click spy software click to see more free spy phone tracking tracking for nokia imei

Цитатa

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Фредерик Бегбедер
ДРУГОЕ

ОТ А ДО Я

https://i.imgur.com/WItjKvI.jpg

А был ли дед Мазай?

А вы знаете, что дед Мазай из стихотворения Некрасова действительно вполне реальное лицо? Двадцать лет назад, в 1999 году, краевед из Костромы, Павел Резепин занимаясь в архивах, точно установил, что добрый старик, спасающий в половодье зайчиков вовсе не выдумка поэта. Его звали Кондрат Иванович Мазаихин из деревни Малые Вежи. Он в 70-е годы позапрошлого века частенько ходил с Николаем Алексеевичем Некрасовым на охоту, и они были хорошо знакомы.


Юбилей Петра Бартенева

В нынешнем ноябре исполняется 190 лет со дня рождения Петра Ивановича Бартенева – выдающегося российского историка и литературоведа, зачинателя пушкиноведения, основателя и издателя исторического журнала «Русский архив». А еще он был директором «Чертковской библиотеки» на Мясницкой улице – первого в Москве публичного, общедоступного собрания книг из частной коллекции известного библиофила Александра Дмитриевича Черткова. При этой библиотеке Бартенев основал один из лучших в России исторических журналов XIX века. Бартенев был выходцем из дворянской семьи среднего достатка, его отец был подполковником, выходцем из Костромской губернии. Сам Петр Иванович с юности жил в столицах, где сумел получить достойное образование, позволившее ему стать ученым и достичь известности, как литературовед и историк. Еще в студенческие годы он составил «Словарь языка древних русских летописей» и подготовил «Рассуждение о языке и слоге Несторовой летописи». По своим убеждениям Бартенев был славянофилом и сблизился с Аксаковым. Человеком он был заметным, авторитетным и даже консультировал Толстого по историческим вопросам, когда тот писал свой роман «Война и мир». К старости Бартенев занял крайне правые позиции и даже вступил в «Союз русских людей» – не самая приличная компания для уважаемого историка и литератора. А еще именно его подозревают в литературной мистификации – в его письме впервые было опубликовано довольно скандальное стихотворение Лермонтова «Прощай, немытая Россия» с припиской «вот еще стихи Лермонтова, списанные с подлинника». А потом он издал эти две строфы в своем «Русском архиве» с другой припиской – «Записано со слов поэта современником». Запутался почтенный историк. Некоторые современные литературоведы считают, что эти звонкие строки про «немытую Россию», всевидящие глаза и всеслышащие уши сочинил либо сам господин Бартенев, либо его приятель поэт-сатирик Д.Д. Минаев. Так это или не так, но факт остается фактом, лермонтовского подлинника-то пока не нашли-с!


Совсем неглупая красавица

Не только в сказках так бывает – богатство, красота, прекрасные принцы и принцессы, побеги от тиранов, «жили долго и счастливо» и многое-многое другое, знакомое с детства. Но случаются сказки и в жизни, когда их персонажи – люди неординарные и интересные. Итак, жила-была одна красавица. Нет, правда красавица, настоящая – без силикона и ботокса. Родилась она в прекрасной Вене в не бедной еврейской семье. Девочка росла живой, веселой непоседой, а родители были добрыми и терпеливыми к ее проделкам. Правда, девочка была еще и очень умная, но окружающие на это тогда не обращали внимания, а только умилялись. Ведь Хедвига, так ее звали, была редкостной красоткой. Ей разрешалось все – порхать на балах, играть на любительской сцене и даже сниматься в кино с 16 лет. Но барышня была современной и без комплексов. Она через пару лет ухитрилась первой в истории полнометражного кинематографа полностью раздеться в кадре. Казалось бы, что в этом такого? Этим грешили многие пионеры кино, включая братьев Люмьер, снявших ролик с обнаженной натурой сразу после «Прибытия поезда». Но появление купающейся в озере юной наяды в фильме с провокационным названием «Экстаз», действительно, привело мирового зрителя в экстаз. Имя Хедвига Ева Мария Кислер быстро стало у всех на слуху. Родители были в шоке и немедленно выдали беспутную девицу замуж за «злого и богатого короля» – а на самом деле, вполне приятного и невероятно богатого «оружейного барона». Юную жену он любил, но бешено ревновал и частенько держал взаперти. Барышня отчаянно скучала в его «золотой клетке». Ее единственным развлечением было безмолвно присутствовать на ужинах, где торговец оружием без стеснения и опаски разговаривал с учеными конструкторами на всякие производственные темы. Казалось, что в таких разговорах было интересного? А вот и нет – девушка-то была умная. Забыли? Говорили, что она на сон грядущий читала не лирические сентиментальные стихи, а высшую алгебру для удовольствия. Вот и муж забыл, на какой умнице женат – Хедвига от него сбежала. Подсыпала снотворное в кофе служанке и на мотоцикле укатила в ночь. Довольно быстро она добралась до Голливуда, где ее приняли с распростертыми объятиями и стала там мега-звездой. Чтобы люди поскорее забыли про пресловутый «Экстаз», она взяла псевдоним Хеди Ламарр, с которым и вошла в историю. Думаете, историю кинематографа? А вот и нет – Хеди прославилась как выдающийся изобретатель. Вечера в компании выдающихся инженеров-конструкторов дали ей пищу для ума. И на новой родине в 1942 году она изобрела и запатентовала систему дистанционного управления торпедами. И представьте, принцип, заложенный в этом изобретении, до сих пор используется в технологии мобильной связи и Wi-Fi. А день ее рождения 9 ноября в некоторых странах стал Днем изобретателя. И это было далеко не единственным ее изобретением, говорят, что многие до сих пор засекречены. Хеди прожила долгую и интересную жизнь – много снималась («Алжир», «Леди в тропиках», «Тортилья-Флэт», «Рискованный эксперимент», «Самсон и Далила», «The Female Animal» и др.), любила светскую жизнь, роскошь и путешествия, побывала еще раз шесть замужем. Но в истории Хеди Ламарр, урожденная Хедвига Ева Мария Кислер, 1914 года рождения, осталась блестящим изобретателем. Вот и верь теперь в байки про глупых красоток!


