолютно достоин Гран-при – и своим сюжетом, и режиссурой, и визуальным рядом, и, конечно же, актером.  Бартош Беленя – достоверен и практически недосягаем.
Таковы итоги конкурса игрового кино XIV Чебоксарского международного кинофестиваля-2021. И хотя без призов остались еще три картины, это произошло не потому, что они неудачные или плохие, – просто конкурс есть конкурс, и решение строгого жюри было не в их пользу.

P.S.
Справедливости ради я все же эти фильмы назову.
«Grand Канкан». Фильм основан на реальных историях артистов московского театра оперетты. Участники происшедших событий согласились исполнить свои роли и сняться в фильме. Человеческие отношения, предательство и семейные узы – общий знаменатель историй, из которых состоит картина.
«Мишень». История о девочке, которая в детстве стала свидетелем убийства матери, причем на месте преступления с оружием в руках она застала собственного отца. История вроде бы детективная, но детектива в фильме нет, а есть напряженная психологическая драма.
«На дальних рубежах». Российская военная база, Кыргызстан. Мария, жена заместителя командира базы, хочет вырваться из этого тесного мира и с нетерпением ждет перевода мужа обратно в Россию. У нее завязываются отношения с сослуживцем мужа. Стремительное развитие их романа трагически и необратимо меняет жизнь Марии и ее семьи. Замечательный актерский дуэт: Виктория Толстоганова и Сергей Шнырев. И фильм снят оператором Андреем Найденовым просто идеально.