Ювелир, сын поэта

Всесильных турецких султанов с самого детства готовили к власти. Они изучали военное дело, законодательство, умение управлять и разнообразные науки. Но не только – каждый из них был искушен еще в каком-нибудь практическом деле. Одни были умелыми столярами, другие изготавливали луки и стрелы, были среди властителей и кузнецы. А вот знаменитый, хорошо известный многим нашим домохозяйкам по популярному сериалу «Великолепный век», величайший в истории турецкий султан Сулейман Великолепный был ювелиром. Он любил возиться с мелкими замысловатыми украшениями. Это помогало ему сосредотачиваться и не спеша обдумывать многие государственные задачи. Их семья вообще была весьма талантливой. Вот, к примеру, его отец – жестокий и безжалостный Селим I по прозвищу Грозный был прекрасным поэтом. Сулейман тоже писал стихи, но гораздо слабее. Кстати, Великолепным его называли только европейцы, дома народ его называл Кануни – Законодатель. Этот монарх дал Османской империи четкие, точные и разумные законы. А еще он со всей жестокостью боролся с коррупцией, продвигал на ответственные посты по-настоящему талантливых людей, невзирая на их происхождение. Сулейман, как известно, был женат на славянке Роксалане, Хюррем-султан. Считают, что ее настоящее имя Анастасия Гавриловна Лисовская. Она стала его единственной женой, невзирая на традиционно большой гарем. Султаны до Сулеймана практически не вступали в законные браки, предпочитая оставаться холостяками. Кстати, его сын Селим II тоже, подобно отцу, женился законным браком на Нурбану-султан из венецианской семьи Баффо. Правление Сулеймана Великолепного было долгим и результативным, хотя и не безоблачным. Но тем не менее он прославился многими добрыми делами – строил школы, больницы, мосты и мечети, покровительствовал поэтам, художникам, архитекторам. При нем значительно расширились границы его империи. Султан лично руководил тринадцатью военными компаниями. В последнем походе он и умер. Любопытной была его последняя воля – Сулейман велел, чтобы его тело несли лучшие врачи, по дороге народу разбрасывали золотые монеты, а его руки были на виду. Ошарашенные приближенные попросили разъяснить, и умирающий владыка сказал: люди должны видеть, что от смерти не помогут даже лучшие врачи, что все золото, что он нажил, остается людям, а в его руках нет ничего. Он родился 6 ноября 1494 года и прожил семьдесят один год.


Юбилей Александры Пахмутовой

Знаменитому композитору Александре Николаевне Пахмутовой 9 ноября исполняется 90 лет. Чем же она заслужила народную любовь? Достаточно сказать, что она написала десятки песен, прозвучавших с экранов телевизоров и из репродукторов радиоприемников. Они знакомы с детства всем советским людям разных поколений. Это и «Главное, ребята, сердцем не стареть!», «Беловежская пуща», «До свиданья, Москва!», «Орлята учатся летать», «Как молоды мы были», «Команда молодости нашей» и многие-многие другие. И, конечно же, «Нежность» – «опустела без тебя Земля». Она родилась в поселке Бекетовка неподалеку от Сталинграда, и уже в четырехлетнем возрасте написала первую песенку. Ее музыкальная одаренность была сразу замечена, и девочку увезли учиться в Москву. Она окончила Центральную музыкальную школу (ЦМШ), затем Московскую консерваторию. Признание к композитору пришло сразу, и она заняла свое особое место в советской музыкальной культуре. Пахмутова написала более пятисот песен, музыку к более чем 20 фильмам, а также несколько произведений для симфонического оркестра, кантаты для детского хора, музыку к балету. Александра Пахмутова – Народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда и Почетный профессор МГУ.
Поздравляем Александру Николаевну с юбилеем!

 
ПЕРВЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КВЕСТ

https://i.imgur.com/vsXsmcd.jpg

Диван, старый телевизор, матрас, а также более тридцати мешков не сортируемого мусора и несколько мешков с пластиком и консервными банками... Впервые в Грузии проходила экологическая игра – квест.
Семь команд по три человека в каждой, вооружившись перчатками и пакетами, очищали территорию дендропарка около тбилисского водохранилища. Обязательное условие – это сортировка мусора для последующей сдачи и переработки. Соревнованию предшествовала экологическая викторина. Участники были из разных стран: Грузии, России, Украины, Киргизстана, Южной Африки и Ирана. Все они узнали о квесте из социальных сетей. А организаторы – две подруги Татьяна Ремнева и Мари Микадзе. Девушки знакомы уже давно, однажды встретившись обменялись мыслями и поняли, что им одновременно пришла идея создания экологического культурно-просветительского проекта. Даже название у них совпало: «Parki ar minda – Parki minda». Теперь Мари и Татьяна продвигают проект вместе.
Татьяна Ремнева, организатор экологического квеста: Мы начали сначала с информационных постов в социальных сетях. Также мы проводили экотворкинги, это такие мероприятия, где встречаются люди, обеспокоенные проблемами экологии. Специалисты рассказывают о какой-либо экологической проблеме, знакомятся друг с другом, представляют свои проекты, ищут волонтеров или партнеров. «Чистые игры» – это уже следующий этап нашей деятельности, это очень интересный формат. Сегодняшний состав участников – международный. Есть среди них команды, которые каждые выходные и так собираются и очищают какую-нибудь территорию от мусора.   
По словам организаторов, территория выбрана не случайно. Они очень хотели начать именно со столицы и искали большую площадь для своей игры. И нашли – место около Тбилисского моря, и столичная мэрия разрешила проводить экологический квест именно там.
Татьяна Ремнева, организатор экологического квеста: Дендропарк мы выбрали в первую очередь потому, что это зеленая зона Тбилиси. К сожалению, она не получает должного внимания государства. Здесь очень много мусора, к сожалению, не все за собой убирают. А территория здесь хорошая, большая. И наш девиз «Parki ar minda – Parki minda» символичен, означает: «Мы не хотим пластиковые пакеты, мы хотим парки».
Все подобные проекты требуют определенных затрат. Как оказалось, неравнодушных людей, переживающих за экологию и готовых помочь, в Тбилиси немало.
Столько доброты и поддержки мы получили за последние пару недель перед «Чистыми играми»! Такого я давно не встречала. И очень благодарна всем этим людям и компаниям. Кто-то поддержал нас финансово: покрыл расходы на инвентарь и необходимые средства, а также предоставил воду, еду и подарки для участников. Кто-то принял участие, например, наш диджей взял на себя музыкальное сопровождение, принес свою аппаратуру, а ведущий много сделал для организации нашего мероприятия. Мы ценим и приветствуем любую помощь.
Одна из участников экологического квеста – Светлана, ей 33 года, об этой игре она узнала из социальных сетей, пришла на мероприятие вместе с мужем.
Светлана Алексашкина, участник экологического квеста: Мы с семьей – мужем и тремя детьми приехали из Москвы в Тбилиси. Переехали недавно и сейчас живем здесь. Это очень важно – чувствовать, что ты нужен этому городу и делаешь что-то хорошее. И я вообще всем советую, кто еще не пробовал участвовать в подобных мероприятиях, попробовать, потому что это приносит чувство удовлетворения. Мы все живем на этой планете. И каждый из нас ответственен за то, что он делает.  
...Мусора собрали много и отправили на переработку. Лучшие команды получили экопризы. По мнению организаторов, игра проходила в тестовом режиме, а в дальнейшем она должна быть более масштабной: охватывать вниманием и заботой регионы и привлекать большее количество участников.