Левон Узунян

 
ЕДИНСТВЕННАЯ НА ВСЕ ВРЕМЕНА

https://i.imgur.com/BY1y2nJ.jpg

«Голосом Ариадны Шенгелая можно лечить…», «Божественная…», «Великолепная, прекрасная, нежная… Женщина, Актриса, Человек…, Каждая ваша героиня – природный драгоценный камень в знаменитом браслете…», «Ариадна – мой идеал женской красоты. Ее Татьяна до сих пор заставляет сердце биться как паровой молот… Если бы ее видел Александр Сергеевич, я думаю, родился бы очередной шедевр «Я помню чудное мгновенье…», «Пушкин будто предвидел, что Татьяну будет играть Ариадна Шенгелая: «Чистейшей прелести чистейший образец». Самая настоящая Графиня российского кино. Какие манеры, какая искренняя доброта и достоинство. И какой красивый голос. Восхитительная актриса! Часто пересматриваю фильмы с ее участием и каждый раз получаю огромное наслаждение от ее игры!» «Неземная красота! Пленительность, очарование, нежность и одухотворенность ее героинь в фильмах «Евгений Онегин», «Гранатовый браслет», «Грезы любви», «Выстрел», «Угол падения» берут сразу в плен и не отпускают…», «Самая лучшая княгиня Вера Николаевна Шеина. Единственная на все времена…», «Не просто красивое лицо с обложки, хотя красота ослепительная, необыкновенная, но и талант, душа, даже не верится, что может быть такое сочетание в одном человеке!..»
Все это – о ней, блистательной Ариадне Всеволодовне Шенгелая. А авторы этих высказываний – зрители, верные поклонники ее таланта. После продолжительной паузы актриса вновь предстала перед публикой. И случилось это в Малом зале Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А.С. Грибоедова, где состоялся творческий вечер звезды экрана, актрисы театра и кино, Народной артистки Грузии и России Ариадны Шенгелая (совместный проект Национального центра кинематографии Грузии и театра Грибоедова). А по окончании насыщенной впечатлениями, радостной и долгожданной встречи со зрителями произошло событие большого культурно-исторического значения: перед кинотеатром «Руставели» открыли ее «звезду»!
На вечере зал приветствовал актрису бурными овациями, а она обратилась к публике с пронзительным, душераздирающим монологом: Ариадна Всеволодовна призналась публике, коллегам, друзьям, близким, профессии, Грузии – стране, которая стала, по сути, ее второй родиной, – в огромной, всепоглощающей любви, пожелала счастья своим соотечественникам, потомкам! Своей искренностью и эмоциональностью выступление Ариадны Всеволодовны растрогало собравшихся до слез…
Это был вечер воспоминаний и признаний. Сначала публика посмотрела документальный фильм о жизни и творчестве Ариадны Шенгелая, подготовленный Национальным центром кинематографии Грузии. С экрана об Ариадне Шенгелая говорили ее внучка – молодая, очаровательная актриса Наталья Джугели, чем-то неуловимо напоминающая юную Ариадну, прославленные кинорежиссеры Мераб Кокочашвили и Эльдар Шенгелая, режиссер театра Медея Кучухидзе, поставившая на грибоедовской сцене знаменитый спектакль «Дневник Анны Франк» Ф. Гудрича и А. Хаккета – Ариадна Шенгелая сыграла в нем одну из своих самых заметных театральных ролей. Постановка стала ярким событием тбилисской театральной жизни 1960-х гг.
Директор театра Грибоедова, президент МКПС «Русский клуб» Николай Свентицкий рассказал об одесских гастролях театра 1965 года, во время которых с огромным успехом был показан «Дневник Анны Франк». Н. Свентицкий прочитал отрывок из рецензии на спектакль Народного артиста СССР Акакия Хорава, в которой последний высоко оценил и саму постановку, и работу юной актрисы-дебютантки. За ролью Анны Франк последовали Клеопатра из спектакля «Цезарь и Клеопатра» Б. Шоу, Лариса Огудалова из «Бесприданницы» А. Островского, Констанция из «Трех мушкетеров» по роману А. Дюма, фон Цанг из «Физиков» Ф. Дюрренматта, Якобина фон Мюнхгаузен из спектакля «Полет жареной утки» Г. Горина. «Она сохранила безупречную репутацию – ни один слух не прилепился к этой удивительной, красивой женщине за все время ее служения высокому искусству. Это в определенном смысле феномен – особенно в театральной среде!», – отметил в своем выступлении Николай Свентицкий. Он также подчеркнул, что Ариадна Шенгелая принадлежит к тем редким актерам, кто умеет играть породу на сцене и экране. Не зря она была удостоена всенародного титула «Графиня советского кино». В своем слове, последовавшем за выступлением Н. Свентицкого, председатель Театрального общества Грузии Георгий Гегечкори назвал Ариадну Шенгелая королевой кинематографа. Он вручил ей престижную награду – премию имени Верико Анджапаридзе.  
Молодой артист Василий Габашвили обратился к Ариадне Всеволодовне от имени всех ее бывших студентов. «Вы были для нас не просто мастером, педагогом, вы вырастили из простых ребят настоящих профессионалов, вы были для нас как родная мама!», – сказал он.
Портрет актрисы дополнили некоторые подробности ее личной жизни, не столь известные широкой публике: будучи восемнадцатилетней девушкой она самостоятельно отправилась в Магадан, чтобы познакомиться с отцом – репрессированным немцем Всеволодом Эдуардовичем Шпринком. В этом поступке угадываются черты ее бескомпромиссной героини из фильма «Осторожно, бабушка!» – смелость, решительность.
Эльдар Шенгелая – первый муж актрисы – рассказал о матери Ариадны, Анне Павловне Любимовой. Она снялась в фильме своего зятя «Необыкновенная выставка».
С признанием в любви к Ариадне Шенгелая выступила Медея Кучухидзе. «Дневник Анны Франк» удалось выпустить в рекордно короткие сроки – один месяц и одну неделю Ариадна. была тогда уже очень известной киноактрисой, а Медея Кучухидзе – начинающим режиссером, и из этого тандема двух талантливых людей родился фантастический спектакль, о котором вспоминают по сей день! Из воспоминаний Ариадны Шенгелая:
«Моя творческая встреча с Грибоедовским театром состоялась в 1963 году. Жизнь актера исчисляется особым счетом, минутами душевной озаренности. Это счастье я познала, работая над образом Анны Франк. К тому времени я окончила ВГИК, и это была моя первая роль в театре. В тот период главным режиссером театра Грибоедова был Гига Лордкипанидзе. Спектакль ставила по его приглашению молодая, очаровательная выпускница театрального института Медея Кучухидзе, уже имеющая режиссерский опыт. Григорий Давидович иногда заходил на репетиции, и если вносил какие-то коррективы, то делал это так деликатно, точно все предложения исходили от нас самих и были нашим откровением. В спектакле был занят блестящий актерский состав: Мавр Пясецкий, Даниил Славин, Валентина Захарова, Евгений Басилашвили, Лев Гаврилов и другие. Пресса окрестила спектакль «мхатовским». Это был огромный успех всего творческого коллектива».
Очень тепло об Ариадне Всеволодовне говорила коллега и близкий человек – заслуженная артистка Грузии Людмила Артемова-Мгебришвили. Они находятся в постоянном контакте, ежедневно общаются. Людмила Артемова рассказала, в каких обстоятельствах произошло их знакомство – на памятной премьере комедии «Дорога цветов» в постановке Петра Фоменко. В антракте Ариадна Всеволодовна пришла к Людмиле Мгебришвили за кулисы. Пришла с заплаканными глазами, потому что хохотала на спектакле до слез!
Организаторы вечера (большой вклад внесли близкие актрисы) показали кадры из фильмов, в которых снялась Ариадна Шенгелая. Зрители вновь и вновь любовались безупречной красотой, чистотой и обаянием актрисы, восхищались ее талантом и искренностью. Отмечали, что в фильме «Осторожно, бабушка!» юная Ариадна нисколько не уступает в мастерстве великой Фаине Раневской – они в этой картине настоящие, равные партнеры! Поражались широте творческого диапазона звезды: она одинаково убедительна, играя и утонченную русскую аристократку в фильме «Гранатовый браслет», и легкомысленную, ветреную, эксцентричную Маргалиту в комедийной ленте «Чудаки», и романтичную Татьяну из «Евгения Онегина», и героиню Бальзака из фильма «Евгения Гранде». Про эту роль писали: «Актриса органично и очень точно создала образ дочери главного героя, прошедшей путь от юной девочки до властной владелицы огромного состояния. Работа в этой картине продемонстрировала большие актерские возможности Шенгелая».
И в заключение. Грузия высоко оценила огромный вклад Ариадны Шенгелая в отечественное искусство еще одной «звездой» – актрису наградили Орденом Чести.


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
ВСТРЕЧИ С РОССИЙСКИМ КИНО-2019

https://i.imgur.com/yofE1fr.jpg

(Несколько строк из ежедневника)

Прошел почти один год, и снова в Тбилиси встречи с российским кино. На этот раз встречи были посвящены памяти Народных артистов СССР, режиссерам Георгию Данелия и Марлену Хуциеву, ушедших из жизни в этом году. Организаторами проекта выступили продюсерский центр «М Премьера» в лице киноведа, продюсера, художественного руководителя Дней кино России в Тбилиси, художественного руководителя и генерального продюсера кинофестиваля «Московская премьера» Вячеслава Шмырова и Международный культурно-просветительский Союз «Русский клуб» в лице директора Тбилисского академического русского драматического театра имени А. С. Грибоедова Николая Свентицкого.
Вначале был замечательный вечер-концерт, в котором участвовали Станислав Любшин, Валентина Титова, Дмитрий Харатьян, Елена Коренева, Ольга Машная, режиссеры Галина Данелия-Юркова, Эльдар Шенгелая, Гоги Кавтарадзе, а также грузинские исполнители Давид Гвелесиани, Датуна Мгеладзе, Нино Дзоценидзе и артисты Театра Грибоедова Нино Кикачеишвили и Олег Мчедлишвили.
А в следующие два дня состоялся показ шести российских фильмов, описать которые невозможно, их надо просто смотреть и почувствовать себя в том времени, где живут герои этих фильмов, времени, в котором мы жили, которое мы потеряли, которое мы приобрели и которое нас ожидает уже в недалеком будущем.

«Ку! Кин-дза-дза». 2012 г. Режиссеры – Георгий Данелия, Татьяна Ильина. Сценарий – Георгий Данелия, Александр Адабашьян. Композитор – Гия Канчели. В главных ролях: Николай Губенко, Андрей Леонов, Александр Адабашьян, Вахтанг Кикабидзе.
Идя на этот фильм, я был готов увидеть ремейк чуть измененного в названии шедевра, снятого более чем тридцать лет назад. Но увидел совершенно другой фильм. Если оригинал был неким предостережением, некой фантазией, почти нереальной фантазией нашего будущего, то в этой анимационной ленте Георгий Николаевич показал нам, насколько близко мы подошли к той черте, за которой начинается засыпанная песком планета Плюк. Уже сегодня нас кормят пластиковой пищей, и, наверное, уже завтра простая спичка будет обладать невероятной ценностью, а людей будут встречать и провожать по цвету штанов. Цветовая дифференциация штанов станет основной системой, позволяющей жителям нашей планеты демонстрировать свой социальный статус. А общение наше станет предельно лаконичным и абсолютно эмоциональным. Просто – Ку!

«Июльский дождь!» 1966 г. Режиссер – Марлен Хуциев. Сценарий – Анатолий Гребнев, Марлен Хуциев. Композиторы – Булат Окуджава, Юрий Визбор. В главных ролях:
Евгения Уралова, Александр Белявский, Александр Митта, Юрий Визбор, Зиновий Гердт.
И снова время – конец оттепели. Я помню это время. Я помню эти лица, я их видел каждый день. Я знал этих разочарованных романтиков, этих тихих гениев, этих будущих бунтарей и правдоискателей. Я помню этот дождь – это мой июльский дождь. Это мое детство – от старых МОСКВИЧ-ей и ГАЗ-иков до первомайских демонстраций. Это мои песни про комиссаров в пыльных шлемах и про весну, что бушует над землей. Я могу смотреть этот фильм бесконечно, но не потому, что там лихо закручен сюжет (там сюжета вообще нет), а потому, что в этом фильме мое время.

«Лето». 2019 г. Режиссер – Кирилл Серебренников. Сценарий – Михаил Идов, Лили Идова, Кирилл Серебренников. Оператор – Владислав Опельянц. Композиторы – Рома Зверь, Герман Осипов. В главных ролях: Рома Зверь, Ирина Старшенбаум, Тео Ю, Филипп Авдеев, Евгений Серзин, Александр Горчилин.
Время – лето восьмидесятых, место – Ленинградский рок-клуб, улица Рубинштейна, дом 13.
«Лето» – так называлась песня Майка Науменко, руководителя группы «Зоопарк».
«Лето» – так называется фильм Кирилла Серебренникова о том времени. Именно в этом была главная идея фильма – показать то время, дать зрителю почувствовать запах того времени, почувствовать ритм восьмидесятых. Ленинградский рок-клуб собрал ребят, которые просто хотели петь свои песни и играть свою музыку. Так появились знаменитые группы «Аквариум», «Алиса», ДДТ, «Зоопарк», «Кино», «Мифы», «Санкт-Петербург», «Тамбурин», Театр имени Кукол и еще многие другие, которые создавались практически на полном энтузиазме. Доставали простые гитары, собирали кустарный «усилок» (усилитель звука). Все исполнялось вживую. Никакой «фанеры». А альбомы писались на бытовом магнитофоне «Маяк-202». Да, вот такое было время! Восьмидесятые. Лето.

Лето!
Я изжарен, как котлета.
Время есть, а денег нету,
Но мне на это наплевать.