Юлия ТУЖИЛКИНА

 
НЕОКОНЧЕННЫЙ РОМАН С МУЗЫКОЙ

https://i.imgur.com/pgZPMBj.jpg

Штрихи к портрету

«В начале было не слово, а звук». Это смелое заявление принадлежит Гии Канчели.
Ортодокс, даже не читавший библию, конечно, погонится за этой фразой, но разве это не истина? И все творчество Гии Кнчели является подтверждением бесконечного эксперимента, поиска, воздействия и выразительности звука... «Не думайте, что музыка пишется легко, одним вдохновением, это, вероятно, прерогатива иных... Это страшно утомительный, двенадцать-четырнадцать часов в сутки, труд, проведенный в поисках совершенства, бессонница, утром перепроверка и отказ от такого огромного труда. Главное, настолько рафинировать мысль, чтобы ничего лишнего не осталось бы. Трудно такой мученический труд назвать вдохновением. И еще главное, чтобы тяжесть этого труда не чувствовал слушатель, наивно верил бы, что все это с неба... Но настает момент, когда творец ничего уже не может менять и кончается роман со своей красотой, прелестью, печалью, горечью, потерями, и он выходит на суд!»
Сегодня нет Гии Канчели, но бесспорно, что его роман с музыкой будет длиться в бесконечности. Родители Гии были глубоко интеллигентные люди, отец – профессор-педиатр, мать часто водила мальчика в католическую церковь слушать орган. В Гиином детстве, да и в зрелости – быть плехановцем (проспект в Тбилиси) – это особый статус. Когда мальчик с нотами шел в музыкальную школу, проказники старше него провожали ироническими взглядами и называли его «Бах!».
Прошли годы. Он поступил в Тбилисский университет на геологический факультет. Но с первых же экспедиций почувствовал, что это не его призвание. Когда дело дошло до того что приходилось таскать рюкзак набитый молотками, кирками, каменными породами, он стал искать до двадцати таких специальностей, которые исключали бесконечное хождение с таким грузом. Ясно было и то, что геология тоже ничего особенного не выигрывала от его деятельности. И вот спасением явилась любовь к джазу, неосознанное дарование вспыхнуло, и он решил поступать в консерваторию. Сегодня, может быть, трудно себе представить, как фанатично была одержима молодежь джазом – этим здоровым феерическим искусством, которое после ужасов войны и бесцветного советского бытия придало жизни живительную радость и ритм. Были и фильмы, которые и сейчас смотрятся с удовольствием. После первого же сеанса молодые насвистывали новые мелодии, и музыка сразу становилась популярной. И нас, людей этого поколения, до сих пор приводит в восторг яркая немеркнущая музыка Глена Миллера, Оскара Питерсона, Дюка Элингтона, Луи Армстронга, Эллы Фитцджеральд и Бени Гудмана. Это была истинно нестареющее искусство – элитарное и в то же время демократическое! Консерваторию Гия окончил по композиции. Но появление нового таланта и творческой независимости встречают неоднозначно и не всегда дружелюбно. В 60-ые годы, так сказать, «при ясном небе», возник авангард, группа молодых музыкантов – одержимых новой эстетикой музыкального мышления, языком, мировоззрением. Это были Гиви Орджоникидзе, Гия Канчели, Сулхан Насидзе, Нодар Габуния, Бидзина Квернадзе. Такой же взлет и новизну переживали кино, театр, литература (Стуруа, Чхеидзе, Чиладзе, Дочанашвили)... И, кстати, все они были верными и неразлучными друзьями. но, разумеется, были и серьезные преграды. В одном из интервью Гия совершенно спокойно, с философским пониманием говорит о таких эволюционных или революционных изменениях. «И вновь придет новое поколение со своими идеями, растопчет прежнее и обоснуется, но другое дело, чьи имена останутся в истории. Это покажет будущее», – так думал при жизни не так уж редко гением крещенный композитор. В 90-ые годы Грузия переживала тяжелейшие события, но именно тогда Гия получает замечательное предложение: он получает стипендию Академии немецкого искусства и переселяется в Берлин. Вскоре его приглашает Фламандский королевский оркестр, и он с семьей поселяется в Антверпене. Главным достоинством Гииного искусства является то, что он умеет возвышенно выразить сильнейше эмоции и взращенную на национальной почве общечеловеческую идею. И то верно, что Гия индивидуальное в искусстве ставит выше национального. Такое понятие и сегодня считается кощунством. На самом же деле, яркая индивидуальность всегда становится подлинным достоянием нации. Многостороннее творчество Гии Канчели насчитывает 7 симфоний, оперу, множество симфонических и камерных произведений. Каждое из них повествует о духовности, о вечной борьбе Добра и Зла, о нелегкой судьбе красоты.
В 1985 году крупнейший маэстро Курт Мазур, за три года до открытия нового концертного зала «Гэвантхаус», заказал композитору симфоническое произведение, посвященное 40-летию победы над фашизмом.
Но не в стиле Канчели было выразить мысли о войне фанфарами, торжественно-парадным пафосом. Он создал музыку, посвященную детям, невинным жертвам войны. Это «Светлая печаль» для детского хора и оркестра на стихи Гете, Пушкина, Шекспира и Галактиона Табидзе. Невозможно не прочувствовать глубокую боль за беззащитных детей, особенно когда слышишь выстрелы нацеленных на них оружий. До европейской премьеры Гии нужно было опробовать звучание произведения, поэтому он попросил Джансуга Кахидзе исполнить его в Тбилиси. Гия был известен своей требовательностью к музыкантам, всегда присутствовал на репетициях и неуклонно требовал исполнения всех своих указаний. «Так как, – пишет композитор, – в моей музыке нет никаких особых трудностей, трудность заключается в создании атмосферы, состояния» (а это и есть самое трудное – Н.М.).
Джансуг Кахидзе записал все его симфонии. Фактически он – первопроходец, именно ему принадлежит особенный стиль исполнения, уже ставший традицией.
Гия говорил: «Джансуг был человеком, от которого зависела вся моя судьба, иначе я мог стать джазовым композитором. С годами все больше ощущаю тягу к друзьям, которых уже нет, но духовная близость с ними все более теснеет».
Это чувство нашло выражение в замечательной партитуре «Стикс», где идея выражена всеми признаками эпохи – текстом, именами друзей, множеством символов. Представьте себе, как трудно было бы собрать его драматургически, но Канчели ведь удивительный мастер драматургии. С первыми же признаками осторожных, неосознанных переживаний, он так ведет развитие мысли, включая длинные напряженные паузы, что достигает эффекта сокрушения мироздания. Наверное, редко у кого пауза бывает столь длительной и напряженной, которая полностью сливается с музыкой. Она даже усиливает концентрацию слушателя. Гия расширил звучащий диапазон музыки, колебание между тишиной и громоподобным звучанием одно из характерных свойств драматургии Канчели. Ясно, что тут больше работает значение мысли, нежели эффект. Это в связи с серьезной музыкой... Но, представьте себе, визитной карточкой Канчели – одного из лидеров авангарда в современной классической музыке, является киномузыка, пользующаяся особой популярностью. Тут Гия достиг больших глубин, поэтому его ставят рядом с Нино Рота и Энио Морриконе. Его простые мелодии, оркестрованные с большим вкусом, фантазией и изобретательностью, поражают неожиданными красками совершенно новой гармонией. Приведу слова Гии Данелия: «Я всегда был уверен, что основным назначением Гииного таланта является киномузыка». Между прочим, вечно неудовлетворенный Данелия, исходя из характера своих героев, требовал особую музыку. В фильме «Кин-дза-дза» режиссер создал непривычных, можно сказать, отвратительных персонажей и такие же ситуации. Поэтому он придумал внести в партитуру скрежетание острого металла по стеклу. Партитуру доверили оркестрантке, которой так плохо стало от этого занятия, что пришлось вызвать автора. И Гия – живой классик – вынужден был целый час издавать эти ужасные звуки.
Вместе со всеми земными прелестями музыка Канчели передает и дисгармонию современного сложного мира. В связи с этим Данелия пишет: «Слушая его симфонии, меня одолевают космические ощущения, печаль и злобная ухмылка, и мне стыдно, что я так мучаю столь большого творца. Но проходит время я забываю, что он гений, и вновь искажаю его прекрасную музыку».
На западе пишут, что в музыке Канчели слышен трагический голос Грузии. На это композитор отвечает: «Я не желал бы, чтобы, то, что я выношу на суд, касалось бы только моей страны. Эта боль должна иметь определенный адрес, направленный на все и всех». Это было его органическим чувством. Его разум был устроен так – узконациональное рассматривать в общечеловеческом контексте. О назначении музыки, искусства и красоты Канчели не соглашается с известным постулатом Достоевского «Красота спасет мир»! «Какие только красоты не создавал человек от Баха до Микеланджело и до сегодняшнего дня, но мир все же не меняется. Разве не хорошо знакомые с красотой цивилизованные люди не творят ужасы войны, хотя бы сейчас в каком-нибудь краю земли?» – с горечью спрашивал маэстро. А мы надеемся, дорогой Гия, что красота создается и сейчас, хотя бы вашей музыкой. Быть может, его облагораживающая сила уравновешивает злейшие силы как солнце тьму, и это подтверждается тем, что мы все еще живем на голубой планете.
Перечень наград Гии Канчели далеко завел бы нас. Вместе со множеством иных наград он обладатель «Ники» от Российской Киноакадемии, лауреат премии Вольфа, замечу, что эту весьма престижную премию с ним разделил Клаудио Абатто. В разные времена ею были награждены Пендерецкий, 3убин Мета, Саймон Рэйттл, Ростропович. Главной же наградой являются неугасимый интерес и любовь прогрессивного музыкального общества всего мира к его великим творениям.