«Ван Гоги». 2018 г. Режиссер – Сергей Ливнев. Сценарий – Сергей Ливнев. Оператор – Юрий Клименко. Композиторы – Леонид Десятников, Алексей Сергунин. В главных ролях: Алексей Серебряков, Даниэль Ольбрыхский, Елена Коренева, Полина Агуреева, Наталья Негода, Светлана Немоляева, Ольга Остроумова, Ела Санько.
Фильм сложный, неординарный… как клубок старых ниток. Все затянуто в тугой моток старых обид, грустных воспоминаний и недосказанных фраз.
Два абсолютно непохожих друг на друга гениальных актера, которые собой заполняют все пространство экрана и зрительного зала, проживают сложные взаимоотношения отца (Даниэль Ольбрыхский) – знаменитого дирижера оркестра и сына (Алексей Серебряков) – никому не известного художника. Они пройдут непростой путь к примирению, к пониманию друг друга в их сложных отношениях и к настоящей любви отца и сына.

«Хэппи-энд». 2019 г. Режиссер – Евгений Шелякин. Сценарий – Константин Чармадов, Евгений Шелякин, Павел Усачев. Оператор – Ксения Середа. Композитор – Алексей Айги. В главных ролях: Михаил Гомиашвили, Евгения Дмитриева, Владимир Мишуков, Чарай Муэнпрайун, Роза Хаируллина, Евгений Сангаджиев, Патрида Пьекеу.
У этого фильма три названия. В интернете он представлен как «Хэппи-энд», на афише звучит как «Сенафон», а в Тбилиси его привезли под названием «Как новый». На мой взгляд, ни одно из этих названий не отражает сюжет фильма, а он тривиально прост и известен нам из зачитанной до дыр книжки Даниэля Дефо о жизни и удивительных приключениях Робинзона Крузо. Вот и четвертое название фильма – «Жизнь и удивительные приключения рожденного в Грузии истинного грека по имени Ксенофонт и тайского рыбака по имени Бунча». Немного длинновато, но зато в тренде! А если серьезно, то фильм очень хороший. И самое ценное зерно фильма – это замечательный дуэт великолепных актеров Михаила Гомиашвили и Евгении Дмитриевой.

«Одесса». 2018 г. Режиссер – Валерий Тодоровский. Сценарий – Максим Белозор, Дмитрий Иванов. Оператор – Роман Васьянов. Композитор – Анна Друбич. В главных ролях: Ирина Розанова, Евгений Цыганов, Леонид Ярмольник, Ксения Раппопорт, Евгения Брик, Степан Середа, Станислав Эвентов, Вероника Устимова.
Фильм-воспоминание, некий «Амаркорд» Тодоровского. Мне очень нравятся фильмы Валерия Тодоровского, они, как песни его отца, сразу подкупают своей правдивостью. И хотя  в фильме нет четкого сюжета, главное – это время: август 1970 года, главное – воздух этого времени, главное – люди этого времени, их чувства и поступки. И пускай улочки, пляжи и аэропорт не совсем одесские… Пускай, ведь со временем в памяти многое стирается. Главное не это! Главное – время нашего детства, оно всегда с нами! Браво, Валерий! Браво, «Одесса»!


Левон УЗУНЯН

 
«ТРУДНО БЫТЬ ПРОРОКОМ!»

https://i.imgur.com/6RhpbjK.jpg

В мае Батуми принимал участников четвертой Международной киношколы «Содружество», организованной кинокомпанией «М-премьера» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ (МФГС). В конкурсе приняли участие 24 картины, представляющие 14 стран (прекрасная работа программного директора киношколы Александры Жуковой). Победителей выбирало жюри мастеров, критиков; лучшие картины определялись и общим голосованием. В итоге определились фавориты: «Путешествие в Париж» Марии Поляковой (Россия), «Дом на голове Клаузеверца» Дмитрия Булгакова (Россия), «Технический перерыв» Филиппа Сотниченко (Украина), а также – «Франка» белоруса Митрия Семенова-Алейникова, кыргызская картина «Прощай» Караша Жанышова, «Озеро радости» Алексея Полуяна (Беларусь).
В рамках киношколы прошли и внеконкурсные кинопоказы. Свои работы представили мастера – Алексей Федорченко («Война Анны»), Наталья Меркулова и Алексей Чупов («Человек, который удивил всех»), Иван И. Твердовский («Подбросы»), Владимир Битоков («Глубокие реки»). Картину Кирилла Серебренникова «Лето» презентовал музыкант Рома Зверь, сыгравший в ней главную роль. Он же является одним из авторов саундтрека к фильму.
Молодые режиссеры Антон Азаров (Украина), Павел Емелин (Россия), Валерис Олехно (Латвия) и Дархан Тулегенов (Казахстан) стали участниками необычного творческого эксперимента: сняли для давно задуманного международного альманаха короткометражные фильмы, объединенные общей темой – «пограничное состояние». Причем сделали это в считаные дни. Под занавес кинофорума на крыше гостиницы «Адмирал», в которой не только проживали участники школы, но и ежедневно проходили конкурсные просмотры и обсуждения фильмов, состоялась премьера.
Произошло еще одно важное событие – «круглый стол» по проблемам межнационального киносотрудничества, в котором приняли участие режиссеры, продюсеры, киноведы разных стран. Разговор получился предметным и полезным.
Корреспондент «РК» взяла интервью у художественного руководителя киношколы, киноведа, кинопродюсера Вячеслава Шмырова.

– Вячеслав Юрьевич, с чего началась ваша любовь к кинематографу?
– Я никогда не был киноманом. Стремился поступить в Литературный институт на поэтический семинар, но в итоге прошел конкурс во ВГИК на киноведение. Туда я тоже поступил не сразу. Хотя мне сказали, что у меня есть «чувство фразы». Это, конечно, очень вдохновило, как и мои институтские мастера, огромные личности – Евгений Данилович Сурков и Лилия Хафизовна Маматова… Это все и решило.
Если представители моего поколения киноведов хотели продвинуться в 1990-е годы, они шли на телевидение. Там оказались нынешний главный редактор телеканала «Культура» Сергей Шумаков, популярный телеведущий Сергей Шолохов, который ведет передачи про кинофестивали… А я остался в сфере кинокритики. Но с определенного момента понял, что писать в пустоту нет никакого смысла. Ведь с концом перестройки ушла в небытие и эта традиционная область киножурналистики. Издания по кино выживали кто как мог, некоторые исчезли вообще – популярный журнал «Советский экран», например. И самое главное – фильмы, о которых следовало бы писать, перестали выходить в широкое прокатное пространство. Особенно те, которые всерьез чего-то стоили.
Кризис впервые дал о себе знать в 1994 году, когда произошло обрушение так называемого кооперативного кино. Старая советская экономика после распада СССР еще какое-то время существовала, поддерживаемая новыми экономическими возможностями. Но к середине 90-х и эта система рухнула. В это время я был отборщиком кинофестиваля «Киношок» и видел, что фильмы, на которые я рассчитывал, к началу фестиваля не будут закончены и не из чего будет собрать программу. Конечно, конкурс «Киношока» в итоге сложился, но я испытал такой стресс, что ушел с этого кинофестиваля. Именно потому что не мог объяснить людям, далеким от экономических реалий, что на самом деле произошло в нашем кинематографе.
Тогда же, в 1994-м, мы провели кинофорум в Ялте. Там была очень четко заявлена новая тенденция – с перестройкой и позже появилась новая волна российских кинематографистов: Владимир Хотиненко, Валерий Тодоровский, Алексей Балабанов, Сергей Сельянов, Дмитрий Месхиев, Дмитрий Астрахан… В Ялте по существу произошла презентация нового кинопоколения. Ведь до 1994 года у всех на устах были имена лидеров перестройки – Элема Климова, Ролана Быкова, Сергея Соловьева… Что тоже было правильно, но время-то поменялось! После исторического Пятого съезда кинематографистов СССР прошло уже к тому времени почти 8 лет. Новое поколение заявило о себе, причем ко многим из этих ребят пришло понимание, что нужно выстраивать совершенные новые модели кинопроизводства, которые предполагали бы новые выходы к потерянному на тот момент зрителю. И тогда в профессию продюсера ушли Сергей Сельянов, Сергей Ливнев, Сергей Члиянц, отчасти Валерий Тодоровский. Отражением новой реальности и новой идеологии стал фильм «Брат», снятый в 1997 году Алексеем Балабановым. Картина стала манифестом нового поколения и зрителей, и кинематографистов.
Ко всем этим явлениям я имел в каких-то случаях самое прямое, в каких-то – опосредованное отношение. Но как кинокритик я в те годы почти не работал – был организатором кинофестивалей, разных акций, в частности, этого кинофорума в Ялте. Выступил сопродюсером киноальманаха из четырех короткометражных новелл «Прибытие поезда», который мы сняли в 1995 году к 100-летию мирового кинематографа. И тем самым дали возможность творчески проявить себя, обратиться со своими микрообращениями, выразить свое творческое кредо новому поколению – режиссерам Александру Хвану, Алексею Балабанову, Дмитрию Месхиеву и Владимиру Хотиненко. Сегодня фейсбук позволяет вернуться в активную сферу кинокритического бытия. При этом печатаешься ты или не печатаешься в толстых журналах, уже никакого значения не имеет. Если у меня до 8 тысяч френдов и подписчиков, это перекрывает сегодня тираж любого издания. Проще сделать какую-то публикацию именно через фейсбук. Большинство моих проектов при этом работает. В частности, Международная киношкола в Батуми. На будущий год она пройдет в пятый раз.