Нестан МЕСХИ

 
ОТ А ДО Я

https://i.imgur.com/02N3GMl.jpg

Сразу два «полуюбилея»

По традиции юбилеями считаются только «круглые» даты – 50, 60, 70-летие и т.д. А «полуюбилейные» заканчиваются на цифру пять. Но при российской любви к празднествам отмечают и те, и другие. Так вот, в нынешнем октябре свои «полуюбилеи» отмечают сразу два прославленных московских театра – Малый театр и театр Сатиры. История русских театров уходит корнями в блестящий восемнадцатый век, во времена императрицы Елизаветы Петровны. По ее высочайшему приказу в 1756 году был создан сначала в Питере русский театр, а затем уж при Московском университете, где играли преимущественно студенты. Но справедливости ради следует отметить, что первые театральные действа случились еще во времена Алексея Михайловича в середине ХVII века и в самом начале ХVIII: любимая сестра царя Петра I Наталья Алексеевна ставила в Измайловском и Преображенском дворцах спектакли на русском языке. Но это были разовые попытки. А настоящий репертуарный театр с постоянной труппой был создан в 1759 году в Москве под управлением поэта и драматурга М.М. Хераскова. И в течение нескольких десятилетий этот театр скитался по разным площадкам, давая не только драматические, но и музыкальные спектакли, пока не осел в здании Большого театра на старинной московской Петровской площади, пока в 1806 году труппа Петровского театра не перешла на казенный счет, в систему императорских театров, и стала называться Императорский Московский театр. И лишь 26 (14) октября 1824 года, состоялось первое представление в перестроенном архитектором В.О. Бове доме купца Варгина – в знакомом нам Малом театре. К слову, Малым театр назвали, чтобы отличить его от стоящего рядом Большого театра. И Малый театр уже без пяти лет два века имеет репутацию подлинной академии актерского мастерства. При Малом театре работает Театральное училище имени Щепкина. А перед зданием театра установлен памятник А.Н. Островскому, создавшему для репертуара Малого немало великолепных пьес. Ныне это государственный академический Малый театр России, и за ним закреплен статус особо ценного объекта национального культурного наследия России.
Театр Сатиры на сотню лет моложе, ему 95 лет. Он – подлинное дитя новых времен и основан в эпоху великих революционных преобразований. По распоряжению Московского отдела народного образования «… поручается художественному подотделу выработать точный устав театра общественно-злободневной сатиры… для осуществления театром современной политической сатиры». Во главе театра были поставлены режиссерами Георгий Холмский и Давид Гутман. Театру выделили подвал в Большом Гнездниковском переулке, где раньше селилось кабаре «Летучая мышь» и «Кривой Джимми», а в наше время расположен учебный театр ГИТИСа. Первым стал веселый спектакль-обозрение «Москва с точки зрения». В его создании принимали участие молодые писатели-сатирики В. Ардов, Н. Эрдман, Л. Никулин, А. Арго и др.  Премьера состоялась 1 октября 1924 года. Успех был колоссальный, у входа в подвал толпилась публика в поисках «лишнего билетика». «Наш театр особого назначения, – говорил Гутман, – он маленький, быстрый, веселый, подвижный. У нас нет времени лечить…Пусть их лечат большие, серьезные театры». И на долгие годы этот московский театр остался не угрюмым, массивным и архисерьезным, а все тем же веселым и легким, как молодое вино. Рассказывать его историю в нынешние времена доступных ссылок в интернете, пожалуй, не стоит. Достаточно сказать, что в нем играли Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Спартак Мишулин, Георгий Менглет, Татьяна Васильева и десятки других великолепных артистов, а руководит им ныне Александр Ширвиндт, сменивший на посту главного режиссера ученика Мейерхольда Валентина Плучека.
Поздравляем эти прекрасные московские театры со знаменательными датами!