– Вы уже давно занимаетесь популяризацией российского кино и фильмов стран Содружества в Грузии. Начинали в Тбилиси, а в последнее время стали работать в Батуми, Кутаиси. Какими были минувшие годы?
– Эти годы были непростые. В 2010 году в Тбилиси прошел первый фестиваль кино России и других стран Содружества. Он возник по частной инициативе грузинской стороны – предпринимателей и меценатов Константина Лузиньяна-Рижинашвили и Гии Базгадзе. Константин с этой идеей обратился к Рязанову, предложив ему стать президентом фестиваля, а Эльдар Александрович назвал мою кандидатуру в качестве программного директора. Так мы с Константином и познакомились. При этом я изначально понимал, что нужно быть обеспеченным и своей, российской частью фестивального бюджета. Мы ведь вовлекали в процесс именитых кинематографистов, а дипломатические отношения между Россией и Грузией на тот момент были разорваны. Хотелось, чтобы наши кинематографисты были уверены, что они участвуют в серьезном мероприятии. Тогда меня поддержал сопредседатель Правления МФГС Михаил Швыдкой. Так возник главный партнер этого начинания – Международный фонд гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ. Была сделана единственная поправка: в фестивале должны участвовать не только российские кинематографисты, но и представители других стран Содружества. Так был создан формат тбилисского фестиваля.
И все-таки мы все время зависели от некой политической синусоиды. Мои партнеры рисковали. Приближались то парламентские, то президенские выборы. Кто-то в сети объявил бойкот нашим мероприятиям. Правда, я больше слышал об этих угрозах, чем видел их в реальности. За все время проведения наших многочисленных мероприятий в Грузии только один раз был организован пикет около кинотеатра «Руставели». Мы тогда очень легко поговорили с людьми, которые вышли с плакатами, и они тут же разошлись. Помню, с каким воодушевлением в тот вечер я выступил перед залом, и ответное воодушевление зала. Я сказал, что можно и дальше жить, не замечая друг друга. Но будет ли от этого лучше именно тем, кто создает фильмы, и тем, кто хочет их увидеть? Давайте делать все от нас зависящее вопреки тому, что нас разделяет политика. Меня зал тогда поддержал овацией. Была поддержка и со стороны крупнейших кинематографистов Грузии – Резо Чхеидзе, Эльдара Шенгелая, Ланы Гогоберидзе, Александра Рехвиашвили, Баадура Цуладзе…
А потом я стал ощущать, что мои партнеры начинают постепенно терять интерес к этому проекту. Пока фестиваль проходил в кинотеатре «Руставели», было не так заметно, что не все наши фильмы одинаково интересны зрителю. В большей степени публика была ориентирована на старые советские имена, названия. На первый фестиваль приехал Эльдар Рязанов. Мы, конечно, показали его самые последние работы. Но было ясно, что ставку нужно делать на молодое поколение. Тем более – людей из республик, имеющих опыт копродукции. Это уже становилось знаком перемен, тенденцией нового времени. С этими фильмами трудно было работать, непросто оказалось собирать полные залы. Однако возможности «раскрученного» кинотеатра «Руставели» позволяли нам манипулировать этой проблемой. Иногда фильмы шли в маленьких залах, в других случаях работал большой. Но когда нас перевели в кинотеатр «Амирани», начались огромные сложности... Плюс из-за всех этих политических метаний фестиваль несколько раз менял свое название.
Констатин Рижинашвили с самого начала предложил замечательный приз – серебряную пластину с изображением Софико Чиаурели. Параджановский рисунок, выполненный грузинским художником, живущим в Италии. Мы его вручали многим знаменитостям, в том числе создателям фильма «Покаяние», 30-летие которого мы отмечали. Я же выступил с идеей назвать фестиваль «Софико», ведь это нас ни к чему не обязывало – просто было красиво и отражало уже возникшую традицию. Но мои партнеры были против, потому что кто-то им все время внушал, что с такими названиями международные фестивали не бывают…
В Грузию благодаря нам приехали Вадим Абдрашитов, Андрей Смирнов, Сергей Соловьев, Алексей Балабанов, Анна Михалкова, Валерий Тодоровский, Сергей Сельянов, Виталий Манский, Авдотья Смирнова и многие другие. Но мы должны были продвигать режиссеров с более скромными именами, но с не менее серьезными творческими результатами. В общем, возникла непростая ситуация... А в 2016 году в Грузию впервые приехал Александр Сокуров. Мне хотелось, чтобы он почувствовал в Грузии особое к себе отношение. Но с самого начала не очень заладилось – режиссера по чистой случайности 40 минут продержали на границе. Он, человек, воспитанный на советском мифе о Грузии, был несколько разочарован...
Словом, я понял, что нужно что-то менять. Тогда и был предложен формат киношколы, когда мы собираем людей из разных республик бывшего Союза. Проводим мониторинг в национальных конкурсах, в международных фестивалях. Ищем потенциальных участников нашей киношколы. В первый год мы ее провели в Тбилиси, оставили все открытым, сделали посещение сеансов бесплатным – приходите! Опубликовали сообщения в СМИ Грузии. Ведь почувствовать информационное пространство в современной Грузии тоже довольно сложно… Но не все удалось. Вторая киношкола прошла уже в Батуми.

– Формат киношколы оправдал себя?
– Формат киношколы себя оправдал, когда мы оказались именно в Батуми. Тут мы достаточно независимы, стремимся к тому, чтобы у нас были участники из всех республик бывшего Союза. И мы своего добиваемся. Там, где есть кино, – а это 14 стран бывшего Союза, кроме Туркменистана, где в области кино вообще ничего не происходит, – мы к этому подошли. Самое главное – мы нашли в Батуми новых партнеров. Это – прежде всего Батумский международный кинофестиваль, с которым мы сотрудничаем еще и отдельно.
Если иногда мы можем провести при помощи Министерства культуры России еще и Дни российского кино в Грузии, то делаем это на базе Батуми, а также работаем вместе с творческим домом «Отец солдата» в Кутаиси. В этом городе есть определенные проблемы с публикой. Но когда мы входим в контекст Батумского кинофестиваля, то этих проблем уже не ощущаем. Потому что мы обязательно спрашиваем руководителей этого форума: вы какие фильмы хотите, чтобы мы привезли, каких гостей? Почти все из нашей сегодняшней российской кинодействительности они отбирают сами. В этом вопросе нужно демонстрировать мягкий подход, чтобы не говорили, что это «рука Москвы». В итоге батумцы отбирают фильмы Ивана И. Твердовского, Василия Сигарева, Кирилла Серебренникова, дебютантов, документалистов или просят организовать мемориальный сеанс, посвященный фильму Андрея Тарковского «Сталкер». Все это вполне нас устраивает. В прошлом году в Батуми приехала не только известная актриса Светлана Немоляева, но и кинематографисты нового поколения Алексей Федорченко, Яна Троянова, Николай Хомерики…