Задолго до автомобиля…

В далеком 1769 году в прекрасной стране Франции случилось настоящее чудо технического прогресса – был испытан первый в истории самодвижущийся механизм, приводимый в движение силой водяного пара, то есть предок не только автомобиля, но и паровоза! В историю он вошел, как паровая телега Кюньо. Этот французский изобретатель сумел «защитить» свой проект перед суровой комиссией военного министерства и лично французского военного министра маркиза Шуазеля. Ему и было поручено создать тягач на паровом ходу для нужд артиллерии. Другими словами, для перевозки тяжелых пушек. Ну, а как вы думали? Конечно же, для военных дел, не для междугородных омнибусов же! Испытание трехколесного чудища состоялось 23 октября в Париже. У первого на свете автотягача был паровой котел, но не было еще топки – она появится только через год у второй модели. Котел с водой разогревали на костре, а когда пар начинал вырываться, включали сцепление. И пока давление не падало, телега катилась со «страшной» скоростью 4,5 километра в час. Запаса хода хватало на 12 минут. Отчего же, вы спросите, автомобили появились только больше века спустя? Тележке Кюньо не повезло. При испытании второй модели заклинило рулевое управление, и она снесла стену, поранив несколько рабочих. А покровителя маркиза уже не было. Его к тому времени уволили с министерского поста, так что защитить проект было некому. Паровую телегу Кюньо можно увидеть и сейчас в Парижском музее искусств и ремесел. Но, как считают эксперты, для реальной эксплуатации это революционное чудо техники было все-таки не очень приспособлено.


«Красная мельница» у подножья Монмартра

Одному известному веселому «милому местечку», как его иносказательно называли ветреные парижские месье, когда хотели скрыть от своих жен, куда они каждый вечер устремляются повеселиться, исполняется 130 лет. Знаменитое кабаре «Мулен Руж» («Красная мельница») открылось для посетителей 6 октября 1889 года. Эта парижская достопримечательность, находящаяся у подножья Монмартра рядышком с пресловутой Пляс-Пигаль, была создана предпринимательским гением двух друзей – бывшим кожевником, а позже антрепренером Шарлем Зидлером и известным деятелем развлекательного искусства Жозефом (Хосе) Оллером. Испанский эмигрант Оллер до этого уже успел открыть знаменитый концертный зал «Олимпию», хотя начинал он с организации петушиных боев.
Открытие было приурочено к началу Всемирной выставки в Париже. Компаньоны денег решили не жалеть и влезли в долги – дизайн для Мулен Руж разработал декоратор Леон-Адольф Вилетт, шампанское было только Моэт-и-Шандон, а афиши создавал гениальный художник граф Анри де Тулуз-Лотрек. Снаружи здание было украшено башенкой мельницы с красными крыльями, намекающими на кварталы красных фонарей с их злачными местами вокруг кабаре. А развлекали посетителей пышно разодетые роскошные красотки, а на самом деле девушки из бедных предместий. Шампанское, устрицы, сигарный дым и роскошь огромного зала, отделанного бархатом и освещенного сотнями газовых рожков и электрических ламп, привлекала отнюдь не обитателей городского дна, а напротив – приличную публику – аристократов, обеспеченных буржуа и людей искусства. Оскар Уайльд, Пабло Пикассо, Огюст Ренуар, Эдмон Ростан и многие-многие другие. Но главной фишкой кабаре был, конечно же, канкан – эдакая разудалая кадриль, женский танец парижских окраин с задиранием юбок и дрыганьем стройными ножками. Для Мулен Руж его «окультурил» известный хореограф Пьер Сандрини, дополнив танец женскими визгами и озорным смехом. Именно он создал знаменитый френч канкан – французский канкан. Кстати, буквально слово канкан означает «шум и гам». Между прочим, по легенде, именно тут зародился стриптиз. Якобы в 1893 году несколько молодых художников пришли сюда «оторваться» и привели своих натурщиц. А девушки перебрали шампанского, запрыгнули на столики и под музыку стали изящно оголяться. Полиция, конечно, выгнала нарушителей, но стриптиз всем свидетелям очень понравился. Так идея и прижилась. Судьба у Мулен Руж прекрасная, хоть и трудная. Кабаре неоднократно штрафовали, даже закрывали за непристойность, а однажды оно даже сгорело в Первую мировую до основания. Но парижане, любившие свою Красную Мельницу, скинулись всем миром и любовно восстановили ее во всех деталях, скрупулезно. Там и теперь ежевечерне идет великолепная танцевальная программа, название которой обязательно начинается на букву «Ф» – такова традиция. Также там проходят концерты мировых знаменитостей. Ныне это гордость Парижа, одна из его главнейших туристических достопримечательностей. Побывать в Париже и сходить в Мулен Руж просто необходимо, хотя и дороговато – от 110 до 145 евро. Но перед поездкой денег на билет можно и накопить заранее.