– Вы делаете ставку на тех, кто сегодня определяет климат в российском кино?
– Это главные участники различных программ международных фестивалей. Мы пока не можем договориться с Андреем Звягинцевым – не совпадаем с ним по графику. Хотя и в активной с ним переписке. Думаю, через годик-другой, когда Андрей завершит свою новую картину, он в Батуми обязательно приедет.

– Таким образом, ностальгия – не ваш путь в отборе фильмов и участников для фестивалей и школ?
– Нет. Я-то сам к ностальгическим темам очень расположен. Но нужно понимать, что почти 30 лет мы уже живем в новой реальности – после того, что произошло в 1991 году. Выросло новое поколение, у которого свои темы и идеи, и навязывать им интересы бабушек и дедушек неразумно и неэтично. Мы хотим вызвать волну интереса прежде всего к новым именам. И в природе не существует одного-единственного рецепта, как это сделать. Мы находим партнеров, грузинское гостеприимство и в Батуми. Не испытываем какого-то дефицита любви. Но главное, что люди из России, Средней Азии, Казахстана, Прибалтики, которые здесь побывали, покидают Грузию с любовью к ней. В эти дни мы сняли четыре короткометражные новеллы для альманаха, действие которых происходит в Батуми. Это та же набережная, те же красивые, старые и новые, здания города...
Мы понимаем, что вектор грузинского интереса сейчас не направлен в сторону нашего кино. И это результат политики, заложниками которой в некотором смысле мы являемся. Надо называть вещи своими именами и не бояться этого.

– Видели что-нибудь из новинок грузинского кино?
– Из самых последних, к сожалению, – нет. Мне нравятся фильмы «Слепые свидания» Левана Когуашвили, «Мандарины» Зазы Урушадзе… И это говорит о том, что там, где был интересный кинематограф, он продолжает жить. И в Грузии, и в Украине, и в Кыргызстане, и в Литве. А это были в кинематографическом отношении сильные советские республики. Сейчас мы будем делать в Москве новый фестиваль стран СНГ. Он пройдет в октябре и тоже при поддержке МФГС. Программа будет включать короткий и длинный метры. И мы сможем, как я надеюсь, показать те грузинские фильмы, которые в последние годы были пропущены – и не только мной, но и российской публикой.

– Вы рассказали о том, что происходило в российском кинематографе в 90-е годы. А что сегодня? Мы становимся свидетелями возрождения российского кино?
– Я бы не сказал, что мы переживаем какой-то необыкновенный ренессанс. Финансово кинематограф становится все более сильным, но при этом сфера авторского кино заметно сокращается, а весь российский мейнстрим, хоть и идеализируем советское прошлое, делается по голливудским лекалам. За что я все время и критикую российское министерство культуры, которое дает немалые деньги на эту продукцию. Она мало связана с лучшими традициями нашего кинематографа прошлых лет. По существу, обслуживание патриотической идеи в таких фильмах, как «Движение вверх», происходит за счет навыков, которые возникли у кинематографистов в 90-е годы, когда они воспитывались на девятом вале американского видео. Как киновед я не могу этого не замечать. И не отмечать, что новые российские режиссеры не знают не только фильмы Григория Чухрая или Михаила Калатозова, но и Витаутаса Жалакявичюса, Толомуша Океева, Тенгиза Абуладзе…
А развитие авторского кино сегодня ущемляется. Многие фильмы, вышедшие на широкую фестивальную орбиту в прошлом и в этом году, вообще не получили господдержки в России. Например, картины Алексея Федорченко «Война Анны» (она получил все основные российские кинопремии 2018 года) или Сергея Ливнева «Ван Гоги», которая очень хорошо была принята в прокате. Это настоящий прорыв арт-мейнстрима с большими актерскими удачами Алексея Серебрякова и Даниэля Ольбрыхского. Зато господдержку получила масса разной серятины.
В картины вкладываются гигантские средства государства, по сути создается большой коммерческий проект. Но эти фильмы в прокате себя, как правило, не окупают, а потом их почти не показывают по телевидению. Идеология одноразовости вообще характерна для современного российского кинопроцесса. Сколько всего заложено было в картинах того же Леонида Гайдая, которого в свое время обвиняли в том, что он работает на дешевый вкус! А каждое новое поколение считывает в его фильмах что-то свое. Его работы не устаревают именно потому, что за режиссером, который думал о самом непритязательном массовом зрителе, всегда стояла большая культура.
Сегодня этого нет. Сегодня нет и литературы, которая была бы востребована широкой читательской аудиторией. Это касается даже популярной музыки. Все живут какими-то сегментами, субкультурами. В творческой среде это очень заметно – в театральной, кинематографической, музыкальной. Раньше это невозможно было себе представить. Все варились в общем бульоне, а сегодня это невозможно.
А идеологических оглядок, перестраховки, самоцензуры стало еще больше. Сейчас Иван И. Твердовский будет снимать фильм «Норд-Ост». И я очень удивлен этому обстоятельству! Современная история России имеет свои глобальные сюжеты. История Курска, Беслана, тот же Норд-Ост. Но они не находят в кино отражения. Про Курск, как и про Чернобыль, снимают отнюдь не наши мастера! Авторское кино предлагает камерные сюжеты, которые разворачиваются в безвоздушном пространстве. Либо мы смотрим аляповатые голливудские истории. Это все так примитивно, неинтересно и совершенно бесперспективно.

– Уходят гиганты кино. Сегодня вы можете назвать значимые фигуры молодых режиссеров, равные кинематографистам старшего поколения?
– Я скептик, к большому сожалению. И рядом с именами Данелия, Хуциева, Рязанова вряд ли кого-нибудь могу сегодня поставить. Хотя и смотрю с большим интересом очень хорошие фильмы, которые делают Борис Хлебников, Наталья Мещанинова, Алексей Федорченко, Кирилл Серебренников. Большим событием стала картина «Дылда» дебютанта Кантемира Балагова, ученика Сокурова. Балагов, кстати, был участником самой первой нашей киношколы. В целом же в кинематографических рядах произошел разрыв поколений. И этот «неандертальский» период нашего кино будет еще, увы, очень долгим. При этом нужно понимать, что прежнее кино все-таки существовало в достаточно щадящем режиме, государство контролировало этот рынок. В прокате почти не было голливудской продукции, а больший приоритет имело французское или итальянское кино… Мы были интересны на фестивалях, если за творчеством молодых режиссеров стояла художественная смелость. Так в международном фестивальном контексте возникали имена Соловьева, Абдрашитова, Авербаха, Михалкова, Шахназарова. А сегодня превалируют конъюнктурные подходы.

– Бескрылость мысли?
– Если хотите. Конечно, контекст изменился. Сегодня российское кино – это маленькая европейская кинематография с неплохим набором достойных имен. А эпохальной фигуры, подобной Тарковскому, нет.

– Может быть, большое видится на расстоянии?
– Может быть. Трудно быть каким-то пророком.

– А Андрей Звягинцев?
– Это отдельный разговор. Ясно, что тема, оформившаяся в трилогию «Елена» – «Левиафан» – «Нелюбовь», Звягинцевым исчерпана. Сейчас Андрей будет снимать другое, совсем новое для себя кино. Дай бог, чтобы это был такой же интересный Звягинцев! Возможно, кинорежиссер вырулит на новый путь. Как, разумеется, и Александр Сокуров, который в последние годы, к сожалению, не снимает, а занимается воспитанием нового поколения кинорежиссеров. И, конечно, нужно быть осторожными в прогнозах.

– А сами вы выросли на каком кино, каковы были питающие вас корни?
– Когда я поступал во ВГИК, на вопрос, кто ваши любимые режиссеры, все обычно говорили: Тарковский и Михалков! А нам советовали: говорите лучше – Герасимов и Бондарчук. Вернее примут! Картина мира казалась очень простой. А сегодня в каких разных плоскостях существуют имена Тарковского и Михалкова! Да и творчество того же Герасимова заслуживает самого пристального внимания. Лучше него никто экранизацию романа «Тихий Дон» так и не сделал, хотя прошло 60 лет!
Самым большим детским потрясением для меня были фильмы Григория Козинцева «Дон-Кихот» и Сергея Параджанова «Тени забытых предков». А еще нас водили школьниками на фильм «Три дня Виктора Чернышова» Марка Осепьяна. Зал категорически не принимал картину, ею кормили как ненавистной манной кашей. И я шумел вместе со всеми в темном зале, но в глубине сознания что-то отложилось. Я уже и тогда подумал: тут что-то не так! Ведь недаром же режиссер снял кино не «как все»! И до сих пор этот эпизод своей жизни помню. А вдруг в этом зале кто-то еще испытал такие же противоречивые чувства?
Наше поколение выросло на фильмах Андрея Тарковского, Алексея Германа, Глеба Панфилова, Сергея Соловьева. В то же время сейчас я не считаю эти позиции однозначно незыблемыми. История кино шире, разнообразнее конкретного зрительского опыта. Я преподаю в ГИТИСе историю кино и понимаю, что не все, что интересно мне, таким же интересным может оказаться для нынешних двадцатилетних. И где тут граница между великим подлинным и великим иллюзорным – я разгадываю каждый раз заново... Что бы я делал на месте российского министерства культуры? Я бы вкладывал деньги в популяризацию нашего кинематографического наследия. Нужно проводить серьезные международные ретроспективы, реставрировать старые фильмы и продвигать большее количество имен, те ценности, которые принадлежат всем, а не только советским поколениям, жившим в условиях ограниченной свободы! Ведь если бы за этим кино стояла еще и широкая международная репутация, как за теми же фильмами Тарковского или Параджанова, то, конечно, новое поколение обращалось бы к нему с большим интересом, чем сейчас.
Фотографии
Дм. Островского


Инна БЕЗИРГАНОВА

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 8
Пятница, 03. Декабря 2021