Первые после Ноя

Теплой осенью 1829 года, ровно 190 лет назад из священного Эчмиадзина в сторону грандиозного стратовулкана Арарат, возвышающегося над долиной, двинулась колонна людей, нагруженных поклажей лошадей. В составе большой группы были русские солдаты, армянские крестьяне, группа ученых Дерптского (ныне Тартусского) университета и один молодой образованный дьяк Эчмиадзинского монастыря Хачатур Абовян – будущий основоположник армянской литературы. Руководил экспедицией 38-летний русский профессор немецкого происхождения, заведующий кафедрой физики Иоганн Фридрих Паррот, попросту Иван Егорович. После двух неудачных попыток группа из шести храбрецов взошла с запада на вершину Большого Арарата (5 156 м). Это произошло 6 октября (27 сентября) в 15 часов 11 минут. Профессор Паррот с помощью двух солдат и двух армянских крестьян занялся научными наблюдениями и измерениями, а Хачатур Абовян установил на вершине полутораметровый крест, который нес на своих плечах. Эти герои были первыми покорителями библейской священной горы, не считая, разумеется, патриарха Ноя, чей ковчег причалил к вершине Арарата во время Всемирного потопа.

 
ОТ А ДО Я

https://i.imgur.com/mxN7lOp.jpg

Сын паромщика

Выдающийся грузинский художник ХХ века Давид Несторович Какабадзе родился 130 лет назад, 9 августа 1889 года в селе Кухи  Кутаисской губернии. Когда Дато и его брату Саргису, будущему историку, было соответственно 4 и 6 лет, отец перевез их в Кутаиси, где сам стал паромщиком. Хотя мальчики не были дворянского происхождения, их способности и средства отца позволили им поступить в Кутаисскую дворянскую гимназию. А позднее с помощью местных меценатов и многочисленной родни, братья продолжили обучение в солидных вузах – Саргис отправился в Австрию на исторический факультет Венского университета, а Давид с 1909 по 1916 учился на физико-математическом факультете Петербургского университета, который окончил с отличием. Правда, сначала он хотел поступить в Академию художеств, но безуспешно. Поэтому параллельно с занятиями в университете он посещал мастерскую Л.Е. Дмитриева-Кавказского, где учился рисунку и живописи. Дато подружился с Павлом Филоновым. В 1914 году они организовали «Интимную мастерскую живописцев и рисовальщиков «Сделанные картины»» и даже выпустили совместный манифест, который подписали еще и А.М. Кириллова, Е. Псковитинов и Э.А. Лассон-Спирова. Впрочем, это единственный результат их совместной деятельности, уж больно разными были юные творцы, хотя и увлекались авангардными экспериментами и кубофутуризмом.
Вскоре после октября 1917-го Давид, будучи уже сложившимся и самобытным художником, возвратился в Грузию, где, невзирая на тяжесть революционных лет и нищету, наблюдался необычайный творческий взлет. В Тифлис устремились многие деятели искусства со всей России, бежавшие от власти большевиков. Повсеместно создавались творческие кружки и мастерские, игрались театральные премьеры, устраивались поэтические вечера, открывались авангардные кафе, одно из которых «Химериони» Давид расписывал вместе с друзьями-художниками – Ладо Гудиашвили и Сергеем Судейкиным. В 1919 году у Какабадзе состоялась персональная выставка. А летом того же года Совет общества грузинских художников выбрал Давида вместе с другими грузинскими молодыми талантами для стажировки в Париже. Так в Париже образовалась целая группа молодых живописцев из Грузии – Какабадзе, Гудиашвили, Кикодзе, Ахвледиани, Магалашвили. Поселились они в основном в знаменитом общежитии «Улей» на Монпарнасе, влились в шумную парижскую тусовку международного художнического братства и выставлялись на выставках «независимых». Давид пытался сочетать модерн с авангардом и постфутуризмом, создавал интереснейшие коллажи с использованием зеркал, линз, блестящего металла, стремясь, чтобы его работы изнутри светились.
Какабадзе прожил в Париже 8 лет, но не остался в эмиграции, а вернулся навсегда на Родину. Дома он окунулся в творчество и преподавание в Академии художеств. Еще он немало поработал, оформляя спектакли выдающегося режиссера Коте Марджанишвили. Какабадзе писал в изысканной, несколько декоративной манере, что очень сердило поборников «пролетарского искусства». Его часто обвиняли в формализме, что тогда было даже небезопасно. А «за отказ адаптировать свое творчество к законам социалистического реализма в искусстве» в 1948 году его уволили из Академии и лишили средств к существованию. Говорят, чтобы свести концы с концами этот прекрасный художник вынужден был вспомнить о своем физико-математическом образовании и устроиться в школу учителем физики. Наверное, его ученикам можно позавидовать – ведь им преподавал один из самых блестящих людей своего поколения. Давид Какабадзе – этот сын паромщика всю свою жизнь делал людям добро, создавая прекрасное, как и его отец, перевозивший путников на другой берег реки.


Книга в дорогу, курсив, оглавление и запятая

Человечество в большом долгу перед прекрасной Италией. Она не только стала родиной древнего Рима – величайшей империи в истории – но породила Ренессанс, эпоху Возрождения. Это было потрясающее время, наступившее после сумеречного Средневековья, когда в умах людей произошел качественный скачок, когда инакомыслие прорвалось лавиной, и люди перестали следовать догмам. Появились новая литература, живопись, архитектура.
Но сегодняшний наш герой, Альд Мануций – венецианский издатель-типограф, придумавший «альдину» – тип современной книги. Альд, а полностью –Тибальд, – родился неподалеку от Рима и всю жизнь гордился тем, что римлянин. Его семья была весьма богатой, и Альд получил прекрасное образование. По окончании обучения он вместе со своим знатным другом Джованни Пико – в будущем крупным итальянским мыслителем эпохи Ренессанса – занялись в Модене изучением греческих литературных и исторических источников и написанием исследовательских работ. Именно Пико поначалу снабдил Альда средствами на создание типографии, с тем, чтобы Альд издавал книги на греческом языке. Дело в том, что лет за двадцать пять до этого турки захватили Константинополь, и дело греческого Просвещения и греческого языка висело на волоске. К тому же Пико сделал Альда наставником и воспитателем своих родственников – юных принцев Карпи. Когда они подросли, то помогли любимому учителю создать полноценный типографский бизнес. Технология книгопечатания, разработанная в середине XV века Гутенбергом, оказалась вполне воспроизводимой.
В 1462 году город Майнц, где работал первопечатник, был захвачен, а типография разрушена. Мастера-печатники разбрелись по всей Европе и построили свои предприятия. Так книгопечатание шагнуло «в мир». Но Альд Мануций сказал в нем свое важное слово – он создал современную книгу. Первые книги были огромными, в четверть, а то и в половину листа. Их называли фолиантами. Хранились они в библиотеках, монастырях и очень редко в богатых домах или дворцах вельмож. Шрифты Гутенберга, вырезанные из бука – оттуда русское слово «Буква», английское название книг «Book» и немецкое «das Buch» – были неудобными и занимали много места на странице. Мануций же решил, что читателям понравится плотный, близкий к рукописному шрифт, когда одна буква почти переходит в другую без пробела. Этот шрифт для него вырезал гравер Франческо Гриффо, сын ювелира. Альд и Гриффо, проработавшие до ссоры вместе не один десяток лет, назвали его «курсивом». По легенде, они воспроизвели в нем почерк самого Петрарки. Напечатанный курсивом текст был очень красивым и приятным глазу, но главное, он был настолько убористым и экономным, что Альд решился вдвое уменьшить размер книг, складывая каждый печатный лист ввосьмеро – In-oktavo (примерно 21х16 см), а это привычный нам формат 60х90 1/16. Так книги стали удобными и небольшими. Издательство Альда было основано в вольнолюбивой Венеции в 1494 году и просуществовало сто лет во владении семьи Мануцио. Альд и его наследники задали высокую планку издания книг с аккуратной печатью, изящной и простой версткой и многими удобствами, которые, казалось, были всегда – Альд первым придумал оглавление и, представьте себе, запятую. До него знаков препинания было два – точка и двоеточие. А до восклицательного знака было еще долгих сто лет.


Везувий зев открыл – дым хлынул клубом

Ровно 1940 лет назад произошла, наверное, самая знаменитая природная катастрофа на памяти человечества – извержение вулкана Везувий, похоронившего три древнеримских города Помпеи, Геркуланум и Стабии, а также несколько загородных вилл и поместий. Погибло более восьми тысяч человек. Ранним утром 24 августа 79 года жители небольшого приморского города Помпеи увидели, как над кратером находящегося по соседству вулкана Везувий, который считали глубоко спящим, вырвалось в небо черное облако. Небо вдруг потемнело, хлопья пепла, вырывающиеся из жерла вулкана, заслонили солнце, и наступила ночь. Вместе с пеплом на землю падали раскаленные камни. Раскаленное облако из камней, пепла и дыма поднялось на высоту больше тридцати километров. По мнению современных ученых, Везувий выделил тепловую энергию, многократно превосходящую энергию взрыва атомной бомбы над Хиросимой. Люди, в панике убегавшие из города, прикрывали головы подушками и перинами. К слову, большинство жителей – не меньше двадцати тысяч – спаслось в окрестностях, где уже было не опасно, но лишились всей собственности и имущества. Все осталось под толстым слоем пепла и лавы. Выжившие разошлись по другим местам, где, конечно же, худо-бедно обустроились и обжились, а память о погребенных городах на долгие века осталась только в легендах и римских официальных рукописях и отчетах имперских чиновников. Раскопки в Помпеях и Геркулануме начались в 1860 году, когда в земле нашли четыре десятка тел, точнее полостей в окаменевшем пепле, которые заливали гипсом – эти отливки ужасают. Люди сохранились в позах, в которых их застала внезапная смерть. Их убили не камни и пепел, а ужасная тепловая волна, пирокластический поток – смесь высокотемпературных вулканических газов – распространяющийся со скоростью до семисот километров в час. Спастись не было никаких шансов. Знаменитый древнеримский писатель Плиний Младший, наблюдавший развитие катастрофы с другой стороны залива, подробно и скрупулезно, как положено хорошему ученому, описал ход и последовательность извержения, оставив серьезное научное описание, которое используется и современными учеными-вулканологами. А его дядя, не менее знаменитый писатель и государственный деятель, Плиний Старший, автор энциклопедической «Естественной истории», командовавший морской эскадрой в Неаполитанском заливе, подплыл к погибающим городам, чтобы спасти людей. Он не удержался и чисто из научного интереса высадился на берег, где задохнулся, попав в облако серных испарений. Но его моряки спасли немало пострадавших. А откопанные в прошлом и позапрошлом веках города со всей сохранившейся утварью, домами, статуями, фресками, театрами, мостовыми, лавками и даже лупанариями стали популярнейшими туристическими объектами.



Роб АВАДЯЕВ

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 47
Понедельник, 16. Декабря 2019